Чтение онлайн

– - Ну, так неинтересно: он умрет и последнего привета от меня не услышит. Я бы хотел, чтобы он понял, кто и за что его убивает...

– - Извини, Тони, стыдно слушать твои глупости... Ну, предположим, выкрали мы его, привезли к тебе. Что он должен понять и в чем раскаяться? Пол, как я понимаю, в том числе и с твоих слов, и в самом деле ему на шнурки наступал. Еще полгодика-годик -- и наоборот все могло случиться.

– - Он моего брата убил и должен бы уяснить перед смертью...

– - Брек. Извини, что перебиваю. А ты перед патронной гильзой не хотел бы произнести речь?.. Что?.. А к тому, что бросил ты, скажем, гневные слова в лицо плененному врагу, Дяде Сэму, и пристрелил его собственноручно. Отныне он покойник, и уже абсолютно безразлично, что ты там ему объяснял минуту назад. И вот уже твои слова -- пф -- упали в пустоту. Все, нет его, голубчика. Плакал он там, раскаивался ли -- это кинематографическая чепуха по сравнению с самим фактом небытия. К такому наказанию прибавлять что-либо -- бессмысленно. (Геку вспомнилась казнь убийц Гуська -- нет, там совсем другое дело -- там люди воспитывались и проверялись. И Малышу, и другим только на пользу пошло...)

– - Хм. Я как-то не задумывался в этом ключе...

– - Думай, не жалко. Так убить его?

– - Вы, я вижу, альтруист, -- уклонился от прямого ответа Тони.

– - Да. Плюс ищу достойные кадры. И не стоит разговаривать со мною в такой манере, Тони, несмотря на мягкость моего характера. Я могу мочкануть этого Дядю Сэма в качестве моего тебе подарка, но в то же время я хотел бы, чтобы ты сугубо добровольно встал под мои знамена.

– - В качестве кого?

– - В качестве человека, которому я могу доверять. Большие возможности, немалые деньги. Работа в основном головой, смекалистые ребята -- редкость. Место вакантно: был у меня Красный -- правая рука, да уехал на родину, в джунгли. Проявишь себя достойно -- сделаю зырковым по многим моим теперешним делам.

– - А сами что, от дел отойдете?

– - Нет. Но узнаешь все в свое время. Соглашайся, Тони. Я всегда о тебе помнил, всегда имел в виду. Теперь тебя ничто не связывает с прежними делами, идем с нами, а?

– - Боязно. Точнее, непривычно. Я же никого, кроме вас, не знаю.

– - Дело наживное, притрешься. Вон, Фант за нами едет, а тоже не знает, что водилой последние дни работает. У парня к современной технике -удивительные способности. Будет у меня по электронике соображать -- новое направление. Так и растут люди. По рукам?

– - Да. Как мне к вам обращаться?

– - На ты. Через "Ларей". Стивеном зови, только если уж очень приспичит. Познакомлю со своими ближайшими ребятами -- Арбузом, Малышом, братьями-близнецами, Кубиком, Фантом... Ну а попутно остальных узнаешь, у тебя ведь тоже люди будут, и немало. За всех отвечаешь, а как же. На раскачку времени -- месяц даю, больше нет. Так забить Сэма?

Тони утвердительно мотнул головой.

– - И никаких "ну, падла, я пришел свершить правосудие, воздав кровью за кровь..."?

Тони даже хрюкнул, но, подавив внезапный приступ смеха, ответил серьезно:

– - Вполне достаточно того, что он перестанет быть.

– - На лету схватываешь. Семью отправь на месячишко из города, есть куда? Могу в Иневии предоставить хорошие условия. А лучше на море, в местечко Парадиз. Там надежно и уютно для наших, и за все заплачу я.

– - Нет. В деревню поедут. Там и посторонние незамеченными не останутся. Вы... ты это имеешь в виду, Ларей?

– - Угу. Отправляйтесь послезавтра. До того времени пусть потерпят присутствие охраны. Кто у Индюка естественные враги? Помимо лягавых?

Тони не совсем понял эпитета "естественные", но догадался, о чем идет речь.

– - Дядя Том, Долбон по прозвищу. Мы... они который год грызутся.

– - Дядя Том? Негр, что ли?

– - Почему негр?
– - удивился Тони.
– - Белый, как мы с тобой. А что?

– - Думаю, может, стравить их удастся... А впрочем, не будем ухищряться...

Дядю Сэма пристрелили на следующее утро, у порога собственного дома. Гек решил его судьбу еще до разговора с Тони, и тот никак не мог бы повлиять -- отказался бы он от подарка своего нового шефа или согласился бы на него. Жене Сторож сказал лишь, что обстановка накалилась, но к ее возвращению все утрясется. Супруга Тони, Жанна, давно уже научилась прятать внутри свой страх за судьбу мужа, но, уезжая, была уверена, что счастье кончилось, да и не было его... Сердце подсказывало ей, что с Тони в этот месяц случится непоправимое несчастье, как с Паулом, и что она останется вдовой. Но когда через три недели в деревню, где она жила у матери, нагрянул живой и невредимый Тони с цветами и игрушками и когда он сообщил ей, что неприятности позади, -- до предела сжатая пружина ее терпения лопнула и она зарыдала в голос, осела на пороге и потеряла сознание...

Гек воевал на всех фронтах: по сообщениям информаторов на него была объявлена открытая охота почти во всех крупных бандах Бабилона: за его голову сулили пять миллионов талеров наличными. И поначалу охотников нашлось немало. Крепко насели сыскари из Конторы, обложили оперативными точками все близлежащие районы. Гек ночами скрывался в подземелье, днем отдавал военные приказы и сам пешком и на метро рыскал по городу, убивая по списку заказчиков охоты, киллеров, влиятельных гангстеров из воюющих с ним банд, всех, кого более или менее достоверно удалось определить врагами. Приходилось действовать максимально осторожно: трупы по возможности прятать и утилизовать, чтобы не нагружать лишний раз криминальную статистику в Конторе.

Тони рвался в бой, чтобы не сочли трусом, но Гек не стал его засвечивать: велел изучать дела и никуда не высовываться. Гнедые, Малыш, Арбуз, Китаец, остальные командиры в Гековой банде соблюдали все предписанные меры предосторожности и скорее боялись ослушания, чем последствий оного: он предупредил, что цацкаться не будет -- сам пристрелит, если обнаружит безалаберность. Везло ли им всем, или Гек знал толк в уличных войнах, но факт оставался фактом: вся верхушка его банды потерь не несла. Те, кто пониже, -- погибали, конечно, но их заменить было куда как проще. Фант получил новое назначение -- обеспечивать техническую безопасность. Под контролем у Гека стоял магазин систем безопасности, где продавали сигнализации всех видов и систем, следящие камеры, сейфы, приборы ночного видения, замки, бронированные стекла и электронную аппаратуру, равно пригодную к информационной защите и нападению. Часть аппаратуры брали в счет ежемесячного оброка, но бо2льшую -- добросовестно покупали, Гек за этим специально присматривал. Фант развернулся вовсю и "хозяйских" денег не жалел. Но целесообразность этих расходов обнаружилась почти сразу: лягавские "жучки" обнаруживали то и дело и обирали, как гусениц в саду. А свои "жучки" резко расширили осведомленность Гека о планах противника -- и о бандах, и о прихватчиках.

Хуже было в "подшефных" зонах: Ушастый держался вполне, Морского же убили. Годами созданная связь с доп.16 в одночасье рухнула -- к власти вернулся актив. И не было бы этого, но посеяли смуту, в том числе и себе на беду, ржавые и их прихвостни. Когда в одну страшную ночь подстрекаемая активом зона поднялась на дыбы, то никто не хотел вникать в тонкости отличий в исповедуемых понятиях -- резали и крушили ломами всю "черноту". Пересох ручеек, питавший Гека проверенными людьми, бессмысленными стали "кони", с помощью которых бесперебойно грелась зона. Фраты, мужичье, быстро поняли, что променяли шишел на мышел, но было поздно, сил на новое восстание уже не нашлось.

Гек разъезжал на моторах с шофером и охраной нечасто и напоказ, потому что этого ждали от главаря его ранга. Но львиный кусок времени он передвигался по городу словно Гарун-аль-Рашид, в одиночку, пешком и инкогнито. Никому из его врагов гангстерского и полицейского мира и в голову не приходило, что незаметный прохожий, неброско одетый мужчина средних лет, и есть тот самый Ларей, за голову которого обещали миллионы. Он не знал ночных клубов и казино, а его противники, как правило, считали для себя унижением пользоваться подземкой и тротуарами. Было одно узкое место в этом смысле: публичные дома, которые Гек повадился посещать, но тут уж приходилось уповать на случай. Впрочем, Гек принимал меры предосторожности и здесь: он наведывался поочередно в три дома на другом, от его владений, конце города, ограничился двумя разами в неделю и перестал оставаться на ночь. Он придерживался также одних и тех же девочек, которых нанимал на время, обычно на два-три часа, и зарекомендовал себя как невредный клиент с легкими причудами: никогда не раздевался полностью (чтобы не засветить татуировки), никогда не заказывал выпивку и был весьма молчалив. Но подкатило вдруг, и Гек организовал себе выходной ото всех забот, распределив обязанности среди своих помощников во главе с Арбузом и Тони Сторожем, а сам спустился к себе в логово, чтобы сутки не делать ничего, только есть, спать вволю, тренироваться и размышлять.

Пакостно было на душе и пусто. Жизнь не давалась в руки, наоборот: как взяла когда-то за шкирятник, так и долбит его мордой по клавишам рояля, словно разучивает неведомые гаммы. Еще немного, и он окончательно превратится в бандита, подобно всем этим вонючим Дядям. Ведь он хотел что-то изменить в себе и в окружающем мире, а выходит, мир лепит его, как хочет, такой же, как всем, горб пристраивает, да мозговые извилины вытягивает в одну прямую линию... Вот бы немного счастья в себя впустить, пусть ненадолго, но чтобы немедленно. Где она верстается, судьба его, внутри, в мозгу, или во внешнем мире? Или нечто среднее? Ой, только не надо насчет среднего -- ленивый вариант, за которым ни мысли, ни ясности. Так все-таки: внутри или снаружи? Сакраментальный вопрос для хризостомов всех религий: свобода воли и всемогучесть творца... Бога в сторону, обозначим внешнее -природой. Это не просто замена терминов. Если на мгновение допустить наличие Бога, без конкретизации обрядов, по которым он только и различается, то надо долго и нудно ломать голову над свободой воли для самого творца (Гек мысленно ухмыльнулся). Итак -- природа. Природа и личность. Но ведь и личность -- часть природы. Уместно ли здесь противопоставление? Мозг -- и все остальное...