Чтение онлайн

— Не спится? — голос Дориана раздался так внезапно, что Лив вздрогнула, чуть не ударившись о раму. Он уже стоял в дверях, уставившись на Лив. Его глаза смотрели с той пугающей проницательностью, от которой её пульс сбивался.

— Господи, Дориан, — выдохнула она, прижимая руку к груди. — Ты обязан перестать подкрадываться. Я чуть не умерла.

Он усмехнулся, шагнув в комнату. Его движения были плавными, но напряжёнными, как у хищника, прислушивающегося к шороху.

— Услышал окно, — сказал он, голос низкий, с хрипотцой. — Решил проверить, не сбежала ли моя гостья.

— Очень смешно, — буркнула она, но голос был тише, чем хотелось. — Я не могу спать. Мар не отвечает. И я... — она запнулась, опустив взгляд. — Я боюсь, Дориан. За неё. За себя. За этот твой план. Теперь ещё охотники... Как мы справимся?

Дориан подошёл ближе, остановившись в паре шагов. Его взгляд стал серьёзнее, но без сомнений — только холодная уверенность, от которой Лив чувствовала себя защищённой и уязвимой одновременно.

— План в силе, — сказал он твёрдо. — Охотники ничего не меняют. Новички хотят не просто крови. Они хотят власти. Признания. Уважения в этом городе. И лучший способ это получить — убить парочку охотников. Понимаешь к чему я веду? Они хотят показать, что они могут бросить вызов и выйти сухими. Это игра, Лив. И я думаю они хотят, чтобы я заметил. Чтобы я среагировал.

Лив нахмурилась, сжимая футболку.

— То есть ты не можешь их просто прикончить? — Её голос сорвался от злости. — Они похищают людей, Дориан! А ты про какие-то правила?

Он вздохнул, провёл рукой по волосам, и Лив уловила в нём усталость — древнюю, тяжёлую.

— В городе не только Приход Кристофера, — сказал он спокойно, но с тяжестью. — Есть другие. Для них новички не преступники, пока не нарушают старые правила — не убивают открыто, не оставляют тел, не разоблачают нас. Похищения? Они назовут это «охотой». Если я начну убивать их без причины, признанной всеми, это развяжет войну. А я не хочу этого. Не сейчас.

Лив сглотнула, её глаза блестели от страха и решимости.

— Тогда что? — спросила она, шагнув ближе. — Я всё ещё приманка?

Дориан смотрел на неё, и его взгляд смягчился. Он шагнул вперёд, почти касаясь её, но остановился.

— План в силе, — сказал он тихо. — Но мы будем готовиться тщательнее. Ты станешь быстрее. Умнее. Я научу тебя. А Мар... она в порядке. Мои люди присматривают за ней. Она просто слегка перебрала вчера и весь день глотает аспирин и бегает здороваться с фаянсовым другом.

Лив посмотрела на него, скорчив рожицу, выражающую одновременно «фу» и сочувствие. Страх отступил, но не ушёл окончательно. Она кивнула, но её голос дрогнул:

— Ты всегда так спокоен. Это иногда бесит, знаешь?

Дориан рассмеялся — тепло, коротко, и его рука коснулась её плеча, оставив тёплый след.

— О, дорогая, — сказал он, голос ниже, с дерзкой ноткой. — Если бы я не был спокоен, ты бы сбежала. Или... — он наклонился ближе, глаза блеснули, — ждёшь, чтобы я тебя разозлил? Тогда у тебя точно была бы причина для бессонницы.

Лив закатила глаза, но её губы дрогнули. А потом она выпалила:

— Дориан, останься сегодня. Не уходи...

Он замер, его бровь выгнулась, и в глазах мелькнула искра.

— Остаться? — переспросил он полушёпотом. — Лив, ты уверена? Я ведь могу быть очень плохим соседом по комнате.

Она сглотнула, пульс заколотился, но она шагнула ближе, её голос был твёрдым, несмотря на дрожь:

— Я знаю. И... я хочу, чтобы ты меня укусил.

Дориан прищурился, его улыбка стала острее, но в ней мелькнула тревога.

— Повтори, — сказал он, голос низкий, как шёлк, но с напряжением. — Ты просишь меня... укусить тебя? Лив, это не игра.

Она подняла подбородок, её глаза блестели от страха и упрямства.

— Я не играю, — сказала она, голос дрожал, но был настойчивым. — Если меня укусит кто-то из новичков, я не хочу замереть от боли. Не хочу быть беспомощной. Я хочу знать, как это — чтобы привыкнуть. Укуси меня. Пожалуйста.

Дориан смотрел на неё, его глаза потемнели, и воздух сгустился, как перед грозой. Он медленно обошёл её, остановившись сзади, и Лив почувствовала его тепло — живое, обжигающее, как пламя, слишком близкое, чтобы не задеть. Его рука скользнула по её животу, пальцы легли чуть выше талии, мягко, но с намёком на силу, и Лив вздрогнула, её дыхание сбилось. Напряжение сковало её, каждый мускул ждал боли, но доверие к нему — хрупкое, но настоящее — держало её на месте.

— Лив, — сказал он, и её имя в его устах звучало как заклинание. — Ты хоть понимаешь, о чём просишь? Это не просто укус. Это... — он сделал паузу, его взгляд прошёлся по её шее, и Лив почувствовала, как её пульс бьётся под его пальцами, — это как открыть дверь, за которой нет пути назад. И, чёрт возьми, ты делаешь это так красиво, что я почти готов забыть, почему это плохая идея.

Её щёки полыхнули, но она не отступила. Она медленно убрала волосы с шеи, оголяя кожу, её пальцы дрожали, но жест был решительным, почти дерзким, как будто она перенимала его игру.

— Я не хочу пути назад, — шепнула она, голос дрожал от смеси страха и чего-то ещё, чему она не могла дать имя. — Я хочу знать. Хочу чувствовать. Хочу... чтобы это был ты.

Дориан выдохнул, его пальцы на её талии дрогнули — еле заметно, но Лив уловила это, и её губы тронула лёгкая, почти коварная улыбка. Она училась у него — дразнить, играть, держать его на грани.

— Ты играешь с огнём, Оливия, — шепнул он, его голос был тёмным, почти мучительным, и его губы коснулись её уха, не касаясь кожи. — И, чёрт возьми, я хочу сгореть. Но... — он сделал паузу, его дыхание обожгло её шею, и Лив почувствовала, как её кожа покрылась мурашками, — если я укушу тебя, это будет не потому, что ты боишься. Это будет, когда ты будешь умолять меня, потому что не можешь иначе. А сейчас... — его пальцы скользнули по её шее, задержавшись на пульсе, и Лив ахнула, её тело невольно подалось к нему, — ты заставляешь меня думать, как сложно держать себя в руках.

Она повернулась, её глаза встретились с его, и в них был вызов.

— Я серьёзно, Дориан, — выдохнула она, голос хриплый, но со сталью. — Перестань отговаривать. Я не отступлю. — Она наклонила голову, ещё сильнее оголяя шею, и добавила, её голос стал тише, но с лёгкой насмешкой:

— Или ты боишься, что не справишься?

Дориан замер, его грудь вздымалась, словно он сдерживал бурю. Его глаза потемнели, и Лив увидела в них не только желание, но и страх — не за себя, а за неё. Он наклонился, его губы скользнули к её шее, и Лив замерла, её дыхание остановилось. Она почувствовала лёгкое давление — не укус, а прикосновение его клыков, острых, как иглы, но таких осторожных, что её кожа лишь задрожала. Она ждала боли, но вместо неё Дориан поцеловал её — медленно, мучительно, его губы были тёплыми, почти горячими. Поцелуй длился, его рука на её животе сжалась сильнее, и Лив ахнула, её тело подалось к нему, словно само знало, чего хочет. Жар разлился по её венам, как расплавленный мёд, и она почувствовала, как её колени подгибаются, но Дориан держал её, его губы всё ещё на её шее, дразнящие, но не кусающие. Её пальцы впились в его руку, и только когда Лив, едва слышно, выдохнула его имя, он замер.