Чтение онлайн

Он не договорил. Потому что Фредрик двинулся вперёд, и я увидела, как воздух вокруг него искажается. Это была магия. Не та, которую я видела в отчётах и формулах. Это была магия поля. Дикая, грубая, смертельная.

— Фредрик, не надо! — крикнула я, но он не слышал.

— Ты хочешь драться? — Арман выпрямился, и его лицо изменилось. Самоуверенность исчезла, сменившись холодной сосредоточенностью. — Здесь? Сейчас? Ты понимаешь, что это значит?

— Мне всё равно, — ответил Фредрик.

Он поднял руку, и воздух между ними взорвался.

Я не знаю, как описать магическую дуэль. Это было не похоже на то, что показывают в фильмах. Не было молний и огненных шаров. Было что-то другое — искажение пространства, давление, от которого закладывало уши, и свет — холодный, белый, режущий глаза.

Арман защищался. Он был силён, я чувствовала это даже без магического слуха. Его стихия — воздух — вилась вокруг него вихрем, отражая удары Фредрика. Но Фредрик был быстрее. Жёстче. Он атаковал не так, как это делают маги в учебных дуэлях. Он атаковал так, как учат в поле — грязно, без правил, используя каждую слабость, каждую ошибку.

И ошибка Армана нашлась.

Фредрик сделал ложный выпад, заставив Армана поднять щит, и в этот момент бросил сгусток энергии не в него, а в пол под его ногами. Пол раскололся, и Арман потерял равновесие. На секунду, всего на секунду его щит ослаб.

Этого хватило.

Фредрик оказался рядом с ним в одно мгновение. Я не поняла, как он это сделал — телепортация? Ускорение? Не важно. Он схватил Армана за воротник и приподнял, отрывая от земли.

— Если ты когда-нибудь, — произнёс он, и каждое слово было как удар, — приблизишься к ней. Хоть на шаг. Я уничтожу тебя. Не уволю. Не отстраню. Уничтожу. Ты понял?

Арман смотрел на него. В его глазах не было страха — только злость и унижение.

— Ты сошёл с ума, — прошипел он. — Из-за какой-то попаданки? Ты ставишь на кон свою карьеру? Свою жизнь?

— Она не «какая-то попаданка», — ответил Фредрик. — Она — моя сотрудница. Моя ответственность. И я не позволю никому использовать её как расходный материал.

Он разжал пальцы, и Арман рухнул на пол. Фредрик повернулся ко мне. Его лицо всё ещё было искажено гневом, но когда он увидел меня, что-то изменилось. Ярость ушла, сменившись чем-то другим — страхом? Облегчением?

— Идём, — сказал он, протягивая руку.

Я взяла её. Его пальцы дрожали, и я сжала их крепче, показывая: я здесь. Я в порядке.

Он увёл меня с танцпола. Мимо Греты, которая стояла с открытым ртом, сжимая в руке кувшин с вином. Мимо Линвэля, который проснулся и смотрел на нас своими древними, всё понимающими глазами. Мимо других сотрудников, которые расступались, давая дорогу.

Мы вышли на балкон. Здесь было тихо. Звёзды над головой мерцали ровно, спокойно, и я слышала только своё дыхание и его — прерывистое, тяжёлое.

Фредрик отпустил мою руку и отошёл к перилам. Он стоял, глядя в темноту, и его плечи были напряжены.

— Фредрик, — сказала я. — Вы в порядке?

— Я должен был остановиться раньше, — ответил он, не оборачиваясь. — Я должен был просто забрать вас, не вступая в дуэль. Но я не смог. Я увидел, что он делает с вами, и… потерял контроль.

— Вы меня спасли, — сказала я. — Это главное.

— Спас, — он усмехнулся. Горько, безрадостно. — Как когда-то пытался спасти свою команду. Тоже потерял контроль. Тоже использовал грязные приёмы. Только тогда это не помогло. А сейчас помогло. Случайно.

— Это не было случайностью, — я подошла ближе. — Вы сильнее его. Вы всегда были сильнее.

— Сила не в этом, — он повернулся, и я увидела его лицо. Оно было бледным, усталым, но глаза горели. — Сила в том, чтобы не позволить страху управлять тобой. А я позволил. Я испугался за вас. Так же, как тогда испугался за Эрну, за Торгрима, за Финна. И сделал то же, что и тогда — бросился в атаку, не думая о последствиях.

— И выиграли, — напомнила я.

— Выиграл, — он покачал головой. — Но это не меняет сути. Я снова рискнул всем, потому что не смог контролировать свои эмоции.

— Может быть, не нужно их всегда контролировать? — спросила я. — Может быть, иногда можно просто… чувствовать?

Фредрик смотрел на меня. Долго. Так долго, что звёзды, казалось, замерли на небе.

— Вы не принадлежите этому миру, Кэт, — сказал он.

Я замерла. Он назвал меня Кэт. Не Екатерина, не секретарь, не «вы». Кэт.

— Я знаю, — ответила я.

— Вы не знаете, — он шагнул ко мне. — Вы не знаете, насколько вы здесь чужая. Для них, для всех этих людей, вы — расходный материал. Попаданка, которую можно использовать, манипулировать, отправить в Хаос, если она перестанет быть полезной. Арман — не исключение. Таких, как он, здесь большинство.

— А вы? — спросила я. — Вы тоже так считаете?

Он остановился в шаге от меня.

— Я считаю, что вы — не расходный материал, — сказал он тихо. — Я считаю, что вы — человек. Со своими страхами, своей болью, своей надеждой. И я не позволю никому использовать вас. Никогда.

— Почему? — спросила я. Голос дрожал, и я ненавидела себя за эту дрожь, но ничего не могла с собой поделать. — Почему я для вас так важна? Я же просто секретарь. Просто попаданка, которая здесь временно.

Фредрик молчал. Я видела, как он борется с собой, как слова, которые он хочет сказать, застревают в горле.

— Потому что вы видите меня, — сказал он наконец. — Настоящего. Не начальника, не бумажного червя, не человека, который боится жить. Вы видите меня. И не отворачиваетесь.

— Вы тоже меня видите, — ответила я. — Настоящую. Не попаданку, не странную девушку с капустой в волосах. Вы видите меня. И не отворачиваетесь.

Мы стояли друг напротив друга, разделённые расстоянием в один шаг. И этот шаг казался одновременно крошечным и бесконечным.

— Кэт, — сказал Фредрик. — Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, смогу ли я защитить вас от всех, кто захочет вам навредить. Я не знаю, смогу ли я защитить себя от самого себя. Но я знаю одно.

— Что? — прошептала я.

— Вы не принадлежите этому миру, — повторил он. — И я не позволю, чтобы вас использовали как расходный материал. Не потому, что это моя работа. А потому, что… вы не заслуживаете этого. Никто не заслуживает.

Он протянул руку. Не для того, чтобы взять меня за руку, как в танце. А для того, чтобы коснуться моего лица. Осторожно, едва ощутимо, как будто я могла разбиться от одного прикосновения.

— Вы в порядке? — спросил он. — После заклинания Армана… вы чувствуете что-то необычное?