Чтение онлайн

— Не исключено, — подтвердил Эйдан. — У меня есть враги. Даже в собственной семье. Меня не первый раз пытаются подставить. Впрочем, сейчас это может быть никак не связано.

— Что ты имеешь в виду? — Я попыталась взглянуть на него. Эйдан уже практически тащил меня.

— Возможно, я перешел кому-то дорогу недавно и не заметил. Нельзя исключать варианты.

— Или это за мной, — догадалась я о том, что он на самом деле хотел сказать, но не стал пугать. Пожалел. — Кроме Алекса Сорена, я никому ничего не сделала. Да и ему не то чтобы…

— А он белый и пушистый?

— Конечно нет. Но это не он.

— Почему?

— Прости, я… Я не могу сказать. Но это точно не он.

Алекс знал мой главный секрет. Знал о моем происхождении. Захоти он выставить меня монстром и изгоем в академии, легко сделал бы. Ему не требовалось подбивать кого-то на гадости, сплетни или надписи на дверях. Достаточно лишь выдать всем мои секреты. А если за всем происходящим стоял не он, то тем более зачем ему натравливать на меня наемников? Но сказать этого Эйдану сейчас я не могла. Пришлось бы поведать полную историю. Со всеми моими тайнами.

К счастью, времени на ответ у Эйдана уже не осталось: через несколько шагов мы, оказавшись на площади, уже ныряли под пологи палаток и протискивались между стенками, то и дело меняя направление.

Эйдан оборачивался, чтобы проверить погоню, а я сосредоточилась на своих пальцах: что угодно, только бы не разжать их и не отстать. Не потеряться в толпе.

Я не боялась. Скорее, меня все больше наполнял восторг, весь побег вдруг показался веселой игрой.

Внезапно Эйдан дернул меня в очередной проход, и мы остановились, зажатые между стеной дома и палаткой. Места едва хватало, чтобы стоять рядом. Эйдан загораживал меня собой. Он стянул пиджак и швырнул его на землю, оставшись в одной светлой рубашке, запустил пальцы в волосы и нелепо встопорщил их.

Наверное, теперь со спины его и впрямь можно было принять за другого человека. Весьма растрепанного и в чем-то забавного. Он походил на того, кто провел ночь в соседней пивной, заглянув туда сразу после службы и не потрудившись переодеться, а теперь задавался вопросом: как случилось, что уже наступило утро?

Мы запыхались, но улыбались, одинаково довольные тем, что сумели скрыться. В надежде, что сумели.

— Поцелуй меня, — вдруг приказал он. Вот так? При свете дня?

Если прежде Эйдан смотрел мне в глаза, словно взглядом хотел пересчитать в них все смешинки от удовольствия, что нам удалось спрятаться, то тут опустил его на мои губы.

Я не только заметила это, но и почувствовала. Мне показалось, что они пересохли, и я неосознанно их облизнула. Все веселье Эйдана исчезло без следа.

Наоборот, оно сменилось серьезностью, даже… напряженностью. Он весь подобрался, каждая мышца в его теле, тесно прижатом к моему, словно окаменела.

Я еще не успела осознать, что именно сейчас происходит, как мое тело откликнулось. Оно подалось вперед, насколько позволяло и без того крошечное расстояние, разделявшее нас. Руки потянулись вверх, чтобы обнять Эйдана за шею.

Наклонившись, он прижался к моим губам. Поцелуй мог показаться целомудренным… мог бы, но в действительности таким не был. Слишком крепкий и горячий для невинности.

От изумления я приоткрыла рот, и Эйдан — как и любой хищник — взялся захватывать территорию. Но это завоевание мне нравилось, поэтому я сделала ответный ход, запустив пальцы ему в волосы и потянув за них. Его это более чем устраивало. В следующее мгновение его рука скользнула от моего бедра вверх, к груди, но не коснулась ее, остановилась чуть выше талии. Я дернулась от внезапной щекотки, и это развеяло чары.

Эйдан отстранился от меня.

Эйдан не обманывал Амелию: цепочка не была зачарована. Но находились люди, которые считали, что крошечный камень, аккуратно припаянный прямо к одному из колечек, имел определенные свойства. Чрезвычайно редкий — такие добывали только в одном месте Империи — и вместе с тем совершенно не ценный. Он не отличался красотой, плотностью или чем-то еще, не переливался, не светился и не представлял интереса для артефакторов.

Мать Эйдана верила, что камень способен ответить на один очень сложный вопрос: друг перед тобой или враг?

Эйдан считал это сказкой. Даже больше — сказкой, что разрушила его семью. Не будь этого дурацкого камня, мать сейчас была бы жива. Возможно. Эйдан не винил ее. Он винил камень — физическое воплощение всего, что ненавидел. Однажды мать вбила себе в голову, что камень помог ей найти человека, который стал ее судьбой. Она не смогла избавиться от этого наваждения. Отец убил ее за измену. Травил медленно, не вызывая подозрений. Но Эйдан все видел. Молчал, потому что поклялся матери.

Вчера ему приснилась мать и демонов камень. Странное совпадение, ведь он и сам вспоминал о нем несколько дней назад. Его теория была куда прозаичнее: если камень что-то и делал, то, вероятно, считывал ауру. То, что мать сочла за обозначение друзей и врагов, — всего лишь разная реакция на врожденный дар и стихии.

Эйдан быстро выбросил всю эту чушь из головы, но сама идея достать камень показалась ему не такой плохой. Отец точно узнает цепочку. Это не разговор, не скандал, не выяснение отношений. Цепочка на шее Амелии — это позиция Эйдана. Его ультиматум.

Пусть все они знают, что он приведет невесту в дом своей матери, настоящей хозяйки.

В последние дни Амелия казалась ему такой замученной. У нее почти не оставалось сил, а трудилась она порой за двоих. Магистр Рейси не вел занятий у второго курса лично, но его свободное время не всегда совпадало с расписанием у Амелии. Иногда ей приходилось слоняться без дела днем и работать с ним вечером.

Эйдан следил за ними и все пытался понять, что Рейси в ней нашел. Раньше он никогда не брал себе учениц.

Так или иначе, Эйдан решил взять ее с собой, раз уж направлялся в город. Может, свежего воздуха там меньше, зато впечатлений Амелия получит гораздо больше.

В последнем он убедился в хрустальной лавке. Да, впечатления не заставляли себя ждать.

Эйдан мысленно выругался. Не стоило подвергать девчонку опасности, но кто же знал? Он-то считал, что все происходящее в академии было возней ревнивых адепток. Неужели ошибся так сильно?

Покидая академию, они не скрывались. Кто угодно мог выяснить, куда направлялись экипажи и кто в них сел. Прогулки не были секретом — скорее, очередным поводом для зависти у тех, кого не отпустили.