Чтение онлайн

— У тебя кровь идет, — отвечает рыжеволосый маг.

— Я что-то забыла, — голос пляшет от непрошенных слез. — Что-то важное, — понимание кажется близким, но я не могу ухватить… Плавкая дыра в сознании не имеет границ. Я продолжаю забывать прямо сейчас, и бесполезно сжимать виски. — Эй…

— Это из-за клятвы, — одновременно говорит Тони. — Знак перенес нас сюда из-за клятвы. Вы связаны, и тварь просто… потянула. А ритуал забрал воспоминание. Я слышал, так всегда бывает, когда дело касается темных созданий.

— Ттише, — слишком поздно прошу я. Касаюсь метки Университета за ухом.

— В рамках портала любые другие чары связи не работают, — чуть улыбается парень.

— Ты будешь в порядке, — обещает Наас, притягивая к себе. — Ты справишься. Илай же выдержал. И Мантикора тоже.

— А Янни — нет, — сухо вставляет Айяка.

— Заткнись, — хлесткий порыв ветра дергает одежду. — Заткнись.

— Как хочешь. Вроде молчание что-то изменит, — фыркает девушка.

Минута за минутой умирают в тишине. Остальные тоже садятся на пол, запрокинув головы, чтобы не видеть безумной пляски рисунка. Мобильные телефоны не включаются, но часы у Айяки на запястье продолжают исправно отсчитывать время.

Кан спрашивает:

— Что тебе сказала тварь? Дословно.

Я долго вглядываюсь в его зыбкие черты, не прекращая перебирать воспоминания.

Они заслуживают знать.

Что же я забыла? Почему так важно — помнить?

— Зарин?

Я не повторю ее слов никому на свете.

— Что будет рядом. Но ее нет.

Маги озираются.

В одиннадцать шестнадцать свечение под ногами медленно гаснет.

— Что теперь? — шепчет невидимый Наас, цепляя мой рукав. Неуклюже поднимаюсь. Лодыжка протестующе ноет.

— Подождем. Пусть глаза привыкнут, — отзывается Тони.

— Кажется, там, слева… — бормочет Айяка.

— Да… стойте здесь. Я проверю, что за границей чар, — говорит Кан. Щелкает взводимый курок. Шуршат подошвы ботинок, скрипит ремнями сумка на бедре охотника. Я тоже начинаю различать далекий мутный отблеск.

— Все в порядке. Идите сюда, — Наас тянет вперед. Айяка не спешит, предлагает прежде использовать магию, чтобы осмотреться. Но капитан пятого блока возражает:

— Это рискованно.

— Он прав, — поддерживает Тони.

Я спотыкаюсь обо что-то. Тут же налетает на преграду Наас.

— Колонна, — сообщает он.

У Кана ведь был фонарик… но вряд ли Нинин брат просто забыл о нем, да и сейчас мне лучше молчать: не напоминать, кто завел нас во мрак.

Я цепляю пустой деревянный ящик. Кан обнаруживает картонные коробки и мешки:

— Накрыты брезентом.

— Какой-то бомжатник, — бурчит Наас.

— Склад, — поправляет Тони.

— Теперь я точно вижу свет, — Айяка.

Пятно обрисовывается четче по мере приближения. Прямоугольник на стене. Мы находим проход в нагромождениях ящиков и вскоре добираемся до тесного коридора, который кончается поворотом и лестницей наверх. Там, в дверном проеме и мягком, ржавом свечении пересекаются фермы и плавают искристые пылинки. Замираем у первой ступеньки, когда наверху хлопают крылья. Еще раз. Третий. Четвертый воробей вспархивает прямо у порога. Кан поднимает ладонь: ждите.

— Я первый.

Сквозняком движение сзади. Плутон? Или другие? Тьма пустая, но гулкая. Нужно убираться, пока есть возможность. Я спешно ковыляю вслед за Нининым братом. Из-за его напряженной спины помещение толком не рассмотреть, но потолок… Кан обжигает взглядом через плечо. Застыл с пистолетом наизготовку, чтобы дать отпор возможному противнику.

Но это всего лишь птицы. Множество птиц. Под высокой крышей копошатся целые стаи. Перепархивают с места на место в косых лучах заходящего солнца. За огромным полукругом окна в конце здания — багряное марево, росчерки облаков. Кан отодвигается, открывая ряды полок. Я выбираюсь наружу.

— Вернись!

Прямо напротив стенд с посудой. Пыльные кастрюли и сковородки рябые от воробьиного помета. Сзади шаги. Дребезжание: Наас поддевает ботинком лежащую на кафельном полу крышку. Оглушительный треск заполняет воздух, вниз летят перья. Мы отступаем на лестницу. Я оглядываюсь — никого.

— Кан, у тебя карта порталов с собой? — Наас вытряхивает мусор из волос. На свету он, как и остальные, серебристо-черный, лоснящийся. Морщит лоб, тянет шею — будто считает птиц. Айяка с силой трет грязные руки. Скривилась, точно сейчас заплачет.

— Нет, — охотник изучает следы на плиточном полу. Только птичьи, но — в центральном ряду валяется скомканное покрывало, рассыпан ажурный ворох корзин. Разбитая бутыль с веером засохших янтарных брызг сообщает о присутствии кого-то крупнее снующих под потолком пташек.

— Странно. А как же устав и все такое? — тянет Наас.

— Отвали. Проверьте телефоны.

— Выгорели, нечего и проверять, — он прав. По-прежнему не включаются.

— Теперь они могут нас слышать, — рыжеволосый маг касается метки.

— Я смогу найти портал и без карты, — говорит Тони, когда Айяка прячет лицо в ладонях.

— Не получится, — девушка отнимает руки, рвано вздыхает, сдерживая слезы, — и никто нас не услышит. Я знаю это место. Оно сгорело восемь лет назад. Это… это не наша реальность. Отрезок! Мы в… в Отрезке!

Я разглядываю покрытую пылью расколотую тарелку. Мир, горячо щелкнув в виске, раздваивается. Пульсирует, сходясь и отдаляясь.

— … что? — первым приходит в себя Наас. Тяжело прислоняюсь к стене. Я будто разломилась пополам: одна часть отмечает знакомые кованые решетки на крыше за окном и тонет в трепете тысячи крыльев. Вторая осталась внизу или даже

дальше — в кольце мертвой плоти, в лаборатории. Та, которая знала, что сказать и как поступить. Помнила.

Дыра в памяти грызет больнее раны от ножа.

— Я была здесь, когда… случился пожар, — Айяка повторяет мое движение — вжимается в угол, заталкивает кисти под мышки. Наас склоняет голову набок. — Сейчас следов огня нет, но здание выгорело дотла. Я знаю точно. Здесь должны быть руины.

— Дом за окном с сорок второй улицы, — опускаю ресницы. — Но напротив него одноэтажные развалины, а не… — указываю на кружево ферм.

— Отрезки описывали иначе… — рыжеволосый маг высовывается из коридора, но Тони ловит его за хвост. — Да сколько можно тут торчать? Пошли! Птицы бесятся от малейшего звука, сам видел. Никто не подкрадется.