Чтение онлайн

— К руководству никто не пойдет, — он не убеждает — констатирует факт. Айяка обхватывает себя за плечи. Маг щурится. Около тридцати, до странного схож с Наасом: тоже рыжие волосы — только яркие, медные, кончики завиваются от влаги чуть ниже подбородка. Теплая ореховая радужка, но — глубокие тени у тяжелых век, под пушистыми ресницами и на переносице, морщинки в уголках бледных губ.

— Вы пересекли периметр вместе, причем выбрали ближайший к кладбищу выход. Лень было прогуляться до главных ворот? — мужчина выразительно поднимает брови. Наас чертыхается. — Если что-либо случится не по плану, никто не избежит наказания. Поэтому в точности выполняйте мои указания. И ты тоже, Кан. Дерьмо.

Слева шуршит трава. Наас втягивает воздух сквозь зубы, отшатывается, перестав согревать мне спину. Ослепляет незваного гостя.

— Даниель… — начинает Кан, но мужчина отворачивается и ныряет в заросли:

— Поможешь с ритуалом.

— Нет, — Эрлах останавливается. Прячет руки в карманы пальто, запрокидывает голову, будто разглядывая небо. Заговаривает на грани слышимости, но, уверена, никто не пропускает ни слова:

— Когда их поймают, новенькую проверят. Обнаружат, что профессор Рабинский подделал отчет. Найдут монету. У Нины такая же, верно? У скольких еще? Ты ведь совсем не к Рабинскому должен был ее вести. Тогда никто не обратил внимания на ошибку, но теперь задумаются.

Пришпиленный лучом света, Кан бессильно сжимает челюсти.

— При чем здесь… я не понимаю, — Айяка шагает вперед. — Рабинский? Нина?… — никто ей не отвечает. Вдохнув, девушка продолжает:

— Когда тварь вырвется на свободу, она сможет перемещаться по всему Университету. Если Зарин еще нет в системе, Плутон пройдет куда угодно. В лаборатории, хранилища, общежития! Убивая, разрушая…

Айяка осекается: Эрлах резко оборачивается.

— Мы все знали, на что шли, когда выбирали магию. Я не могу предсказать, как поступит тварь или каковы рамки клятвы. Но кто бы не встретился у нее на пути, он должен уметь за себя постоять. Это наша работа.

— А ученые? Администрация? Техники, да новички же в конце концов! У многих нет шансов даже против полтергейста, а ты предлагаешь сразиться с Высшей тварью! — Тони кладет руку ей на плечо.

— Если захочешь, после обсудим моральную сторону вопроса, а сейчас — за мной, — не дожидаясь ничьей реакции, мужчина легко, не потревожив и колоска, исчезает в тенях — словно становится одной из них.

— Пойдем, — просит Тони. Стряхнув его прикосновение, девушка подчиняется. Я растираю онемевшие пальцы.

— Почему Эрлах помогает нам? Ему плевать, что мы рискуем чужими жизнями, выпуская тварь? — улучив момент, догоняю Нааса. Мы оставляем тропинку, и теперь спотыкаемся об узлы корней и налетаем на просевшие в мягкую почву надгробия. Парень светит то под ноги, то вперед. Позади с шорохом продирается сквозь траву Кан.

— Дани знает о Плутоне больше нашего. Он вообще все про всех знает и с успехом этим пользуется. Там какие-то свои дела, суть которых мне не особенно понятна. Может, потом расскажет. Сегодня было не до расспросов. Без его помощи мы бы не справились, так что — согласился и отлично.

— Он сильный маг?

— Он потрясающий техник, хоть учился на искателя. Уже на втором году в Университете стал капитаном, и до сих пор держит должность. Разбирается в чарах лучше большинства задротов из четвертого блока, — парень, коротко оглянувшись, шепчет:

— Заметила, его часто зовут вторым именем? Как Советника. Первое отбрасывается во время церемонии назначения. Мы все думаем, что Дани однажды возглавит Совет. И Университет, соответственно. По праву крови: его предки были драконоборцами и традиционно управляли орденом. Таков закон. Если Дани попадет в Совет, то автоматически должен быть признан Главой. Поэтому Гофолия его на дух не выносит. Не вздумай назвать Даниеля Эрлахом перед руководством.

— Сложно попасть в Совет? — о людях, входящих в него, говорят с уважением, если не страхом.

— Почти нереально. Новые Советники назначаются общим голосованием, но в прошлый раз результат явно подтасовали. Цирта ни хрена не должен был победить. Он неплохой парень, но Олаф гораздо лучше — и это не только мое мнение. Дани тогда отсутствовал, иначе выбрали бы его. Мы думали, он погиб.

Не повезло или подставили: поздно вернулся, упустил шанс. Ведь помимо таланта к колдовству и мозгов надо, чтобы кто-то из текущих Советников помер, а живут они долго, — Наас морщится. — Троим уже за сотку перевалило.

— Значит, скоро место освободится, — негромко комментирует Тони.

— О, замолчите! — стонет Айяка. — Скоро наши места освободятся! Не в последнюю очередь, благодаря Эрлаху!

— Не драматизируй, — Эрлах исчез из поля зрения. Лучи беспомощно дырявят темноту. Но вскоре трава обрывается, и мы выпадаем на поляну — идеальный круг поникших стеблей. Даниель присел у памятника, ровно в центре, на проплешине пустой земли. Сброшенный плащ наполовину скрывает камень с именем Советника. Мужчина остался в коричневой, в тон брюкам, жилетке и белоснежной рубашке с закатанными рукавами. Ловко орудует чем-то вроде шила, вычерчивая в пыли сложную систему знаков.

— Сам ритуал простой, — словно продолжая начатый ранее разговор, говорит Даниель. — Проблемы начинаются, если дух не хочет уходить, а Советник не захочет. Основная наша задача — заставить его постоять спокойно, пока Зарин проведет изгнание. Единственное незавершенное дело Тлалока — тварь, которая отныне стала твоей, — взгляд карих глаз обжигает. — Он откажется принимать это, но ты заставишь.

У меня теплеют щеки:

— Понимаю. Я уже участвовала в подобном… только те духи не сопротивлялись, — почти ощущаю горячую кровь, заливающую ладони, скользкую рукоять ножа — и мягкое прикосновение призраков.

— Мы запрем его в жесткий барьер, чтобы не рыпался, — говорит Эдвард Анна, выходя к могиле с противоположной стороны круга. Следом выбирается Мара. — Главное — удержать, иначе свалит. Технически, духи привязаны к останкам или особенным местам, но призрак Советника может оказаться очень сильным. Не хватает еще, чтобы принялся шастать по всему парку.

— В Университет ему не попасть, уже неплохо, — пожимает плечами Наас.

— Если сбежит — хрен поймаем. Гарантирую, — Эд достает из рюкзака мешочки вроде тех, что были у Нины.

— Верно. Поэтому мы должны сосредоточиться на поддержании защитных чар, — Даниель смотрит на Нининого брата. — Кан, пожалуйста, наколдуй стазис.

Все взгляды обращаются на капитана пятого блока. Только Наас отворачивается, внезапно заинтересовавшись прогибающейся под ветром травой. Эдвард подкидывает узелок — сухой шелест сопровождает каждый бросок. Кан скрещивает руки на груди:

— Зачем тебе это?

— Разве ты сам не нарушил правила, помогая Зарин?

— Она спасла Нину. Я вернул долг. И никто не пострадал.