Чтение онлайн

— Оседают? — я посмотрела на него. — Что значит «оседают»?

— Линда была хорошей секретаршей, — ответил эльф. — Но она не любила лишнюю работу. Если жалоба была от заведомого скандалиста или касалась вопросов, которые не входили в компетенцию отдела, она… откладывала её в долгий ящик. А потом, когда ящик заполнялся, она его выбрасывала.

— Она выбрасывала жалобы? — я не верила своим ушам. — Это же… это же уничтожение документов!

— Линда была не самым ответственным сотрудником, — вздохнул Линвэль. — Но она была хорошим человеком. Просто ленивым.

Я сидела, глядя на цифры, и чувствовала, как в голове складывается картина. Отдел Фредрика был лучшим, но этот статус был… не совсем честным. Жалобы, которые должны были показывать реальную картину, исчезали. А без них отдел выглядел идеальным.

— Если комиссия это узнает, — сказала я, — нам конец.

— Поэтому я и храню эти документы здесь, — ответил Линвэль. — Линда выбрасывала бумажные копии, но магический след оставался. Я сохранил его. На случай, если понадобится.

— Вы сохранили доказательства того, что наша секретарша уничтожала документы? — я уставилась на эльфа.

— Я сохранил доказательства того, что жалобы существовали, — поправил он. — И что они были обработаны. Не всегда правильно, но обработаны.

— И что нам теперь с этим делать?

Линвэль посмотрел на меня своими древними глазами.

— Это ваша работа, Екатерина. Вы — социолог. Вы знаете, как представить данные так, чтобы они говорили то, что нужно.

Я глубоко вздохнула. Да, я знала. Этому нас учили на первом курсе: как работать со статистикой, как представлять данные, как делать выводы. Но чтобы применить это здесь, в мире, где правда и ложь переплетены магией…

— Мне нужна помощь Фредрика, — сказала я.

– -

Фредрик выслушал меня молча. Сидел за своим столом, сцепив пальцы в замок, и смотрел на папки, которые я разложила перед ним.

— Вы хотите сказать, что Линда уничтожала жалобы? — спросил он.

— Да, — ответила я. — Но это не главное. Главное — что даже с учётом этих жалоб, ваш отдел остаётся лучшим. Просто не идеальным. А идеальность вызывает подозрения. Если мы покажем реальные цифры, с ошибками и недочётами, это будет выглядеть честнее.

— Вы предлагаете признаться в том, что наша секретарша уничтожала документы?

— Я предлагаю показать комиссии, что вы работаете с реальными проблемами, а не прячете их под ковёр, — ответила я. — Да, у вас есть недочёты. Да, бывают ошибки. Но вы их исправляете. У вас низкая текучка кадров — Линда проработала три года, Грета — пять, Линвэль — вообще вечность. У вас высокая эффективность — вы закрываете аномалии быстрее любого другого отдела. У вас нет коррупционных скандалов — в отличие от отдела портального контроля, где, кстати, за последний год сменилось три начальника.

— Откуда вы это знаете? — спросил Фредрик.

— Я социолог, — улыбнулась я. — Я умею добывать информацию. И анализировать её. Арман не просто так напал на вас. Ему нужен был повод. Потому что вы — единственный, кто мешает ему получить полный контроль над портальными переходами. Если ваш отдел расформируют, он сможет делать что хочет.

Фредрик смотрел на меня, и в его глазах росло удивление.

— Откуда вы это знаете? — повторил он.

— Из ваших же отчётов, — ответила я. — Я сравнила данные по портальным переходам за последние три года. Количество несанкционированных открытий выросло на сорок процентов. И все они происходят в секторах, которые контролирует Арман. Он либо не справляется, либо специально создаёт аварийные ситуации, чтобы получить больше ресурсов.

— А если он не справляется, — медленно сказал Фредрик, — то моя аттестация — это способ отвлечь внимание от его проблем.

— Именно, — кивнула я. — Поэтому мы не будем защищаться. Мы будем нападать. Покажем комиссии, что ваш отдел — лучший. А проблемы, которые у него есть, — это проблемы, которые создаёт некомпетентность соседей.

Фредрик молчал. Потом он встал, подошёл к окну и долго смотрел на улицу.

— Вы уверены? — спросил он наконец.

— Уверена, — ответила я. — Я вижу цифры. Они не врут.

— Цифры не врут, — повторил он. — Но люди — да.

— Поэтому мы и будем использовать цифры, — сказала я. — А не слова.

Он обернулся. В его глазах не было сомнения. Там было то, что я уже начинала узнавать — доверие.

— Хорошо, — сказал он. — Делайте.

– -

Аттестация началась в полдень.

В кабинет вошли три мага в строгих чёрных мундирах с золотыми нашивками. Они были похожи на воронов — такие же чёрные, такие же важные, такие же хищные. Главный из них, высокий седой мужчина с пронзительными серыми глазами, представился:

— Инспектор Вальдор, комиссия по аттестации отделов. Мы проверим вашу документацию, показатели и внутренний климат. Фредрик Хальден, вы готовы?

— Готов, — ответил Фредрик, поднимаясь.

Я сидела за своим столом, стараясь не выдавать волнения. Грета и Линвэль стояли у стены. Штифт спряталась в своём убежище, но я знала, что она следит.

— Начнём с отчётов, — сказал Вальдор. — За последний год.

Фредрик кивнул, и я подала папки. Три года. Систематизированные, проиндексированные, с аналитическими выкладками. Комиссия взяла их, и началась проверка.

Я смотрела, как они листают страницы, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Всё было правильно. Я перепроверила каждую цифру, каждую формулу. Если они будут честны, они увидят: отдел Фредрика — лучший.

— Впечатляющие показатели, — сказал Вальдор, откладывая первую папку. — Особенно эффективность закрытия аномалий. Как вам это удаётся?

— Опыт, — ответил Фредрик. — Мои сотрудники знают своё дело.

— Даже новая секретарша? — Вальдор посмотрел на меня. — Я слышал, вы здесь всего неделю?

— Екатерина обладает уникальными способностями, — сказал Фредрик. — Она видит магию как математические формулы. За неделю она нашла больше ошибок в портальных отчётах, чем наши аналитики за год.

Вальдор поднял бровь.

— Интересно. Может быть, нам стоит забрать её в аналитический отдел?

— Екатерина — сотрудник моего отдела, — спокойно сказал Фредрик. — И она нужна здесь.

Вальдор усмехнулся, но спорить не стал.

Проверка шла уже час. Комиссия изучила отчёты, показатели, статистику. Всё было чисто. Я уже начала надеяться, что мы справимся, когда Вальдор достал из своей папки документ.