Чтение онлайн

— Опасное место, чтобы хранить документы, — прошептала я, когда Эйдан вернулся ко мне. — Дом-то и сжечь могут.

— Не опаснее, чем забирать их в академию или доверять кому-то, — отмахнулся он. — Там нет ничего важного. Ничего важного — но и ничего, предназначенного для чужих глаз. Плоховато сходится.

Между тем Эйдан протянул мне открытую ладонь. На ней лежала тонкая серебряная цепочка. Наверное, я посмотрела на нее так, словно она меня сейчас сожрет.

— Не зачарована, — оценил мой взгляд Эйдан.

— Жизнь с чокнутым артефактором-недоучкой до добра не доведет, — пожаловалась я. — Зои испортила все мои украшения, до которых смогла добраться. Уж молчу про то, что в нашей комнате даже мебелью стоит пользоваться с особой осторожностью.

Эйдан засмеялся:

— Надо было зачаровать дверь. Чтобы все попытки украсить ее оставляли след на ужасном злодее!

— Да кто же знал! Но я не в обиде. Иначе мы с Зои так бы и не подружились.

— Если потребуется подружить тебя еще с кем-то, ты только намекни!

Я фыркнула, сдерживаясь от слишком громкого смеха. Шум шумом, а наше веселье начинало выделяться.

— Удивился, что ты перестала носить украшения.

— Ой, а ты прямо заметил! Парни вообще не смотрят на такие мелочи.

— Заметил.

Эйдан поднял цепочку и, не дожидаясь разрешения, застегнул ее у меня на шее. Стало как-то поздно отказываться от подарка. Видимо, на это и был расчет. Я лишь подняла руку и погладила цепочку. В первое мгновение металл приятно холодил кожу, но быстро нагрелся от нее. Я нащупала крошечный камешек, диаметром не больше пары миллиметров. Он почти не выделялся, не удивительно, что я не заметила его сразу, когда цепочка еще лежала у Эйдана на ладони.

— Наденешь ее на Осенний бал. А лучше, вообще не снимай, — попросил он. Заметил мою настороженность и добавил: — Мне просто нравится видеть ее на тебе. Она имеет значение для моей семьи. Для меня. Такие вещи всегда ждут особенную хозяйку. Я хочу, чтобы гости видели ее на моей невесте. Это сократит количество неприятных вопросов.

Я растерялась. Все, что он говорил, совершенно не звучало так, словно мне придется вернуть все после бала. Включая и его —

самому себе. Но последние слова снова опустили меня на землю.

Что ж. Вот за чем мы явились сюда на самом деле.

Эйдан поднялся на ноги и протянул мне обе руки, помогая встать:

— А теперь нам пора уходить отсюда.

Не знаю, как много Эйдан слышал и замечал, но опыта и знаний у него явно было больше, чем у меня. Если он решил, что пора идти, то я была готова подчиниться.

В дверь никто не ломился, свет из окон не загораживали тени от чужих голов, но это все могло ничего не значить. Если кто-то затаился снаружи, я просто не замечу.

Вернее, заметила бы, воспользуйся частичной трансформацией, но Эйдан был так близко, что я не хотела рисковать и играть со своим резервом. Засечет ведь. Мне и без того трудно сохранять спокойствие рядом с ним. Я расслаблялась, только если увлекалась чем-то — разговором или видом, — но стоило встретиться взглядами с Эйданом, как остальное переставало существовать. И это не проходило с первого дня. Кажется, со временем стало только хуже.

Мне не хватало его все сильнее, даже если мы просто расходились по разным углам академии. Я привыкла к нему или превратилась в зависимую от него.

Другого выхода из домика не было. Его строили по специальному заказу для определенных целей, разместив на небольшом участке земли между другими домами. Не отделяли кухню: здесь никто не собирался жить и готовить. Я уже встречала такие. Для хрустальной лавки все было идеальным. Даже окна, что располагались чуть выше над полом, чем обычно. Уверена, если протереть здесь все, то солнце будет играть лучами на гранях, а хрусталь — переливаться не хуже, чем от огненных искр.

Эйдан подвел меня к двери и осторожно повернул ключ в замке.

— Мы не сможем запереть за собой, — вдруг сообразила я.

— Нет. Я оставлю охранное заклинание. Долго не продержится, но должно хватить, чтобы прислать сюда людей и починить дверь. Пока нужно выбираться самим.

Мне хотелось упереться, но я знала, что не стану этого делать, поэтому просто вцепилась обеими руками в предплечье Эйдана. Мне живо представилось, как из-за открытой двери в нас летят какие-нибудь жуткие боевые заклинания, и я нервно сглотнула. На первом курсе нам часто повторяли, что мы должны привыкнуть к мысли об этом. Что все мы рано или поздно окажемся на поле боя. Наверное, именно поэтому сейчас память подкинула мне самое ненужное воспоминание.

— Постарайся идти быстро, — прошептал Эйдан, явно оценив мою хватку. — Не оглядывайся, не тормози, смотри под ноги, чтобы не споткнуться. В одиночку никто не станет нападать на меня, но из виду постараются не выпустить.

Я кивнула и мысленно похвалила себя, что решила поехать в брюках, а не в форменной юбке. Правда, во время сборов моей единственной проблемой казался возможный холод и дождь.

Тогда Эйдан открыл дверь, и я оказалась снаружи, не успев даже моргнуть. Он не стал задерживаться, сразу потянув меня к более широкой улице. Только раз обернулся, чтобы закончить с заклинанием. Я не удержалась и глянула через плечо. Дверной проем, как прозрачно-желтая штора, затянула огненная стена, а потом исчезла, становясь невидимой.

Следом я заметила его. Человек вышел из-за угла напротив и отправился за нами. Теперь я глядела под ноги, как велел Эйдан. Мы шли все быстрее. Человек не приближался. Мне казалось, что я различаю его тяжелые шаги, они не становились громче. Спину прожигал взгляд. Уверена, этот тип даже для конспирации не пытался посмотреть в другую сторону. Его не волновало наше мнение.

Впереди показалась центральная площадь. Отсюда она походила на огромное разноцветное пятно, пока по мере нашего приближения не начали вырисовываться силуэты шатров, палаток, флаги и гербы на них. На выходные здесь собрались люди со всего приграничья.

— Он нас догоняет, — пискнула я.

— Да, — коротко ответил Эйдан. — Видимо, тоже понял, что на площади не потерять нас станет сложнее.

— Но не станет же он здесь…

— Давай не будем проверять. Мне остался год до окончания академии. От него зависит мое будущее. Драка здесь не прибавит мне баллов, зато поспособствует нехорошей славе у настоящей имперской полиции. А полиция — это тоже армия, они слишком тесно связаны.

— Тот, кто это подстроил, хотел испортить твое будущее?