Чтение онлайн

Но даже быть осужденным за собственный идиотизм - это не значит растерять мозги на всю оставшуюся жизнь. Могу ли я обманываться внешней благожелательностью гем-лорда, хоть раньше видел цетов только в их более грубой разновидности? Нет. Так что я делаю здесь, тупо, как баран, - неужели, соблазнившись на мягкую кровать и вкусный ужин, ожидаю благодеяния от родного братца полковника? От того, чьи намерения несомненны и подкреплены силой?

Бежать. Срочно. Если не с Цетаганды - через два десятка П-В туннелей, на попутках, почти бредовая идея, - то хотя бы из этого дома. Шансов, конечно, немного: по акценту во мне легко опознать чужака, да и полиция, а она во всех мирах одинакова, не откажется арестовать подозрительную личность до выяснения. А явиться в родное посольство - чересчур дорогостоящий и изощренный способ самоубийства. Но все же мало шансов - не значит ни одного. А если дела пойдут совсем скверно, всегда останется один, последний.

Оружие. Припасы... э-э, деньги. Карта местности. И не мешкать. Я и так потерял три дня в попытках собрать несовместимое.

С этого момента голову затапливает легкая ясность, а движения неожиданно обретают смысл. Не знаю, где именно я нахожусь? Не беда. Вызвать надутого дворецкого и, демонстративно прикладываясь к бутылке, капризным тоном поинтересоваться, могу ли я заказать товары на дом и достаточно ли в качестве места доставки указать просто "поместье Эйри"; разумеется, излучая всем своим видом презрение к дикарю, тот поправит меня точным адресом. Дикарь-то дикарь, но пользоваться цетской комм-сетью было время научиться еще дома. Вооружиться? В тире, внизу. Достаточно провести там четверть часа, а потом выбраться обратно с показательно позвякивающей стеклом сумкой, прячущей заряженный пистолет, как у якобы случайно встреченного на лестнице гем-лорда не остается никаких сомнений, зачем низшее существо туда пожаловало. Только создания, которые шарахаются от алкоголя, как от чумы, могли вообразить, что моя несчастная бутылка - не привез же я с собою в дорожном мешке два ящика бренди, в самом-то деле!
– составляет смысл моего существования, основное занятие и непреложную опасность, от которой строгий хозяин обязан меня отучить. Деньги? Мне их привезли утром, прямо сюда, чтобы я не натрудился, выходя в город: пластиковая карточка с изящным узором и списком инструкций, понятных мне только теоретически. Предполагалось, что и от карточки, формально мне врученной, польза тоже окажется абстрактной, пока я заперт в четырех стенах? Только вам меня не удержать взаперти. И я не постеснялся подойти к декоративному фонтанчику внизу в фойе и выловить со дна, пугая разноцветных рыб, пригоршню самых натуральных монет. Надеюсь, что не ритуальных. Остальное - мое: вещмешок, плотная куртка, армейские ботинки, палка.

Уже темнеет, когда я выхожу, уверенно направляясь к служебному въезду в поместье, вычисленному мною по тому, откуда и куда регулярно движутся плавающие платформы со всякими припасами. Мне удается удачно проскользнуть за ворота рядом с выезжающим грузовым фургоном. Вопреки всем опасениям, меня не останавливают. То ли не каждому грузчику, повару и лакею в доме отдан приказ за мной приглядывать, то ли это я сжигаю сейчас последние остатки везения. Грузовик, посвистывая воздушной струей, удаляется по дороге, и я, определившись с направлением, ухожу туда же, держась обочины и зорко посматривая вокруг на предмет подходящих кустов, в которых можно было бы залечь и укрыться в случае чего.

Наступает ночь, но небо ясное, светят крупные звезды и по крайней мере одна из местных лун. Дорога гладкая, как дворцовый паркет. Условия для марш-броска - просто курортные, и если бы не ежеминутное ожидание погони и не моя спина, я бы наслаждался прогулкой. Но поскольку ни с первым, ни со вторым я радикально поделать ничего не в состоянии, то глотаю оставшиеся у меня пару таблеток и стараюсь выдержать быстрый шаг, как могу. Это - дело жизни, чего уж там. Я не могу - от слова "невозможно" - оставаться в полной власти человека, расценивающего меня как забавного раба либо как подлежащее укрощению дикое животное. И если в тягучем безумии лагеря оставалась мысль о том, что скоро это должно кончиться, то здесь приветливой вывеской над входом маячит слово "навсегда". Черта с два. Ради того, чтобы сохранить гордость, можно и поломать спину, это точно.

В первый попавшийся мне на дороге торговый центр я вваливаюсь спустя полтора часа, судорожно вытирая лицо рукавом. На глазах слезы... от ветра, от чего же еще. Позвоночник, точно антенна, упрямо транслирует в мозг сигналы "SOS", и от импульсов боли голова гудит фоновым, непрерывным тоненьким шумом, как неисправная рация. Но я - дошел. Не свалился, не устроился выть в придорожных кустах или обнимая дерево покрепче. Одной рукой. Потому что не трехрукий мутант я, в самом-то деле, а разжать пальцы на палке кажется немыслимо, как будто они приварились к ручке... Дошел. Все нормально.

Вот он стоит, жирно поблескивая эмалированными боками, - банковский терминал. Весь как на картинке. Надеюсь, предназначенный для уродов с умственной неполноценностью, потому что разобраться мне с ним предстоит с нуля, быстро и уверенно. Снять деньги - если получится - и выкинуть эту карточку к чертовой матери. Пятьдесят на пятьдесят, что этот счет и так уже заблокирован, но чем черт не шутит, а отправляться в дорогу без гроша попросту немыслимо. Пешком я далеко не уйду, а подъехать на попутной, э-э, подводе точно вряд ли получится...

Нет, нечистая сила на моей стороне. Счет активирован, на величину я и не смотрю, все равно с экрана подмигивает: двадцать тысяч небесных кредитов - предельная сумма, какую эта железка согласна отдать в одни руки... много? мало? не знаю, но выбора у меня нет. Быстро, только быстро. Выдергиваю из зажимов пачку денег с непривычными картинками, заталкиваю в карман, торопливо выхватываю из аппарата кредитку, роняю на выходе в мусорный ящик - все.

Возле магазина, на стоянке, в очерченном на земле разноцветными лампочками пунктире, скучает пара одиноких машин с крупными светящимися надписями. Здешняя мода или вездесущая реклама? "Такси?" - рискую спросить у охранника в дверях магазина, махнув рукой в ту сторону; он безразлично кивает. Колпак машины услужливо открывается при моем приближении, и я падаю на сиденье рядом с водительским, стараясь всего лишь довольно крякнуть, а не застонать по-настоящему.

– На вокзал, - распоряжаюсь максимально туманно, выдавливая распоряжение сквозь зубы.
– Какой тут ночной тариф?

– На вокзал монорельса?
– уточняет он. Я киваю, мол, разумеется, куда же еще.

Слышу названную цифру и с некоторым усилием понимаю, что мои двадцать тысяч - не самая маленькая сумма... тем лучше.

Машина, покачнувшись, к моему удивлению, плавно поднимается в воздух. А я ожидал наземного транспорта - что ж, еще быстрее выйдет. Хотя, о боги существующие и несуществующие, я бы сам подталкивал это такси в корму, если бы это помогло ему лететь быстрее... Но пока я всего лишь в роли пассажира.

Хорошо устроился, побег в мягком кресле и за кругленькую сумму из денег моего же тюремщика. Есть в этом какая-то ирония, причем, кажется, предметом смеха в данном случае являюсь я сам. Если бы я решился на побег в лагере - в худшем случае, как мне обещал комендант в случае отказа от его домогательств, "подыхал бы долго и показательно". Что ж, не я первый, но был ведь шанс и выбраться? Или, проще говоря, не впутываться? А я все покупаюсь на комфорт, потворствую собственному полудохлому состоянию... ищу пропажу под фонарем, где светлее?

Машина клюет носом и меня выдергивает из оцепенелой полудремы усталости и бесконечных мыслей.
– В чем дело?
– хрипло каркаю пересохшим горлом.

За окном - едва заметные тени, черные на черном, окаймленные точками огоньков. Давят, прижимают вниз. Динамик оживает незнакомым голосом: коротким и ясным требованием опуститься на землю подобру-поздорову. В противном случае будут сажать. Таксист косится на меня с откровенным испугом, явно прикидывая шанс оказаться впутанным в серьезные проблемы. Уже оказался. Вот они, летят рядом.

Меня словно холодной водой окатывает, быстро, неотвратимо, болезненно, как иголки по позвоночнику.
– Вы можете им не подчиниться?
– выдавливаю, сам не слишком веря в такую возможность. И кто, к чертовой матери, эти "они"? Я догадываюсь, кто. Им, пропади все пропадом, каким-то образом известно, что я в машине.

Наклоняюсь к микрофону на панели. Голос не должен дрожать.
– На каком основании вы мешаете мне лететь по своим делам и кто вы вообще такие?
– спрашиваю холодно. Ну может же случиться чудо, и это просто ошибка? Полиция, которая сажает машину за превышение скорости?