Чтение онлайн

Кира приподнимается лишь на секунду, чтобы рассмотреть жертву гнева — это, оказывается, блестящяя кроха с рекламной креветкой на крыше — но Лешей тут же набрасывается на девушку.

— Как же вы мне надоели, все надоели! — он прикладывает ее обратно, едва не отбивая той зуб. — Чего высовываешься!

— А ты сам чего ровно сидишь, урод? — огрызается Кира и отмахивается от семенящих рук.

— Меня прибьют, ты же рада должна быть, — сопит он и дергает себя за ухо, будто там вода застряла.

— Я о тебе вообще не думаю, чтобы радоваться или нет, — шипит она.

— Славненько, теперь захлопнись.

Когда машина снижает скорость, сворачивая в обжитые районы, он разрешает Кире распрямиться. На требование ответить, что прямо сейчас происходит возле аэропорта и где сейчас Роман, Лешей отмахивается, все чаще и чаще разговаривая с кем-то по аппарату.

— Куда вы нас везете? — обращается она к водителю, которого, судя по всему, зовут Леонидом.

Тот сначала выискивает взгляд зама в зеркале дальнего вида, и только потом сообщает:

— В клинику. «Мир».

Истерика подступает к ней приливами цунами — вроде волны тревоги обычные, но так их одномоментно много и часто, что сносят все на своем пути.

Ей-то в больницу не надо, только порезы на шее и лице. И на правой части ноги длинная царапина — вернулась с Мальдив без колготок.

А Карелин — подстреленный… Где-то там, как-то. Они едут туда, чтобы встретиться с ним? Насколько быстро он туда доберется? Может, к нему уже вызвали скорую. Почему он остался там?

Это ведь полнокровный классический обстрел.

Может, убивать и не планировали, но он ранен. Он ранен! — а она тут, непонятно зачем, и без него. Как он смел выпихнуть ее к Лешею, а сам остаться там!

— Кто это? — приглушенно спрашивает Кира.

Вполоборота наблюдает за лысым извергом и знает, что он прекрасно понял ее вопрос. Может, он и хотел бы откровенно ответить, но в последний момент передумывает.

— К Главному с вопросами, — корчит он рожицу. Будто она заставила лимон целый слопать.

Лешей выскакивает из машины еще до того, как та останавливается неподалеку от входа в клинику. Кире это дает надежду, что тот от нее наконец-то отстанет, но не тут-то было.

— Знаю я твои выкрутасы, — зам практически тащит девушку внутрь.

— Полегче, а то реально сломаешь что-то, — ставит его на место Кира.

Слава богу, в фойе их ждут врачи и медсестры. Так как у девушки только царапины, уже ноющие, — за нее принимается молодая, серьезная на вид девушка в белом халате.

— Карелин тут? Рома уже здесь? — обращается к никому и ко всем сразу Кира.

Один врач отрицательно качает головой, смотря прямо в глаза, и Кира чувствует, как сознание лопается, словно долбаный воздушный шарик. Который, потеряв форму, может и отлететь черт знает куда.

Она и не замечает, как ее сотрясает паническая, какая-то жаркая, дрожь до того, как медсестра подает успокоительное. Кира выпивает лишь половину, потому что не время сейчас превращаться в амебу.

Избавившись от плаща, она почему-то чувствует себя хуже. Скафандром словно защищала плотная ткань, а теперь Кира вроде должна ощущать себя легче, но тело вообще отдельной жизнь живет. Ноги и вовсе окоченели — не успела сменить летнюю обувь на осеннюю. Кто же знал… А голове жарко.

Наверное, это шок. Должен был закончиться раньше, еще в тачке Лешея.

Видать, было отложенным, это вот переживание потрясения и опасности.

Кира выхаживает по центральному холлу, высчитывая на потолке серые квадраты гипсокартона. В клинике тихо-мирно, но затишье тяжкое, плотное, вязкое. Наверное, они закрыли двери для всех, кто не из группировки Карелина, потому что изредка видно только медработников и еще реже — мужиков соответствующего вида.

Разрываться между выбором оставаться здесь или выйти на парковку — не самое сложное.

Труднее всего подготовить себя к прибытию Карелина. Господи, она совсем психованной стала рядом с ним. Продумывает наперед, как по-человечески вести себя надо. Готова бросаться на людей.

Она и бросается на Лешего, когда лысый маячит на служебной лестнице.

— Едет сюда, — отчеканивает зам до того, как она закончит свой вопрос.

Кира проводит по бедрам руками, возвращается к лицу. И так, раз за разом. Живот скручивает, нагайка там какая-то железо привинчивает к внутренностям. Момент реального головокружения быстро улетучивается.

— Уймись, е-мое, — вытирает нос Лешей, и походу не собирается никуда уходить. Неизвестно радоваться ли этому или злиться. — Он в сознании.

Это должно, блядь, успокоить?

Предполагается, что Рома мог бы быть без сознания?

— Че-то молчишь стремно, вопросы кончились, матушка?

— Заткнись, — устало, а не зло говорит она заму.

Он хмыкает, но больше не остроумничает.

Роман входит в холл своим не быстрым, размашистым шагом, немного пригибаясь, типично уменьшая размах собственных плечей.

У Киры ноги к полу приростают вмиг. В голове все надуманное разлетается: и испугом, и радостью, и тревогой. Он направляется прямо к ней, и жар будто бы отступает. На черном пальто не разглядеть никаких следов крови, и она вскакивает, чтобы тактильно проверить ранен он или нет.

Карелин, видимо, целует ее лицо, но откуда же знать точно — она шарит по необъятным плечам и груди, пытаясь рассмотреть все-все и сосчитать. Махина, а не человек.

Господи, сколько же тут считать. Всего два отверстия, точно? Одно, как будто совсем плоское. Там пули быть не может.

Роман успокаивает тихим, но хриплым голосом, так как Кира, кажется, повторяет это вслух беспрерывно.

— Где врачи? — отстраняется она и оглядывается. — Где они, ты иди сейчас же…

Прохладными губами проводит по ее виску и векам, и разговаривает с замом, как ни в чем не бывало. Да Кира готова сама его застрелить за подобную беспечность! Пробито пулей плечо точно серьезно, в вороте пальто виднеется кровь. Боязно просунуть туда руку и проверить наверняка.