Чтение онлайн

– Лери, - улыбаясь, повторяю я, - для всех будет лучше, если ты смиришься с тем, что Эрик ничуть не отличается от прочих Эйри.

– Но он не может не быть низшим, - произносит Лерой почти жалобно.
– Его гены... воспитание... животное рождение... любой из слуг в доме его превосходит.

– За пределами Империи гены тасуются случайным образом, ты же знаешь, - убеждаю я.
– Случилось так, что Эрику выпала удачная комбинация. Понимаешь?

Лерой поджимает губы.

– И эти дикие гены из галактического захолустья ты считаешь равными тебе и мне?...

Явно неприятную тираду он запивает глотком чая, а я отставляю свою чашку подальше.

– Извини, - говорю я, - я не призываю тебя с восторгом воспринимать происходящее только потому, что таково мое решение. Но оно таково, и точка.

– Право решать всегда за тобой, - отвечает Лерой чопорно.
– Ты мой отец и глава клана. Если кто-то в этой комнате и склонен поступать неразумно, то точно не я.

Он ритуально склоняет голову. Но все же не удерживается, выразительно буркнув себе под нос: - И что в этом тощем галактическом чуде находят мужчины нашей семьи?

Я притворяюсь, что не слышал риторического вопроса. Ведь, задавая вопрос, стоит спросить себя, хочешь ли получить на него ответ. А обсуждение достоинств Эрика моему сыну не придется по вкусу.

Месяц тому назад я бы бросился в спор, как в схватку, сейчас - нет. Лерой просто не знает, о чем говорит. И прав в своем невежестве, как... как барраярец, искренне считающий убийство больного младенца добрым и гуманным поступком.

– Я благодарен твоему благоразумию, - соглашаюсь, пытаясь не показать своей жалости к слепоте сына.
– Хочешь поговорить о чем-то более приятном? О будущем рауте? Помнится, ты собирался заводить полезные связи. Я хочу представить тебя некоторым нужным людям, дальнейшее будет зависеть от тебя.

– Да, я бы этого хотел, - степенно, как взрослый, подтверждает сын.
– Если этот год закончится удачно, то лучшему из нашего выпуска предоставят честь быть представленным к Небесному Двору... этот зазнайка Теппин все локти себе пообкусает, но не сможет меня обойти.

Иногда чрезмерная правильность мимики оставляет лицо сына, и он улыбается совершенно по-мальчишески. Редкие ценные секунды. Что до школьного соперничества, то оно не шутка, над которой возможно посмеяться человеку взрослому. Каждое поощрение и каждый балл учитывается в активах клана, и служба, которой Небесный Господин награждает выросшего юношу, или генетический контракт на него, с предложением которым приходят представители другого Созвездия, зависит и от этой малости. Лерой же всегда стремился быть совершенством во всем, и для него это малое соревнование уже необычайно важно.

– Вы с ним идете голова к голове?
– осторожно уточняю я. Ориентироваться в школьных делах сына мне не слишком просто, но имя конкурента у меня давно на слуху.
– Полезный навык одерживать победы тебе должен быть знаком.

– Почти что, - сын морщится, это признание в слабости не дается ему легко. Лерой вообще устрашающе скрытен, замкнут, точно устрица в раковине.
– Наше соперничество не делается легче от того, что наша семья стала предметом пересудов. У него бойкий язык, отец, но если не случится чуда, первым ему не быть.

– Надеюсь, ты находишь, что отвечать на его шпильки, - отвечаю я.

– Я стараюсь, - сдержанно сообщает Лери.
– Мне было бы проще, не будь в этом злоязычии ни слова правды. Но за меня ты можешь быть спокоен: я не посрамлю имени Эйри и докажу, что наш клан, пусть и не столь многочисленнный, как прочие, достоин возвыситься.

– И твои усилия семья ценит, поверь, - действительно уважительно киваю я.
– Этот Теппин не опускается до откровенного подсиживания?

– За свою бойкость он на хорошем счету у наставников, и за ним стоит сильный клан, - признается Лери нехотя, поджав губы.
– Неужели накануне празднества у нас нет иного предмета разговора, чем люди, имени которых я не могу слышать без зубной боли?

– Прости, но ты сам начал этот разговор, - мягко возражаю я, - я полагал, ты хочешь моего совета.

– Не позволим людям недостойным омрачать нашу жизнь, отец, - решительно отвечает сын.
– Спасибо, что согласился выслушать меня. Я надеюсь на твою мудрость, неизменно шедшую на пользу всей семье.

– А я - на твою выдержку, Лери, - мягко выражаю я свои чаяния.
– У нас не самые лучшие времена, но ведь сила семьи не в болтовне и мнениях вокруг. Мы знаем, чего мы стоим, так и будет всегда.

Беседа, перевалившая опасный пик ссоры, дальше течет легко и, с легкой иронией обсудив будущий светский раут, мы готовы расстаться, довольные друг другом. Поблагодарив за чай и беседу, я избавляю сына от своего присутствия.

Да, я сумел завершить разговор примирением, но от того ничего из сказанного не исчезло. Я хорошо воспитал своего ребенка. В цетагандийском духе. А менять что-либо не только поздно, но и глупо: если мне удастся воспитать в нем чрезмерную толерантность, каково ему будет жить с нею в проигравшей войну Империи? Если же нет, к чему начинать безнадежное дело?

Глава 22. Эрик.

В гости все взрослые члены клана Эйри явились, как на парад.

Семейство Иллуми верно своему официальному цвету: синяя паутина узора на жемчужной накидке дамы и такого же тона живые, сладко пахнущие розы в ее прическе; темно-синий орнамент на одежде Лероя; черный с кобальтом - у Иллуми, чьи двухцветные пряди заплетены в пугающей сложности асимметричную конструкцию. На фоне синего великолепия я сам смотрюсь почти как небольшая черная дыра, но ткань и моего костюма предательски отливает ночной синевой. При взгляде на всю эту картину мне срочно хочется достать из кармана что-нибудь желто-красное, скажем, клетчатый платок.

Всю дорогу до чужого особняка Иллуми развлекал жену беседой, что, мол, празднества нынче пошли не те, а когда они были те, то длились неделями; Лерой, напуская на себя таинственность, обещал кое с кем познакомить родителей и время от времени косился в мою сторону; я же молчал как каменный: в присутствии всего семейства на меня напал острый приступ столбняка, и на языке вертелся лишь один вопрос: "может, мне выйти?". Что ж, для провинциала, ослепленного роскошью парадного приема, ошеломленное молчание извинительно.

Мы идем по незнакомому мне дому среди разодетой толпы, чужие взгляды царапают спину, и в специально подогнанном по фигуре пиджаке я вдруг испытываю ощущение, что воротничок меня душит. Семейство Эйри здоровается со знакомыми, проходя к главной зале.

– Ну что, - напутствует меня Иллуми, отведя по прибытии в сторону, - не против, если я оставлю тебя и отправлюсь в вояж по залам?

– Я не пропаду, - заверяю его, улыбнувшись.
– Небольшой инструктаж, и можешь меня отпустить в свободное плавание.