Чтение онлайн

Я закрыла ноутбук так тихо, как только могла, пока Маркус дремал. Двигаясь бесшумно, я выбралась из кровати, подкралась к своему чемодану и осторожно расстегнула его, пару раз оглядываясь, не разбудила ли Маркуса.

Довольная тем, что он не проснулся, несмотря на шум, я вслепую запустила руку на дно чемодана и вытащила пачку "Мальборо" и зажигалку, которую купила на блошином рынке — на ней была дешёвая наклейка с Томом и Джерри, вероятно, нарушающая права торговой марки.

Тайком выбираться из такого большого дома сопряжено с гораздо большим риском, поскольку никогда не знаешь, откуда кто может выскочить. Кроме того, пробираясь по тёмным коридорам и спускаясь по лестнице, я не могла отделаться от мысли, что вот-вот увижу какое-нибудь привидение. Маркус и Скарлетт, должно быть, здорово веселились, играя здесь в прятки в детстве.

Когда я вышла на улицу, на меня подул прохладный ветерок. В чистом чёрном небе мерцали звёзды. Воздух пах свежестью и сельской местностью, совсем не похожей на загрязнённый лондонский воздух.

Я закурила. Первая затяжка была восхитительной. Последнюю сигарету я выкурила в аэропорту Бостона незадолго до посадки в самолёт. С тех пор мне всё время хотелось курить.

Хотя я по-прежнему отрицала наличие у себя зависимости, я знала, что, по крайней мере, смогу продержаться 3 дня без сигареты (хотя я чуть не сдалась и попросила у парня в Ватерлоо затяжку, когда была с Маркусом). Он не знает, что я курю — по крайней мере, при нём я не курила. Он не знает, что я тайком провезла пачку сигарет. В прошлом он говорил довольно неприятные вещи о курильщиках, и всё это, заметьте, было правдой. Я не хотела разочаровывать его тем, что я одно из тех чудовищ, которых он презирает.

На другом конце двора открылась дверь во флигель, и оттуда кто-то вышел. Зажглись светильники, и я увидела, как Скарлетт застёгивает свой розовый халат. Примерно с расстояния 35 метров я незаметно видела, как она сунула в рот сигарету и несколько раз безуспешно попыталась её прикурить. Должно быть, у неё в зажигалке закончился бензин.

Именно тогда она подняла голову и увидела меня.

Блин! В ней было что-то такое, отчего я занервничала. И эти нервы усилились, когда она подошла ко мне.

— Ты же знаешь, что это вредная привычка, верно? — спросила она с какой-то странной, дерзкой улыбкой.

— Знаю, но, похоже, просто не могу от неё избавиться. Огонёк нужен?

Я стала выуживать зажигалку из пачки сигарет, которую до этого положила на пол, но она приблизилась ко мне с сигаретой в зубах и прикурила от моей сигареты. В воздухе витал её аромат. Ваниль? Белый мускус? Что-то восхитительное.

Я смотрела на неё, сама того не сознавая. Она провела рукой по своим густым вьющимся локонам до плеч и посмотрела на небо.

— В Англии никогда не бывает так звёздно. Не хочу, чтобы у тебя сложилось неправильное впечатление, — пошутила она. — И погода обычно не такая хорошая.

— Не волнуйся, Маркус много рассказывал мне об английской погоде. Я знаю, что обычно погода другая.

Когда она снова посмотрела на меня, по тому, как блестели её глаза и как она ухмылялась, у меня возникло ощущение, что она знает какой-то секрет, в который я не посвящена. Я нервничала от неё ещё и потому, что никогда не стояла так близко к столь красивой женщине, как она. Вся эта тайная встреча поздним вечером казалась мне чем-то нереальным.

— Дай угадаю: он не знает, что ты куришь. Он ненавидит курильщиков, — сказала она.

— А про тебя он знает? — я имела в виду не только то, что она тоже курит, а скорее ту таинственную девушку, с которой она поругалась в парке.

— Нет. Пусть это будет нашим маленьким секретом.

В отличие от большинства курильщиков, курила она грациозно, как настоящая леди, если такое вообще возможно. Все её движения выглядели безумно сексуально, как будто это не смертельно опасная привычка. Если бы я уже не курила, то под её влиянием наверняка начала бы.

— Кроме того, это всего лишь случайное проявление слабости, — добавила она — Последняя пара дней выдалась напряжённой.

Мне до такой степени хотелось расспросить о ссоре в парке, что это вертелось у меня на кончике языка. Но я этого не сделала. Нет, очевидно, никто не должен был об этом знать.

— Маркус сказала, что ты адвокат.

— Да, на полставки. Веду дела только на общественных началах и для друзей-адвокатов.

— Я не вижу между этим особой разницы. В Штатах у нас просто адвокаты и всё.

Она понимающе кивнула:

— Да, в Штатах многое не так, как здесь...

Эта ухмылка сказала всё: она тонко намекала на нашу первую встречу за пределами парка. Она не выказывала раскаяния ни тогда, ни сейчас.

— Что ж, я прощаю тебя за то, что чуть не сбилf меня, а затем пренебрежительно высказалась об американцах.

Я знала, что своими словами открываю банку с червями. И всё шло так хорошо...

— Прощаешь меня? Тебе следовало смотреть, куда прёшь. Лучше будь поосторожнее. Тебе просто повезло, что я успела нажать на тормоз.

От изумления у меня отвисла челюсть. Я уставилась на неё так же, как ранее в тот день. Эта женщина вообще реальная?

— Ну, ты просто превысила скорость, вот и всё.

— Хочешь сказать, тебе известно, какие в этой стране ограничения по скоростному режиму?

— Нет, но я… э-э...

— Так как ты поняла, что я превысила скорость?

Я закатила глаза, затянулась сигаретой, вслух ничего не сказала, но про себя выкрикнула все возможные ненормативные выражения и оскорбления, какие только смогла придумать. Не так уж много оскорблений можно было использовать в адрес женщины, которая так хорошо выглядела, пахла и говорила столь сладким голосом. Если она не идеал, то не знаю, существует ли он. Эта мысль была мне противна.

— Ладно, проехали, — сказала она через некоторое время, хотя в её голосе слышался смех.

Неужели ей совершенно плевать, что она чуть не убила меня? Возможно, это и есть её главный недостаток: она социопатка.

— Не вопрос, — сказала я сквозь стиснутые зубы. — Потому что Маркус хочет, чтобы мы поладили.

— С какой стати ему этого хотеть? — рассмеялась она. — Как долго, по его мнению, это продлится?

Взгляд, которым я наградила её тогда, был убийственным:

— Что "это"?