Чтение онлайн

Впервые за долгое время он хотел кого-то спасти бескорыстно. И этим кем-то был Алоис. Как бы банально это не звучало, но Ал напоминал ему младшего брата. Такой же упёртый мальчишка, импульсивный и наглый. Только живой.

Давным-давно боланский король развязал войну на своей границе. Елисея, как старшего сына, призвали в солдаты. Спустя полгода брат сбежал за ним. В первом же бою подростка смертельно ранили, а на следующее утро Елисей ушёл, чтобы прибиться к разбойникам. Одна банда, вторая. И так, спустя пятнадцать лет он докатился до отряда Чертана.

Мышцы на спине реагировали на любое неосторожное движение, хотя мужчина был уверен, что бердыш стражника лишь немного скользнул по коже.

В любом случае нужно обработать рану и сменить одежду.

Он прихватил миску с водой, жреческую тунику и уединился в единственной необжитой комнатке рядом с трапезной. Из узкого окошка светил желтый полумесяц. Спокойно, будто перед бурей.

Пустые ножны слетели на лавку вместе с кожаным ремнём. Елисей поёжился, отлепив от спины рубашку. Порез вскрылся, пустив тонкий ручеёк по коже. Он сбросил дворцовую форму и пальцами дотянулся до спины. Рана тянется от левого плеча через всю лопатку до самого позвоночника.

Какое-то время будет трудно держать арбалет.

Зашла Яся, в руках она держала небольшой коробок с толчёным углем, бутылкой и бинтами.

— Стучаться не учили?

— Зачем? Ты бы всё равно сказал, что нельзя.

Она зашла за спину, чтобы осмотреть рану, но нарвалась на рисунок из косых шрамов от плети.

— Обычная царапина. Давай сюда золу.

Но девушка увела коробок в сторону.

— Нужно промыть хлебным вином, а то загноится.

— Хватит воды. С алкоголем у меня не задалось, — пол ночи чихать и чесаться так себе перспектива.

Яся не дала ни воду, ни золу.

— Промахнёшься, сам пойдёшь за добавкой. Лучше сядь, — дёрнув его вниз, к лавке, она стёрла с широкой спины кровь и стала наносить порошок, — надеюсь, Пересвет не пострадал? Ты же не заставлял его прикрывать ваш побег?

— Конечно, заставлял.

— Никого посильнее не нашёл? Какой из него воин? — Яся специально вбила золу поглубже.

— А ты, я смотрю, привязалась, — плечо вздрогнуло, но Елисей стерпел.

— Переживаю о здоровье будущего мужа.

— Он никогда на тебе не женится.

— А вот и женится. Он влюблён в меня до безумия.

— Да, на роль любовницы вполне можешь рассчитывать, — когда она с придыханием говорила о богатом юноше, внутри всё подкипало.

— Женится, вот увидишь, — надула губы Яся.

— С твоим-то прошлым? И в такую семью?

— А что с моим прошлым? Если ты не скажешь, он никогда не узнает. Ты ведь не скажешь? — звучало угрожающе, особенно после того, как она надавила на рану повязкой.

— Хочешь, чтобы я врал ради тебя хорошему парню? — хорошим он его не считал. Изнеженный мажор вызывал скорее презрение. Но Елисею и не обязательно было лезть в чужую постель. Дело далеко не в целомудренности, а в том, что девушка бедна, аки храмовая мышь.

Огибая бинтом его спину, она перекинулась через здоровое плечо, повернула его голову за подбородок к себе и сказала, нарочито нахмурившись:

— Сорвёшь мою свадьбу, сам на мне женишься.

В дверь постучали.

Оказалось, служитель привёз кормилицу. Получив кошель с серебром, сверх договорённого, отец семейства увидел в собственном сыне взрослого самостоятельного мужчину полутора лет, готового к разлуке с матерью.

Крестьянка была высокой и сбитой. Она родила уже семерых и выглядела так, будто без труда сможет удвоить результат.

— Отлично, тогда по коням, — наёмник накинул тунику и повёл кормилицу к покоям Русланы. Яся и жрецы пошли следом.

Девушка спала сидя, с малышкой у груди. День был длинный и сложный, а от того сон — тревожным и мучительным.

Чтобы избежать лишних истерик, Елисей старался действовать тихо. Он поднял запеленованного ребёнка, но в тот же миг Руслана открыла глаза.

— Что ты делаешь? Отдай! — вцепившись в его руку, она судорожно осматривалась. От её крика малышка проснулась и пискляво заплакала.

Вперёд выступила женщина в сарафане и с двумя бидонами вместо грудей. Руслана сразу поняла, что это та, кого они ждали.

— Она больше не нужна. Я сама поеду, — решительно заявила девушка.

Как оказалось, детский визг раздражал Елисея ещё больше женского. Он рывком оттолкнул новоиспечённую мать и пошёл к кормилице.

Сама она поедет, конечно. Может, ещё и дочку сама с Башни скинет?

Непонятно, откуда силы взялись, но, видя, как уносят её малютку, Руслана вскочила с кровати и ринулась к выходу. В руке она сжимала кинжал Елисея, всё это время лежавший под подушкой. Когда начались первые потуги, Яся бросила отобранное оружие на простыни, а Руслана сразу же его подобрала и спрятала у изголовья.

— Я сказала, что поеду!

— Нет, — сухо ответил он, заметив свой клинок.

— Елисей, пожалуйста, ты не можешь её просто забрать, — просьба с обнажённым лезвием, упирающимся в печень, должна была быть более убедительной, но наёмник и бровью не повёл.

— Скоро объявится Его Величество, — обратился он к Юрасу, — сделай так, чтобы она не болтала лишнего.

Два крепких служителя направились к девушке.

— Елисей… — из глаз прыснули слёзы, и она повернулась к кормилице, тянувшей руки к малышке, — мне так жаль, прости…

Без сильного размаха, но твёрдо и жёстко, Руслана вонзила кинжал в живот женщины и отпустила рукоять. Та вскрикнула, завалившись назад в руки одного из жрецов. Кровь быстро пропитывала сарафан вокруг торчащего клинка.

Девушку сразу же скрутили. Елисей сбросил вопящего младенца Ясе и рявкнул, чтоб принесли мази и бинты.

— Прости, прости, — сквозь слёзы повторяла Руслана, глядя на кормилицу.

— Ты пожалеешь об этом, — наёмник впился пальцами в шею и запрокинул голову девушки.

Мокрые карие глаза смотрели с вызовом.

— Я. Еду. С вами.

37 Ликование

Руслана живёт, Алоис не создаёт проблем.

Таковы были условия соглашения зимой.

Узнав о ребёнке, Булат хотел убить обоих, но вмешался Ал. В ту ночь он, как мог, хаотично разбрасывал искры божественного пламени, пока хозяин тела не согласился отменить решение. Девушке по-прежнему можно было жить, но только ей.

Способности потомка не на шутку испугали Его Величество. Преимущество Булата заключалось в опыте. Дело наживное. Ал тоже это понял. Единственной причиной, почему он не портил праздную жизнь своему предку, была Руслана.