Чтение онлайн

— Ещё раз здравствуйте, — сказал он, застенчиво помахав рукой. Акцент и ямочки на щеках были милыми — возможно, именно это и привлекло её в нём.

— Вам нужна комната? — спросил Маркус, вставая. — Мы всё равно собирались лечь пораньше, — он схватил меня за руку.

— Спасибо, — сказала Скарлетт.

Я хотела возразить против того, что меня выставляли из гостиной, не дав услышать правильный ответ, но вместо этого я пожелала им двоим спокойной ночи и последовала за Маркусом в нашу комнату.

Он отключился через 5 минут после того, как его голова коснулась подушки.

Не в силах заснуть, с навострёнными ушами, я лежала в темноте, сфокусировав взгляд на полоске света, пробравшейся от уличных фонарей за занавеской. Я слышала всё: её кокетливый смех, его глубокие, грубоватые, невнятные рассказы, которые, я была уверена, были далеко не настолько смешными, затем их отступление в её комнату.

Я ворочалась с боку на бок, пытаясь найти положение, в котором можно было бы опустить голову и не слышать, как они занимаются сексом. Но толчки и скрип кровати было трудно игнорировать.

Заснуть после этого было невозможно. Как бы я ни старалась не замечать этого, образы шотландского орка, лежащего на ней, затуманивали мне мысли. В конце концов, для меня он стал Шреком, а они вдвоём — Шреком и принцессой Фионой. Так кем же я была в этой сказке? Ослом?

В своей ярости от того, что мне приходится их слушать, я ни разу не задумалась, почему меня так волнует их трах. Я ощущала лишь чувство тошноты, поселившееся внутри и не желавшее отступать.

Прошло некоторое время — я не знала, сколько именно. Может быть, пара часов. "Любовники" вышли из комнаты Скарлетт. Я слышала, как они шепчутся в коридоре. Не в силах объяснить, что побудило меня к этому, я вылезла из постели и чуть приоткрыла дверь спальни, чтобы послушать, о чём они говорят.

— Ничего, если я тебе позвоню? Я довольно часто езжу на юг по делам, — сказал мужчина.

— В этом нет необходимости, — последовал пренебрежительный ответ Скарлетт.

"В этом нет необходимости," — одними губами повторила я, одновременно ошеломлённая и позабавленная её холодностью. Неужели так следует разговаривать с человеком, который только что перевернул её мир? Или, возможно, она была такой холодной, потому что он полное ничтожество в постели? Мне хотелось верить, что правдой было последнее.

— Тебе было хорошо, не так ли?

— Ага, — её ответ звучал неубедительно. — Но теперь мне пора возвращаться к своей жизни.

— Ты ведь не замужем, не так ли?

— Нет. Спокойной ночи и счастливого пути.

Я подождала, пока дверь не закрылась. Она вошла в кухню, и я тихонько вышла.

Когда я вошла на кухню, она стояла, прислонившись к столу, и ждала, пока закипит чайник. Её тонкий зелёный пеньюар мерцал в свете потолочного светильника. Короткий и провокационный, пеньюар заканчивался у её бёдер и обнажал большой участок плоти. Ноги, золотистые от сингапурского загара, она закинула одна на другую. Когда она увидела меня, то расчёсывала пальцами свои тугие кудри.

— Э-э… привет, — сказала я, молясь возможности отвести взгляд до того, как она спалит меня за разглядыванием её ног. Это действительно были потрясающие ноги. Любая женщина бы позавидовала таким.

— Привет, — натянуто сказала она.

— Готовишь чай? Можно мне тоже?

Она прищурилась, глядя на меня:

— Разве ты больше не по кофе?

"А разве ты больше не по женщинам?" — хотела сказать я, но промолчала.

— Как там говорят? Будешь в Риме, повторяй за римлянами. Или, в моем случае, не в Риме, а в Великобритании, — я немного посмеялась над своей дурацкой шуткой и удивилась, когда увидела на её губах едва заметную улыбку.

Она достала из буфета ещё одну чашку и положила в неё пакетик чая:

— Почему ты ещё не спишь?

Пожав плечами, я села за стол, стараясь не встречаться с ней взглядом из опасений, что она увидит мою попытку солгать:

— Не спится. Мне редко удаётся заснуть, когда на следующий день отправляюсь в путешествие.

Она молчала, пока не заварила чай и не поставила его на стол. Затем она откинулась на спинку стула и изучающе посмотрела на меня, заставив меня почувствовать себя очень неловко.

— Значит, мы тебя не разбудили?

— Нет. Что ты имеешь в виду?

Я была настолько поглощена своей ложью и старалась не показывать, что точно знаю, о чём она говорит, что сделала глоток чая, забыв, что ещё очень горячий.

— Блин! — выругалась я. Язык и губы, казалось, обожгло огнём.

Она рассмеялась в своей мягкой, сексуальной манере:

— Наверное, тебе очень хочется пить.

Я налила себе стакан воды и залпом осушила его. Когда я вернулась на своё место, она продолжала ухмыляться.

— Ненавижу, когда такое происходит. Теперь у меня онемел язык, и я не смогу наслаждаться чаем.

— Язык заживёт.

— Итак, твой приятель ушёл? — спросил я немного погодя, уже полностью осознавая, что он ушёл.

— Приятель? Ты имеешь в виду Эрика? Да, он ушёл. А что?

— Просто, — и поскольку я не могла удержаться, то добавила: — Он кажется милым.

— Да, он ничего так.

— Кажется, вам хорошо вместе.

— Да уж... — она подозрительно посмотрела на меня.

Будь я на её месте, я бы отнеслась к своим комментариям с таким же подозрением. Мы едва знакомы, а я продолжаю копаться в её личной жизни. Почему меня это так волнует?

— Послушай, я хотела извиниться за намёки, что ты... ну, понимаешь.

— Что мне нравятся женщины?

— Да, — сказала я, смутившись.

Возможно, она и спала со Сьюзен, но явно интересовалась не только женщинами. Есть такая штука — би-любопытство.

— Тебя это разочаровывает?

— Почему это должно меня разочаровать? — вопрос меня ошеломил.

Не только потому, что я его не ожидала, но и потому, что в нём был элемент правды, и меня напугало, что она смогла это разглядеть. Я была разочарована, хотя и не знала почему.

— Потому что я лишаю тебя возможности рассказать брату пикантную историю. Кто знает?

— У тебя сложилось обо мне неправильное представление. Поверь, никто так не хочет, чтобы ты вышла замуж и обзавелась детьми, как я. Тогда твои родители, возможно, перестанут уговаривать меня родить им внуков.

Она рассмеялась как та, кто была на моём месте и хорошо знала это чувство:

— Понимаю. Они так плохо справлялись с собственными детьми, что ждут внуков, как второго шанса.

Хотя я думала так же, говорить об этом было не моё дело, поэтому я просто улыбнулась: