Чтение онлайн

— Он умер из-за меня. Я сама сказала — делай, что хочешь, только уйди.

Пульс остается ровным.

— Я убила его.

Ничего.

— Я убила двоих сегодня.

Плевать.

Знак плотно окружают охотники — в несколько рядов, не сосчитать. Суета разбивается об их ровный строй. У входа сидят на каталке двое парней с синими нашивками на рукавах. М — медики. Значит, мне может стать плохо. Хорошо, если сразу. До. Ужасно, если каталка заготовлена на потом: по бокам свисают ремни. Нахожу Рамона Хайме. Мужчина разговаривает с Максимилианом, указывает на символ в переплетении влажно блестящих линий. Подойдя ближе, останавливаюсь, почти касаясь носками ботинок подсыхающих кусков плоти. Запах… моча, лекарства, кровь, дерьмо. Въедливой нитью пробивается гниль.

— Чем нарисовано заклинание? — спрашиваю, не отрывая глаз от мяса в белых точках осколков.

Хайме кидает:

— Твари. Низшие, разумеется.

— Много же их понадобилось, — узор расползся метров на пятнадцать. Вычурный, со сгустками, перьями, шерстью. Эти кричали под чехлами в клетках?

— Иногда нужно чем-то жертвовать, не так ли? — говорит кто-то. Я вижу только расчлененную тьму под ногами. — Некоторые исследования придется отложить, пока не достанем новые образцы, но безопасность превыше всего.

Нет. Безопасность не при чем. Просто Плутон ценнее других.

— Давайте начинать. Возьмите и встаньте туда, — опять нож. Туда — кольцо почти в центре. Не поднимая головы, медленно подчиняюсь. Их лица не станут последним, что я увижу. Лучше уж кровь. Честнее.

— Боюсь, будет немного больно, — безразличный голос в спину. — Необходимо порезать руку или даже обе, чтобы заполнить кровью пробел в рисунке. Мы уберем боль и следы, когда ритуал завершится.

С легкостью провожу по середине рубца, вспарывая наново края прошедшей ночи. Острие входит глубоко, пусть не глубже начавшего магию осколка, но я ощущаю лишь прохладу открытой раны и давление, когда лезвие царапает кости. — Замечательно. Дальше…

Интересно, как бы зазвучал Рамон Хайме, если бы знал: Плутону не нужна тень, чтобы прийти сюда. Только я.

— Подождите! — хлопает дверь. Кан. Наас, Тони и зачем-то Айяка. Доставшие пистолеты охранники. Долговязый парень сдвинул кепку далеко на затылок и выглядит совсем мальчишкой.

Он и есть…

— Да? — Максимилиан скрещивает руки на груди.

— Прошу прощения, сэр. Могу я переговорить с вами до начала ритуала? — Кан раскраснелся от бега. Красивый. Такому легко поверить. Отстраненно разглядываю людей, пришедших мне на помощь. Зачем? Никто ведь никогда не приходил.

Но Наас виноват. Тони — беспокоится о нем. Айяка беспокоится о Тони. Кана, наверное, заставили. Шантажировали Нининым секретом? Как все забавно завязано.

— Говори, — капли с ладони разбиваются о светящийся пол в сердце чар. Лужица неестественно горит алым. Брызги, попадающие на черное, оборачиваются крохотными искорками, поджигая облепившие смоляное месиво шерстинки. Я не слышу, что говорит Кан. В венах пульсирует наркотик и — магия. Сжимаю кулак, заставляя кровь капать часто-часто, прямо на проволочный клок шерсти. Вспыхивает пламя. Узор вокруг начинает обретать смысл. Я понимаю, чувствую: — Плутон.

Рисунок должен привести к ней. Нет… притащить, ее — сюда, в капкан из искусственного света и охотников, которые уже вскидывают оружие.

— Тварь — клятва в моей крови, — это ее шерсть, ее плоть вспухает огненными языками. Волшебство прокладывает путь от мертвого к живому, само заклинание — ось, соединяющая полюса. Портал прошьет мир между нами насквозь.

Весь огромный, сложный мир, где не счесть чудовищ, и я — одно из них.

Кто-то кричит, когда линии приходят в движение. Экраны на стенах взрываются графиками, истошно пищат компьютеры. Охотники шарахаются назад, маги, наоборот, бросаются ко мне. Слишком медленно — слишком далеко. Я облизываю пересохшие губы, собираясь сказать, что все в порядке, все хорошо…

Но Тони и Кан уже ступили на знак, руки Нааса на моих плечах — тянут в сторону. Я хватаюсь, пачкая и вынуждая остаться:

— Подожди… — писк обрывается. Лаборатория обрывается. За спинами остолбеневших спасателей, за гранью узора — темнота. Линии извиваются в тишине слаженно работающим механизмом. Мелькающий бетон пола продолжает робко светиться. Лужица крови — раскаленная точка.

Сбоку раздаются шаги. Айяка. Обхватила себя руками и затравленно озирается.

— Зря вы, — получается хрипло, глухо. Неправильно. Закусываю губу, но слова уже сказаны.

— Да, — просто соглашается Наас. Я не смотрю в лица остальным. От волшебной пляски под ногами голова становится пустой и легкой.

— Заклинание приведет нас к Плутону, — гладкое имя совсем не подходит угловатой твари. Мягко перекатывается на языке. Повторяю молитвой, опускаясь на колени: Плутон, Плутон, Плутон.

— Эй…

Закрываю глаза.

***

Под щекой поскрипывает куртка Нааса. Заклинание продолжает скользить, завязываясь в узлы-символы. Внутренности распались, втянулись в рисунок, оставив лишь пыльный выдох. Тьма болтается туманом, покрывает одежду и руки, обозначив каждую морщинку. Тру черненную кожу на запястье. Я вся пропахла смертью.

Я что-то потеряла.

— Не стирается, только размазывается, — подходит Наас. Опускается на колени, где свет от пола достигает состаренного прахом лица.

— Что с твоей толстовкой? — он в одной футболке. Вертит обрывки рукава.

— Попробовали высунуть за границу узора, — показывает измочаленную линию разрыва. — Давай, перевяжу руку остатками.

Рана черная и выпуклая, горячо пульсирует болью.

— Внутрь попало… останки тварей, — жарко. Тошнит. В горле комок. Наас прикладывает прохладную ладонь к моему лбу. Закусываю губу и прижимаюсь теснее: как хорошо. Горечь наполняет рот.

Шаги.

— Почистим. Заживет, — неуверенно ерошит мне челку. — Скоро мы…

— Почему так долго? — я вижу только ноги Айяки: полусапожки, черные колготы, повязка на правом колене. Рядом замирает парень в белых кедах и серых спортивных штанах. Тони. Присутствие Кана отмечает лишь чернильный силуэт. — Я не в курсе. Ты же рвалась в лабораторию Хайме. Ничего не знаешь про ритуалы? — Наас, не поднимая глаз, ожесточенно делит рукав на полосы.

— Знаю, что этот должен был перенести тварь в лабораторию, а не наоборот, — доносится сверху. — Но ты явно понимаешь больше, ты ведь наполовину маг огня и участвовал в экспериментах! Я видела отчеты.

— Тогда прочитала, что у них ничего не вышло. Моей силы не хватило даже… — парень вскидывается, собираясь подняться, но я перехватываю его пальцы. Кисть словно раскалывается. Стону:

— Нне надо, — он был таким у ручья. Всего секунду — и в эту секунду любая тварь нашла бы в Наасе достаточно света, чтобы кормиться неделями. — Не здесь. Воздух еще вибрирует от колдовства. Каждый вздох, свой или чужой, отдается эхом глубоко внутри. Между нами мерцает дымная взвесь. Позволяю ране взрываться, но держу крепко.