Чтение онлайн

— Вот именно: птицы!

— Они не караулят, просто живут здесь. Разве не видишь?

— Ты не можешь знать… — но Наас выворачивается и, легко ступая, идет по главному проходу. Кан тихо ругается. Я тоже выхожу.

— Стой. Давай поставим защиту на знак, — голос Тони. Спускается по лестнице, во тьму. Порез скручивает агонией от попытки сжать кулак.

— Одну никакой барьер не остановит, — отвечает Нинин брат. — После клятвы она пройдет за Зарин куда угодно.

Оборачиваюсь. Двое парней исчезли, Айяка, зажмурившись, часто и неглубоко дышит.

В носу щекочет от пыли. Стараясь идти неслышно, миную отдел посуды, за ним — коврики и подушки, подсвечники-фонарики, куклы в пышных платьях, разномастные статуэтки и шкатулки. Постельное белье, основательно разграбленное: на пустых полках валяются лишь пара упаковок и свернутое в рулон одеяло. Пижамы и тапочки. Свечки. По левую руку выстроились шеренгами садовые гномы, цветочные горшки, фонтанчики и ажурная кованая мебель. Наас толкает заклеенную рекламой входную дверь. Читает снаружи:

— Весь август скидка на фурнитуру 20 %.

Маг раскрашен разноцветными пятнышками: витражный козырек над крыльцом роняет радужные капли света. Улыбаюсь переливам.

И улице, с которой все началось. Испуганная девочка и рисунок звездного неба на створках ворот. Вплетаю пальцы в подаренные звездочки. Магазин Айяки в серо- красных плиточных узорах выглядит совершенно чужеродным среди старой застройки, но дом на противоположной стороне дороги я ни с чем не спутаю. Манекен на балконе второго этажа, с респиратором и криво сидящим париком. Выгнутая к небу решетка на карнизе у чердачных окон. Стеклянные зубы в закрытой досками витрине парикмахерской. Нарисованное сердечко почти под крышей — и как только дотянулись? Мои охотничьи угодья. Все знакомо, но неправильно. Потому, что тихо? Но и там было тихо. Из-за притершихся к бордюрам лепестков пепла? Нет, нет…

Догоняет Тони. Отряхивая штаны, говорит:

— Здесь нет моря.

— Откуда ты знаешь? Не видно же, — удивляется Наас. Мы прошли мимо арки. Я щурюсь: пустое кресло, маленький космос, мертвые тени.

— Я маг воды, чучело, — фыркает парень. — Да и просто… воздух другой. И запах тоже.

Он оглядывается: Айяка осталась стоять запрокинув голову под мозаичной тенью. — Тварь притащила нас в Отрезок, — подходит Кан, — других вариантов нет. Это также объясняет, почему портал переместил нас вместо твари: Отрезки обладают огромным притяжением. Если я прав, то выход почти наверняка только где вход. И открыть дверь может либо тварь, либо кто-нибудь из огненных магов Университета.

— А я? — облизываю сухие губы.

— Нет.

— Скорее всего, нет, — поправляет Тони. — Портал работает за счет энергии между полюсами, живым и мертвым. Полюса статичны и завязаны на знаки. В нашем случае мертвым полюсом была плоть Плутона. Живым — сама тварь. Чтобы мы смогли вернуться, она должна быть в Отрезке. Пусть не прямо на чарах, просто в зоне действия: примерно пять километров.

— Сомневаюсь, что тварь станет просто сидеть и ждать, пока мы сбежим. С ее-то способностью мгновенного перемещения, — Кан нервно переступает на месте.

— Она заметит, если мы откроем портал?

— Да, конечно. Ты тоже заметишь, — Наас ловит мою раненую руку. — Когда из Университета кого-нибудь пришлют, они пойдут по пути от твоей крови в знаке к тебе — здесь. Не знаю, на что это будет похоже, но ты заметишь. Я читал…

— А как тогда вернуться? Если полюса… если я должна быть по эту сторону?

Кан скрещивает руки на груди:

— Дожидаться подкрепления. С многочисленным отрядом мы поймаем тварь и запрем здесь навсегда.

— Высшую? — хмыкает Наас. — Сомневаюсь. Скорее Совет притащится в полном составе для установки драконьего портала. Они явно уже искали нас по меткам и не нашли. Это есть во всех трактатах: попавшие в Отрезок исчезают с карты реального мира. Будто умирают!

Вздрагиваю.

— Ученые сейчас, наверное, в экстазе, — голос рыжеволосого мага сочится ядом. — Наткнулись на золотую жилу! Куча тварей на любой вкус в одном месте! Неет, они захотят стабильный портал, который сумеет запустить каждый. Завязанный на тварь неэффективен. Его откроют только огненные, а потом будут восстанавливаться еще с месяц.

— Значит, нам стоит держаться заклинания. Вдруг попытаются вытащить? — предполагает Тони.

— Некому вытаскивать, — мы с Наасом отвечаем хором. Я добавляю:

— Выходит, Отрезок… это другой мир?

Наас открывает рот. Закрывает. Делает неопределенный жест рукой:

— Типа того. Логово тварей. Одно из.

— Вырванный кусок реальности, — Тони наклоняется и набирает горсть крохких пепельных ошметков. Растирает в кулаке до пыли. — Отрезок движется вокруг следа события, отделившего его, и живет по заданным разломом законам.

— И служит домом для тварей, — упорствует Наас. — Кроме них, никто не живет в Отрезках. Мы сейчас… пешком отсюда не уйти. Должны существовать точки входа. Наш знак, например. Но они могут оказаться чем угодно и работать по черт знает каким принципам. Проверять опасно. Нам не выбраться без помощи твари или Университета.

— Пятеро вернулись сами, — хмурится Тони. Посмотрев на меня, поправляется:

— Минимум, пятеро.

— Лимьян Борей, Августус Зико, Яхве Норман, Розамунд Яростный и Советник Финигг. Подавляющее большинство попавших в Отрезок погибло. Вернувшиеся сообщали о многочисленных останках, — тихо говорит подошедшая Айяка. — Почему… почему эта улица? Что здесь произошло?

— Что произошло в магазине? — я опускаюсь на нагретый солнцем бордюр. Кисть — сплошной сгусток боли. Стараясь отвлечься, изо всех сил сдавливаю и выкручиваю кожу на запястье.

Девушка поджимает губы. Наас садится рядом, вытянув длинные ноги:

— Я скажу. Ты начала пожар.

Айяка шумно выдыхает.

— В тебе мало огня, но что-то заставило его разгореться, — рыжеволосый маг говорит ровно, глядя в пространство перед собой. — И кто-то умер, обязательно умер. Дани ведь прав: мы все — убийцы.

— Я защищалась, — ее лицо застывает.

— Я не убийца, — одновременно говорит Кан.

— Конечно, — Наас внимательно смотрит на девушку, — мне тоже… пришлось. Защищаться. Уверен, здесь найдется место и для меня. Для каждого из нас.

Кан прячет руки в карманы брюк. После продолжительного молчания, подводит итог:

— Надо найти убежище, пока солнце не село. Думаю, даже в Отрезке твари избегают дневного света. Выйдут ночью. Из Университета сегодня никто не придет, поэтому нет смысла ждать у знака.

— Почему не придут? — спрашивает Айяка, вытирая нос. Наас отвечает вместо Кана:

— Мантикора нестабилен. Его стараются не использовать. Янни тоже, да еще и слаб. Илай сегодня свое получил, второй раз не потянет.