Чтение онлайн

– Ну что ты, - любезно парирую я, сощурясь, - это не моя заслуга, и не его. Как нет твоей вины в том, что даже твоя безупречная доблесть не смогла даровать победу твоему полку. Судьба, что с ней поделаешь...

Удар достигает цели, и Пелл морщится. Его полк изрядно поредел в свое время, и превосходство крови все равно не принесло Империи победы над упрямыми, дикими, отгородившимися от внешнего мира мужчинами, ставящих интересы своих господ выше собственного будущего.

– На поверку судьба обычно оказывается чьей-то глупостью, - отвечает Пелл, сбавив тон.
– Так я зайду сегодня?

– К ужину, - предлагаю я, и мы прощаемся. Спина у Пелла прямая, как палка, и оттого он кажется выше своего роста. А Эрик замкнулся, как забрало опустил, и я, не будучи уверен в том, бешенство ли это или простое раздражение, побаиваюсь предстоящего вечера. Безусловно, он не станет вести себя недостойно, но смогу ли я если не примирить этих забияк, то хотя бы вынудить их не враждовать в открытую?

И случившуюся сцену, и предполагаемый спарринг лучше обговорить без посторонних ушей. Мы выходим, попрощавшись с мастером и ничего не купив: в подобном состоянии не стоит брать в руки острую сталь.

– Не принимай на свой счет, - стараясь смягчить ситуацию, прошу я.
– Пеллу придется поумерить свою спесь, или это сделаю я. Дело не в том, что ты мой любовник, - быстро добавляю, дабы расставить точки над "i", - но так говорить о моем родственнике?

Что до спеси, то Пелл и вправду исключительно самолюбив и норовист, даром что не Старший. Его дед, лорд Хар, исключительной крепости старик - страшен, вспыльчив и мудр в равной степени. Но лет через пятьдесят, если ничего не изменится, Пелл и его переплюнет.

Эрик разводит руками.

– Иллуми, я тебя испортил. Тебя уже удивляет нормальная цетагандийская реакция на меня. Ты же сам так ко мне относился?

Парень прав, все дело именно в этой нестыковке ожидаемого и действительного. Я бешусь, когда замечаю в сородичах свои недавние реакции. И чем больше сходства, тем больше и бешенства.

– Я изменил свое мнение, - отвечаю, - и прочим неплохо бы уяснить, почему.

– Ты дружишь с Пеллом не меньше времени, чем я воевал, - негромко напоминает Эрик.
– И он имеет полное право, - тут барраярец замолкает, явно тщательно подбирая слово, - сторониться меня. Не то, чтобы я боялся твоего друга, но если мы поссоримся, неприятно станет тебе.

– Если дружба крепка, то вынесет и несогласие с моим выбором, - приходится отрезать.
– А если нет - это проблемы Пелла, не мои и не твои.

– А мне тогда что делать?
– спрашивает он почти беспомощно.

Я пожимаю плечами.

– Отбивайся от Пелла, когда он в очередной раз попробует тебя уязвить, и не лезь в драку сам.

– Иллуми, - укоризненно вздыхает он, - я и так держусь как какой-то чертов пацифист.

И я это ценю, в том не зазорно признаться.

***

Пелл выходит из машины и идет к дверям своей обычной, размашистой и упругой походкой. В сочетании с его невысоким ростом и взрывным характером эта манера ходить всегда создавала впечатление спешной целеустремленности, и рукопожатие тоже выходит энергичным.

– Ну, привет, - жизнерадостно здоровается он.
– Заждался?

– Мы с тобой фехтовали в последний раз месяца три тому назад, - напоминаю.
– Заждался, конечно.

– Ужас как давно, - соглашается Пелл и продолжает беседу на ходу: - Когда ты удалился за город в это свое отшельничество, я чуть было не заключил пари, что больше недели тебе там не выдержать. Хорошо, что я не так азартен, а то бы с треском проиграл.

– С кем же ты пытался поспорить?
– улыбаясь, интересуюсь я.
– С нашим Перышком?

– Ну как ты только догадался?
– иронизирует Пелл.
– Впрочем, что взять с человека искусства, который видит, я цитирую, "подлинное эстетическое совершенство в отступлении дикой природы перед человеческим гением", час подряд наблюдая за фигурной стрижкой кустов... Но не думал, что тебя хватит на два месяца сплошного эстетизма. Были сложности, от которых ты мудро решил укрыться за городом, я верно понял?

– Нет. И да, - не желая лгать, отвечаю я.
– У меня были сложности, которые я решал за городом.

– Могу лишь порадоваться тому, что они закончились, - усмехается Пелл.
– Сделать твоего младшего предлогом отъезда - тонкий ход, аплодирую.

Я незаметно улыбаюсь. Пелл перехитрил себя сам без малейших усилий с моей стороны.

– Это был не предлог, - сообщаю я, решив не вводить друга в заблуждение.
– Условно удачное стечение обстоятельств.

– Тем изящнее, - возражает Пелл.
– Твоего появления уже ждут с нетерпением, дружище. Столичные сплетники договорились чуть ли не до вашей с Бонэ клановой ссоры. Хотя много ему чести. Но если это и вправду так, рассчитывай на меня как на секунданта; никого другого на этом месте я не потерплю.

– Я думаю, с него уже хватит, - поясняю свою позицию.
– Пусть благодарит судьбу, что жив остался. Наказание за глупость он получил, какой смысл убивать его сейчас, заново впутываясь во всю эту историю? Нет, ну его к демонам. Но за предложение - спасибо.

– Это не предложение, - полушутливо хмурит брови этот забияка, - это требование. Ну что, покажешь, чему хорошему ты научился на вольном воздухе?

Мне нечем похвалиться. За последние месяцы я брал в руки оружие раза три или четыре, и вот результат: Пелл чуточку раздраженно интересуется, не счел ли я за благо предаться пацифизму после того, как едва не зарезал юного идиота. Всего лишь четвертый подход, а я уже замечаю за собой участившееся дыхание, что уж говорить о результатах боя...

– Я посвящу тебе ближайшие пару недель, - угрожает и обещает Пелл, не слишком интересуясь моим мнением. Короткий перерыв между боями предназначен для смены оружия, и мой приятель добивает меня с помощью нотаций.
– Из эгоистических мотивов: не хотелось бы терять подходящего партнера из-за его лености.

В этот момент дверь фехтовального зала все-таки приоткрывается, и Эрик заходит внутрь с видом рассеянным, деловым и независимым: сочетание, невольно и недвусмысленно демонстрирующее крайнюю степень смущения.

Пелл даже отвлекается от процесса выбора клинков; его недовольство не демонстративно, но и не скрыто.

– Решил полюбопытствовать, Младший?
– интересуется он. Отчего-то обращение, верное по сути, царапает слух, хотя фамильярное "Эрик" звучало бы еще хуже.

Эрик лаконично кивает и усаживается чуть в стороне, снимая с жаровни греющийся чай. Я не успеваю увидеть, сделал ли он хоть глоток: Пелл, в отличие от меня, навыков не растерял, и наседает быстро и агрессивно, так что я вынужден обороняться, теряя все преимущества роста. И хотя за много лет фехтование перешло для меня уже в разряд рефлекса, но я с досадой вижу: по точности сложных связок я сейчас уступаю. Вот уже два очка потеряно... На пятом подходе я перехватываю взгляд Пелла и понимаю, что в продолжении боя смысла нет. Пеллу фехтовать неинтересно, а я делаю ошибки, простительные для дилетанта, но недопустимые для человека благородного.