Чтение онлайн

Из-за облачной дымки выглянуло солнце, заиграло на далёком церковном шпиле, зазолотило водную гладь, тихонько пригрело лоб и плечи. Ветерок был совсем слабым, он приятно овевал лицо и дышал влажной свежестью. Воду высветило, видны стали шныряющие там и сям рыбёшки. Кружились над головою чайки, то и дело они испускали протяжные крики или торпедами входили в воду, атакуя рыб.

– Хорошо, спокойно так, - светло вздохнул Юрий Владимирович.
– И всё-таки это Дунай. Голубой Дунай.

И Алеся не стала спорить, она сама взглянула на волны и подивилась: в больших городах цвет реки обычно коричневый или болотно-зелёный, а здесь вода была тёмно-бирюзовая и прозрачная.

Между тем, они уже приближались к заветному берегу. Дома стали выше, больше и наряднее, попадались белокаменные особняки, увитые плющом и виноградом. Город полого приподнимался от реки, и бросалось в глаза множество кипарисов, они приветствовали прибывших, как часовые почётного караула.

Алеся взяла курс на маленький причал с каменными ступенями. Там она и пришвартовала ялик (удивительно, но теперь её движения стали гораздо более уверенными).

Когда они вышли из лодки и поднялись по лестнице наверх, Алеся радостно выдохнула, расправляя плечи:

– Ну вот, слава Богу! Добрались.

Андропов посмотрел на неё необычным, растроганным взглядом и произнёс:

– Спасибо тебе, Алеся. Даже не знаю, как благодарить.

Она тоже ощутила волнение и, смущённо улыбнувшись, отвечала:

– Ты это мне ещё в Вильнюсе говорил. И всё-таки... не сейчас, нет. Я ещё чуть-чуть подумаю. Ведь это пока не всё.

И она указала на идущую в гору улицу, глухо перегороженную шлагбаумом. Подумалось почему-то об оккупированном Париже.

– Это ведь вроде пропускной пункт, - задумчиво проронила Алеся.

– Ну пошли, - пожал плечами Юрий Владимирович.

Они приблизились к шлагбауму, и навстречу им вышли двое военных. Это были юноша и девушка, их мундиры странно напоминали форму Люфтваффе - тот же небесный цвет и элегантный крой.

– Добро пожаловать, - приветствовала их девушка.
– Нет, что вы, документов не нужно!
– сказала она, когда Андропов машинально зашарил по карманам.

И тут же пришло понимание, что и имена им обоим называть не обязательно.

– Вы правы, - отозвалась девушка на Алесины мысли.
– Не беспокойтесь, вся нужная информация внесена в базу данных. А мы - ваши встречающие. Кстати, меня зовут Габи.

– Давид, - с улыбкой представился юноша.

У них обоих была интересная внешность: у Габи был по-мальчишески упрямый подбородок и густые брови вразлёт, а у Давида тонкий стан, мягкие кудри и гладкая кожа - и смотрелось это удивительно симпатично.

– Прежде чем приступим к необходимым формальностям, - заговорила девушка (в этой паре она явно была старше по званию, хотя знаки различия выглядели незнакомо), - позвольте объявить вам, Алеся Владимировна, официальную благодарность за отличное выполнение задания.

Алеся чуть опешила, но вытянулась по стойке смирно, гордо приподняв голову.

– Вы добровольно приняли на себя чрезвычайно сложную, исключительную миссию, - продолжала она серьёзным тоном, - с такими заданиями порой не справляются и более опытные офицеры. Да, порой вы были подвержены страстям, но ведь для человека, - на этом слове Давид с лёгким недоумением приподнял брови, - это вполне естественно. Можно лишь вновь подивиться вашей чуткости, вере, милосердию, любви, доброй воле...
– Она называла совсем не офицерские, какие-то вовсе не военные достоинства.
– И благодаря этому вы доставили своего подопечного благополучно, хотя не раз подвергались величайшей опасности. Всё было сделано именно так, как должно

Почему-то показалось, что после этого она прибавит: "Аминь" - но этого не произошло.

– Рада стараться, - отрывисто отчеканила Алеся. Сердце у неё отчаянно билось. Андропов тоже волновался и украдкой на неё поглядывал.

– Теперь, - после паузы заговорил Давид, - вам нужно в отдел регистрации. Это в паре кварталов отсюда. Пойдёмте, - и он сделал плавный пригласительный жест. Шлагбаум поднялся, и все четверо начали подниматься по улице.

Улица была красива и казалась смутно знакомой.

– А как называется этот город?
– спросила Алеся.
– Мне он ужасно напоминает Прагу.

– А мне Будапешт, - не преминул добавить Андропов.

– Он каждому напоминает что-то своё, - ответила Габи.
– Тем более, он огромен. Мы называем его просто Вечный город.

– А войны здесь не чувствуется?
– осведомился Юрий Владимирович.
– Я так понимаю, это территория правительственных сил?

– Да, - кивнула девушка.
– Все боевые действия ведутся на той стороне.

– А там вам хоть какие-то участки подконтрольны? А как же мирное население или те, кто держит сюда путь? Насколько я могу судить, положение там не ахти! Мы, например, видели женщину с детьми, а там ни одного моста поблизости, и повстанцы шныряют, и лодок нет, а наша была маленькая...

Алеся только шла рядом и неслышно хмыкала: переживает за ситуацию в Запределье, просто прелесть. А догадка о месте пребывания уже перерастала в убеждение. Подтверждений тому было множество, мелкие детали лишь укрепляли во мнении. Так, Алеся не удивилась, что к чёрному кителю у неё были не туфли с юбкой, а ладные сапожки и галифе, что она была полна сил, что Юрий Владимирович тоже выглядел как в начале или в середине их знакомства, ничуть не напоминая о последних встречах. Она даже старалась не смотреть на него слишком долго, потому что от радости начинало предательски щипать в носу: он был красив, и элегантен, и полон сил, и очень узнаваем - чудо как хорош. В этом-то и крылось всё, в чувстве идеальности. Они шагали по улице идеального города, воплощённые идеи двух человек по имени Юрий Андропов и Алеся Стамбровская, и от этого происходящее казалось не то, чтобы нереальным - вполне явным и осязаемым, но просто непривычным, совершенно другим. Одним словом, запредельным. И это было вовсе не страшно - робости прибавляло только лишнее сосредоточение, но они словно оба решили: не анализировать. Переживать. Вот почему он так увлёкся беседой с девушкой-офицером, и сейчас она подводила итог:

– Да, число их велико, но главное не количество, а качество. А командование у нас лучше. Притом, повстанцы обречены. В стратегическом прогнозе ясно сказано: в генеральном сражении победу одержим мы.

Эти слова прозвучали бы напыщенно и беспомощно у любого другого, но из её уст это звучало спокойно и убедительно. От формулировки "генеральное сражение" повеяло стариной, духом наполеоновских войн.

– Наш главнокомандующий ничуть не хуже Наполеона, - засмеялась Габи.
– О, смотрите, вот и его портрет. Кстати, вы ведь оба военные! Значит, вы его официальные протеже.

Алеся подняла голову и увидела на стене плакат, вернее, довольно низко подвешенное живописное полотнище. Прохожие тоже то и дело на него засматривались. Одна девушка, улыбаясь, положила к портрету букетик сиреневых фиалок. На нём был изображён человек в маршальском мундире - молодой, лет тридцати пяти, со светлым, благородным лицом и живым взглядом. Он был красив. И ему хотелось верить.

– Наверное, такой не откажет в защите, - задумчиво произнесла Алеся.

– Конечно, нет, - серьёзно отозвалась Габи.
– А ещё он выступает в качестве защитника на финальном процессе.