Чтение онлайн

— Какой у тебя размер?

— Э-э… четвёртый. Не знаю, какой это в британских размерах, — сказала я и получил в ответ ещё один вздох.

Она выбрала четыре платья и сунула их мне:

— Примерь.

Я заняла одну из двух примерочных, а она стояла снаружи, тупя в свой телефон.

— Какую погоду обещают в пятницу? — спросила я, снимая одежду.

— Я адвокат, Дженна, а не метеоролог.

Я не ожидала ничего менее язвительного и покачала головой, удивлённая её грубостью.

— Ты уже решила, что наденешь сама?

— Нет. Определюсь с днём, — сказала она.

Я надела первое платье, которое было бледно-голубым и совершенно не шло моей фигуре. К тому же оно был самым дорогим из всех, отчего казалось менее привлекательным.

— Мне синее не идёт.

— Тогда примерь следующее.

Я так и сделала. Только когда я дошла до последнего платья, алого цвета без рукавов, я поняла, что это попадание в точку. Скарлетт, ты просто гений!

— Ты не могла бы помочь мне? — попросила я, пытаясь, но безуспешно, застегнуть пуговицы. Было очевидно, что это платье купила бы только женщина с услужливым парнем/мужем.

Я услышала её вздох из-за занавески, а потом она скользнула внутрь. Я увидела её отражение в зеркале.

— Тут где-то пять пуговиц. Почему они не сделали его на молнии? — пожаловалась я.

Она начала снизу и продвигалась вверх, а я смотрела за ней в зеркале. Она выглядела ещё прекраснее, когда хмурилась. Красивая и занятая. Боже, помощь мне была для неё целым одолжением.

Когда она добралась до верхней пуговицы, то нежно убрала мои волосы, коснувшись мне пальцами затылка.

А потом мы смотрели друг на друга в зеркало. Должно быть, она тоже почувствовала это — насколько чувственным было её прикосновение, несмотря на кажущуюся невинность.

Мгновение, казалось, длилось вечно. Я слышала её дыхание, а она, должно быть, слышала моё. Хотя мы видели только свои отражения, в тот день мы увидели друг друга — возможно, впервые.

Затем чары рассеялись, и она опустила глаза и застегнула последнюю пуговицу.

Когда я повернулась к ней лицом, она отступила на несколько шагов, насколько это было возможно в узком замкнутом пространстве.

— Что думаешь? — спросила я.

Она окинула меня беглым взглядом, то есть, длиною в секунду, и пробормотала:

— Сидит отлично, — и пулей вылетела из примерочной.

Я нашла её за прилавком, когда вышла с платьями. Я протянула продавщице то, которое выбрала, и она забрала у меня остальные.

Она пробила его по кассе:

— С вас 350 фунтов.

Я начала искать в сумочке свою кредитную карточку. В сотый раз за день вздохнув, пока я не смотрела, Скарлетт протянула свою.

— Расплатись моей, — сказала она.

— Что? Нет, я сама могу заплатить за своё платье.

Бедная продавщица неуверенно улыбнулась, переводя взгляд с меня на неё, не зная, что делать с карточкой.

— Я плачу, — сказала Скарлетт продавщице, полностью игнорируя мои жалобы.

— Это было совершенно лишне, — сказала я, когда мы вышли из магазина. Я чувствовала себя проституткой или кем-то вроде Джулии Робертс в "Красотке". — У меня есть деньги.

— Послушай, это я придумала зайти в тот магазин, и будет справедливо, если я же и заплачу. И не нужно поднимать из-за этого шум. Ну что, можем идти домой, или тебе нужны к платью какие-то аксессуары?

— Нет, сейчас время ланча. По крайней мере, позволь мне угостить тебя ланчем в знак благодарности.

— Нет.

Я нахмурилась, видя, как она теперь избегает моего взгляда, хотя в прошлом без проблем смотрела на меня чёрствыми, расчётливыми глазами.

— Я вынуждена настаивать. Ты потратилась мне на платье. Это меньшее, чем я могу отплатить.

350 фунтов — это почти 400 баксов. Возможно, для кого-то из семьи Резерфордов-Мэннингов такая сумма — карманная мелочь, но для такой, как я, это была серьёзная трата.

Она сложила руки на груди:

— Можешь сколько угодно настаивать, но ответ всё равно будет отрицательным.

— Я лишь хочу поблагодарить тебя. В чём проблема? — спросила я, сбитая с толку её упрямством. — Это всего лишь ланч.

— Послушай, у меня свидание, если хочешь знать.

Я не ожидала такой отмазки. Не только потому, что она в первый раз упомянула об этом, но и потому, что она не казалась той, кто ходит на свидания. Женщины, подобные Скарлетт, были из тех, за которыми нужно ухаживать, типа сцены на балконе Ромео и Джульетты. Свидания казались... не её уровнем.

— Ладно, — сказала я. — Что ж, тогда я поблагодарю тебя в другой раз.

— Знаешь, я бы предпочла обойтись без благодарностей. Теперь мы можем идти?

"Я бы предпочла обойтись," — насмешливо повторила я про себя, труся за ней и стараясь не отставать. Твёрдая, как гвозди, холодная, как выходные на Северном полюсе — трудно было представить, что кто-то захочет пригласить её на свидание, независимо от того, насколько она хороша на вид.

— Правильный ответ точно "А". Но для надёжности я бы взял подсказку "звонок другу", — сказал Маркус позже тем же вечером.

Мы решили провести вечер, развалившись на диване и смотря повторы "Кто хочет стать миллионером". Его голова лежала у меня на коленях.

— Нет, правильный ответ "С", — возразила я, уверенная в своих знаниях.

Он достал мобильный.

— Погуглим, — сказал он, но я выхватила у него телефон.

— Не жульничай, — усмехнулась я, кладя телефон на пол, вне пределов его досягаемости, зная, что он слишком устал, чтобы встать и взять его. Он вернулся со своей горной прогулки совершенно разбитым.

Мы молчали, когда услышали голоса за дверью. Скарлетт вернулась домой со свидания. Хотя я очень мало знала о ней, девчачий смех, исходивший от неё, звучал нехарактерно.

— О, вы двое ещё не спите, — сказала она, войдя в гостиную в сопровождении хорошо одетого мужчины.

Мы мельком познакомились с ним, когда он заехал за ней. Это был шотландский юрист из известной компании, лысый и по крайней мере на 10 лет старше её. Выглядел он прилично, но весил намного больше — не совсем "Красавица и чудовище", но недалеко от этого. Он мне не нравился, хотя я и не знала почему.