Чтение онлайн

Кира обнаруживает, что ее телефон так и остался лежать залитым водой в мойке где-то в 11:37. Время микроволновка показывает.

До этого она поспала пару часов урывками, и очнулась словно от грохота взрыва. Будто все вокруг разворотило, а она в воронке живой и невредимой осталась. Вокруг или внутри?

Сначала думает, что Карелин куда-то смартфон отложил, затем — что забрал с собой, и только после поспешного душа догадывается проверить среди грязной посуды.

Экран мерцает после включения, индикатор связи в норме, пропущенных нет. Ни звонков, ни сообщений.

До вечера она выполняет аномальное количество работы. Редко от стресса хлещет потоком продуктивность, но вот разок все-таки Кире везет.

Мозг кипит, руки делают, сердце что-то там лепечет.

В шоке, видать, что мозги в какие-то веки перетянули на себя одеяло.

Стол она принципиально не сдвигает на место. Так и сидит за ним, на пересечении кухни и гостиной.

Петр слегка хмурится, когда замечает расположение мебели. Он возвращается до захода солнца, как они и договаривались, но собирается снова идти с Ксюшей и друзьями на каток. Так как у брата неважное настроение, он съедает за один присест очень много.

Кира дает себе слово, что раньше десяти звонить Карелину не будет. Если не придет до обозначенного времени, наберет сама с каким-то бытовым предлогом.

Но вечер углубляется, а смелость у нее что-то убавляется. Наверно, сказывается недосып.

Вместо мафиози, она набирает сообщение Тимуру. Типа, чтобы разведать обстановку. Вдруг что-то случилось вообще. Хотя кто-то бы позвонил ей?

В общем, старому другу написать легче.

Она интересуется, как у него дела.

Ответ приходит через минут десять. Она втыкает и втыкает в экран. Бывают ведь галлюцинации от недосыпа и эмоционального истощения?

«Кира, прости. Не звони сюда больше.»

Это какой-то зашифрованный или как вообще? Что означает «прости»? Что означает «сюда»?

Петя уже вернулся с дружеских гулянок и посиделок, и так как Ксюша — дочь Тимура, все еще проживающая с родителями… Нет, пока вмешивать молодежь в это не стоит. Если Ксюша и сказала уже что-то Пете, можно выяснить подробности позже. Сейчас это значение иметь не будет.

Потому что Кира уже набирает Карелина.

Нет никаких гудков. Посылка вызова не начинается.

Только три коротких звуковых сигнала.

Что означает…

… либо номер заблокирован, либо больше не функционирует.

Ее номер заблокирован.

Или.

Его номер больше не функционирует.

В голову даже просачивается мысль, что может быть это с ее телефоном серьезные нелады из-за сегодняшнего купания в мойке.

Но нет же.

Сообщение Тимуру и ответ от него дошли без проблем.

Какое время она сидит на расстеленной кровати и проходится по одному и тому же кругу мыслей исчислению не подлежит. Относительность еще никогда не ощущалась столь предельно понятной, Кира опыты могла бы показывать на школьных уроках физики.

А затем она вскакивает. Нацепив кое-как сапоги и захватив с собой пальто, спускается на бесшумном лифте во двор.

Где должен быть Ираклий и еще пацаны Кирилла.

Потому что обычно они там. До начала ночи так точно. А после полуночи тоже кто-то остается.

Осознание, что ни тачек, ни парней там нет, степенно накатывает на Киру. Какой-то защитный механизм психики: притормозить с оглушительно ужасающими открытиями, если выпадает возможность.

Она, как полтергейст, блуждает по парковке и двору соседних секций. Все уже понятно, но надо обойти все-таки.

Дабы наверняка.

Вот чтобы точно знать.

Возвращаясь в квартиру, Кира спокойно стягивает обувь и помещает одежду на вешалку.

Она умывается лишь водой и аккуратно стягивает вещи перед тем, как залезть в кровать.

Вместо того, чтобы набрать часы отдыха обратно после недосыпа, она лежит под одеялом в совершенно бодрствующем состоянии. Ясном сознании. С холодной головой.

Лишь на всякий случай… На самый-самый невероятный случай, Кира мониторит новости на предмет большой трагедии. Но, конечно же, она знает, что он жив.

И потом уходят оборот за оборотом ночных часов на то, чтобы наконец-то признать самую очевидную формулировку:

Карелин бросил ее.

Он дропнул ее, как лишний груз. Вот так, раз — и все. Отрезал.

Он непременно бы нашел способ сообщить ей, случилось что-то важное.

Важное настолько, что охрану с водителем пришлось убрать.

Но они просто исчезли.

Как и Тимур больше не хочет отвечать.

Карелин полумер не терпит.

Бросил так, что напрочь исчез. И убрал из ее жизни все связанные с ним элементы. Что смог убрать.

Наверно, и вещи бы отсюда принципиально забрал, но видать личная встреча с ней — ниже его достоинства, и шмотки того не стоят.

Кира дает ему день на объяснения или личный контакт или хотя бы два слова каких-то напоследок.

Не знает зачем и не знает, как это все укладывается в вырисовыващуюся картину. С недоступностью связи, осведомленностью Тимура и исчезновением охраны.

Просто дает, видимо, чтобы самой не рехнуться.

Эти кучи месяцев… Сколько их там было? Почти четыре где-то. Они чего-то же стоят? Они точно что-то значили.

Пускай десятки сценариев-объяснений Кира может прикинуть — так называемых, причин и предлогов этого бросания — но… сказать ей лично… обязан ведь?

Хоть два слова.

Вот этому холодному, жестокому, молчаливому обрыванию она никогда объяснения придумать не сможет.

Со следующим закатом солнца понимает, что не будет последнего слова.

Кира осторожно выспрашивает у брата, как там дела у Ксюши. Он пожимает плечами, потому что ничего особенного. Рассказывает, что у той сессия жуткая на носу.

Петя переводит взгляд на стол, все еще стоящий посреди комнаты.

— Ккира, ччто-то случилось? — мнет он рукава.

Сестра мотает головой.

— Но мне нужно… Хочу попросить, чтобы ты написал Тимуру, окей? Просто спросить, как дела у него.

Они идут в спальню, потому что Кире капитально нужно присесть. Чтобы опираться было на что. Сейчас некомфортно вообще подолгу находиться в других комнатах.

После надиктовывания от сестры и трех попыток по сенсорному экрану, Петр отправляет Тимуру сообщение.