Чтение онлайн

— Дорогая, для меня это — обычный вторник.

Лив смотрела на него, и впервые поняла — её сердце билось не только от страха. Оно билось... потому что он был рядом. Потому что в этом мраке только он знал, как убивать монстров. Потому что часть её — та, которую она скрывала даже от себя — доверяла ему без остатка.

Глава 11.

Гостиная Дориана была серой, как дымка за окном, где свет и тьма сплетались, не решая, кто сильнее. Тишина звенела, прерываемая тиканьем часов в коридоре, их ритм был как пульс старого дома, а занавески шелестели от сквозняка, словно кто-то невидимый трогал их краем пальцев. Лив стояла у окна, её свитер чуть сполз с плеча, пальцы нервно теребили ткань, а дыхание оставляло лёгкий пар на стекле, будто доказывая, что она всё ещё жива. Мысли о Мар — её смехе, её привычке лезть в неприятности, её уязвимости перед тем, кто охотится, — жгли сильнее, чем страх за себя. Лив знала: если не остановить этого вампира, Мар станет следующей, и она не могла этого допустить, даже если сердце колотилось от ужаса.

— Я не могу сидеть сложа руки, пока он подбирается к Мар, — сказала она, не оборачиваясь, её голос был твёрдым, но с ноткой паники. — Я хочу её защитить, Дориан, но, чёрт, быть приманкой в «Лунном свете»? Как я, обычная девчонка, справлюсь с тем, кто... ну, не совсем человек?

Дориан стоял в шаге от нее, его отражение в стекле было резким: тёмные волосы падали на лоб, скулы отбрасывали тени, а глаза, глубокие, как ночь, смотрели с лёгкой насмешкой, от которой её пульс сбился. Его голос, хриплый и уверенный, обволакивал, как тёплый ветер.

— Ты уже его цель, Лив, — сказал он, его тон был спокойным. — Он лишь выжидает, когда же мне надоест твоя компания. А мы можем ждать, пока он выберет Мар, или заманить его, пока он увлечен тобой. Твой выбор.

Лив повернулась, её глаза вспыхнули решимостью, но страх всё ещё дрожал в её голосе.

— Мой выбор — спасти её, — сказала она, ткнув пальцем в его грудь. — Но как я задержу того, кто двигается, как молния? Вы, вампиры, не про «ой, давай подерёмся». Вы про «ой, я уже мёртв».

Дориан рассмеялся, его смех был низким, тёплым, и он поймал её палец, его большой палец скользнул по её коже, оставив жар, от которого её щёки вспыхнули.

— Остроумно, дорогая, — сказал он, его глаза блеснули. — Но тебе не придётся драться. Только тянуть время — секунду, две, пока я не окажусь рядом. Мы потренируемся. Пара часов в день, и ты справишься.

— О, конечно, я прямо мастер кунг-фу, — буркнула она, закатывая глаза. — Пойдём, сенсей, пока я не передумала.

Он усмехнулся и повёл её вниз, в комнату с деревянным полом, старым зеркалом в углу и запахом пыли, смешанным с сыростью. Свет лился из узкого продольного окна, отбрасывая их тени на стену — её нервную, его хищную. Дориан бросил ей деревянный нож, и Лив поймала его, чуть не уронив, её щёки снова полыхнули.

— Если он схватит сзади, — начал он, его голос был твёрдым, как сталь, — не дерись. Вывернись и беги. Или бей — раз, под ключицу, где артерия. С намерением убить — это важно. Ясно?

Лив кивнула, её пальцы сжали деревяшку, и Дориан шагнул ближе, его рука поймала её запястье, тёплая, но точная, как капкан. Он поправил её хватку, его пальцы задержались на её коже, и Лив почувствовала, как её пульс бьётся под его большим пальцем. Он скользнул рукой к её талии, корректируя стойку, его дыхание коснулось её шеи, и она сглотнула, стараясь не выдать дрожь.

— Здесь, — шепнул он, его голос был хриплым, почти интимным, и он слегка повернул её, чтобы она видела своё отражение. — Ну, не искушай меня, Лив. Сосредоточься.

— Мечтай, — огрызнулась она, её голос дрогнул, но она бросилась, целясь, как он учил. Дориан увернулся, его движения были ленивыми, размеренными, в них как всегда было что-то кошачье, и в следующую секунду он оказался за её спиной, его рука легла на её талию, а голос шепнул в ухо, его губы почти коснулись мочки:

— Слишком медленно, дорогая. Хочешь, чтобы я укусил?

Лив вывернулась, её щёки полыхнули алым, и она ударила снова, злясь на его насмешку. Он ушёл от удара, но она зацепила его плечо, и его глаза вспыхнули — удивлением, затем теплом. Она атаковала ещё раз, её дыхание рвалось, волосы липли к шее, и Дориан поймал её руку, прижал к стене, их лица были в миллиметрах друг от друга. Он убрал прядь её волос за ухо, задержавшись на её щеке, и Лив почувствовала, как воздух между ними искрит.

— Уже лучше, — сказал он, его голос был низким, с хрипотцой. — Но ты слишком красива, чтобы я думал о тренировке.

— Не отвлекайся, — парировала она, её глаза горели вызовом, и она потянулась, её губы нашли его — страстно, уверенно, с жаром, который копился с их первого поцелуя. Его руки сжали её талию, притягивая ближе, поцелуй был как вспышка, глубокий, с привкусом её дерзости и его силы. Лив отстранилась, её дыхание сбилось, но она ухмыльнулась, её голос был игривым:

— Это за то, что зазнаёшься.

Дориан рассмеялся, его глаза потемнели, и он провёл большим пальцем по её нижней губе, его голос был тёплым и мягким:

— Если так, то буду зазнаваться чаще.

Лив фыркнула, ткнув его в грудь, её сердце колотилось, но она чувствовала себя живее, чем когда-либо. Они продолжили, Дориан учил её выворачиваться, его руки направляли её, то касаясь талии, то поправляя локоть, и Лив язвила, чтобы скрыть, как его близость кружит голову.

— Если я проткну тебя по ошибке, не жалуйся, — бросила она, целясь.

— О, я переживу, — ответил он, его улыбка была хищной. — В отличие от тебя, я бессмертен.

Она закатила глаза, но её губы дрогнули, и тренировка стала игрой — напряжённой, но полной искр. Когда Лив устала, её дыхание рвалось, она опёрлась о стену, вытирая пот со лба.

— Ладно, сенсей, я не совсем безнадёжна, — сказала она, её голос был насмешливым. — Но этим, — она кивнула на деревянный нож, — я его не остановлю.

Дориан подошёл и тихо сказал:

— Пора показать тебе кое-что важное.

Она кивнула, едва сдерживая усталость, и последовала за ним в другую комнату.

Он привёл её в библиотеку, подошёл к шкафу в углу, и достал оттуда чёрную шкатулку с вырезанным полумесяцем, она была гладкой, как полированный камень. Лив нахмурилась, её пальцы замерли в воздухе.

— Что это? — спросила она, её голос был осторожным.