Чтение онлайн

Тоненький хрупкий голосок. Отчётливый и настоящий.

Так Руслана поняла, что сходит с ума.

Через ряд горных хребтов от их маленького привала, к западу от руин старой столицы развернулся шатровый лагерь. Его скрывали непроглядные кроны вековых елей и высокая скала, из которой когда-то вырастал старый дворец. Десяток вeрст во все стороны патрулировали солдаты. Вершины по периметру заняли смотровые.

Алоис ждал свою семью.

Он не знал, каким путём они пойдут. От селения, где остался Елисей, нет проторенных троп. Юрас составлял путь по архаичным картам, которые сжёг перед отбытием. Весь маршрут только в его лысой башке, и нет никаких гарантий, что похитители не заблудятся на полпути.

За последние дни Ал столько раз проклинал себя за пустую доверчивость, что, наверняка, накаркал себе путь прямо в пекло. С самого начала же видел, что Данияр юлит. Зачем повёлся? Когда кормилица рассказала правду, поздно было гнаться следом. Проще перехватить уже на севере.

Юрас думал, что у подножья Башни караулят свои. Они там и правда были. До того, как из темноты ночи прилетели сотни царских стрел.

Шатёр Алоиса, как полагается, располагался в центре лагеря. Широкие комнаты с мебелью и парчовыми шторами, разделяющими пространство. Совсем не похоже на тот прохудившийся навес, в котором сейчас была его любимая.

Молодой царь, сидя за столом, перебирал бумаги.

Нужно многое успеть.

Алоис твёрдо решил, что независимо от того, найдёт он Руслану или нет, к участи безвольного голоса он не вернётся.

Вооружившись пером, он подписывал один документ за другим, зачёркивал, исправлял, вносил правки. Здесь было много разного: распоряжения для Совета, списки на помилование, указы на переходный период.

Одним словом, в стопках выбеленного пергамента было его завещание.

В голову ударила волна тепла, и Ал потянулся к чарке с зелёным киселём. Новое зелье стало его постоянным спутником. Сейчас его действия хватало примерно на два часа. Завтра будет меньше.

Первые дни он не выбирался из подвала алхимика. Неразборчивые записки, оставшиеся от Влады, указывали на то, сколько и как смешивать, но не говорили какой ингредиент за что отвечает. Алоис исключил из состава толчёную зеркальную пыль, и новая формула больше не меняла души местами.

К сожалению, эффект укорачивался от приёма к приёму. Сначала день, потом половина, затем несколько часов. Сейчас два. Обрывочный сон изматывал. Приходилось выставлять сразу троих слуг для контроля времени. Пропустишь, и проснётся уже дорогой дедушка.

Пока что Алоис просыпался вовремя. А дальше? Будет полчаса, пять минут?

Молодой царь не собирался тянуть до последнего.

Перед походом на север он взял у алхимика яд лягушки-древолаза.

Новейший токсин из Новых Земель. Штука прямо чудесная. Ни капли ворожбы, а убивает почти мгновенно. Никакому божественному огню не угнаться.

Склянка с отравой всегда была во внутреннем кармане его кафтана рядом с мёртвой водой и мешочком с подсолнечником.

Он нашёл чёрные семечки в покоях Русланы на следующий день после побега.

Опять они… В Тильграде Ал уже удивлялся, зачем девушка таскает с собой то, что никогда не ест. Теперь же он понимал, что семечки непростые.

Секрет разгадал тот же алхимик. Его лекарство от Восточной Верности, обещанное Булату, содержало в себе заговорённые семена лотоса, доставленные с востока. Ведунья, жившая за Рисовыми Горами, продавала их, как средство от любого женского недуга. Сама она умерла год назад от старости, но товары её были в ходу до сих пор.

Сомнений не было, подсолнечник заворожила Влада. Быть не может, что она ограничилась крохотной горсткой, которой хватит на три месяца. Должно быть ещё.

И ещё нашлось.

Неделю назад молодой царь получил ответ от наместника Сборска. В замке князя Избора, из-под завалов гостевого дома, достали расписной кедровый сундук, в котором под замком хранилось пять пудов семечек.

Руслане на всю жизнь хватит.

Чёрные буквы двоились в тусклом свечном свете. Алоис размял онемевшую шею, вспоминая, когда в последний раз спал. Спросив дозволения, в шатёр пожаловал плечистый дружинник.

— Ваше Величество, — мужчина с седой бородой низко поклонился, — дозорные заметили костёр в горах.

— Где? — Ал вскочил со стула.

— На северо-востоке. Недалеко от слияния рек в Соколином ущелье.

Попались.

Не скрывая волнения, молодой царь спешно собрался. На поясе рядом с ножнами закрепил зелье. Доза состоит из трёх глотков. На всякий случай, Алоис делал четвёртый. У самого выхода, подумав, он вручил запасную флягу дружиннику.

Если постараться, можно успеть до рассвета.

4 °Cокровище

— Вставай, отправляемся.

Они стали разбирать палатку до того, как Руслана выбралась наружу. Потолок из холстины покосился, угрожая упасть на спящую малышку.

Девушка высунула нос в прохладное утро.

— У тебя три минуты, чтобы покормить ребёнка, — сказал Юрас, водружая на плечи мешок со свечами и маслом для ритуала.

Руслана переставила корзинку, ответив:

— Она ела… недавно.

Солнце, показавшееся на горизонте, окрасило горный амфитеатр розовым золотом. Когда девушка в последний раз открывала глаза, небо было уже светлым, но лучи не заигрывали с далёкими снежными пиками.

Руслана удивлялась тому, как быстро она стала засыпать с появлением дочки. Пара свободных секунд, и уже не понятно сон вокруг или реальность.

Они устроились на ночёвку поздно, и девушка не разглядела всей красоты этого места. Равнинная полянка, прикрытая от ветра отвесной скалой, была вразнобой усыпана зелёными и синими красками. Пришлось наклониться до самой земли, чтобы мелкие цветы перестали сливаться воедино.

Она сорвала тоненький стебель колокольчика, влажный от утренней росы, и положила дочери в корзинку. Бажена вырастет, станет настоящей красавицей, ей будут дарить много цветов. Так пусть первым будет цветок от мамы.

— Идём, — служитель Рарога вырвал девушку из фантазий толчком в плечо.

Жрецы свернули вещи в тюки и погрузили в повозку.

Каждый день выспавшийся Юрас начинал путь с наставлений. Истинные причины ненависти к царю он всегда обходил. Братия внимала рассказам о том, что потомок позорит великое имя Рарога.

— Бог-сокол завещал дар, но с ним и обязанности, заповеди о благочестии и любви к слугам, — начал он, собираясь взобраться на кобылу.

Бедное животное. Тащить на себе сто пудов, не меньше. Жрец всегда был в теле, но с осени сильно вырос в ширь. Видимо, хорошо жил при новом царе.