Чтение онлайн

— Я бы и сама справилась, — сказала она, уперев руки в бёдра. — Тебе не обязательно было вмешиваться.

— Ты что, не можешь просто поблагодарить, как нормальный человек? — я в отчаянии всплеснула руками.

Она просто смотрела на меня, её грудь поднималась и опускалась. Она не собиралась этого говорить — признавать, что, по крайней мере, ценит мои усилия.

— Знаешь что, забудь об этом. Это было глупо, — сказала я, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — услышала я, когда потянулась к дверной ручке.

— Давай, — сказала я с сомнением.

Я нерешительно присела на диван, а она исчезла на кухне. Через несколько минут она вышла с двумя бокалами и бутылкой вина.

— Полагаю, я должна поблагодарить тебя. Без твоей помощи я, возможно, никогда бы не заставила её уехать.

Она села рядом со мной, и некоторое время мы пили молча.

Я заметила, что на её телевизоре стояла на паузе комедия Netflix "Несокрушимая Кимми Шмидт".

— Это новый сезон? Обожаю этот сериал!

— Да, всё верно, — улыбнулась она. — Я как раз собиралась посмотреть...

— Не возражаешь, если я посмотрю одну серию вместе с тобой?

— Разве по тебе не будут скучать?

— Там история немного не про меня, — помотала головой я. — Но ты уже это знаешь.

Я ждала, что она отпустит какое-нибудь ехидное замечание по поводу того, что я не вписываюсь в такие элегантные мероприятия, но она потянулась к пульту.

— Мне там тоже несколько неуютно, — сказала она вместо этого и нажала на воспроизведение.

Мы сидели и смотрели. И смеялись. И очень раздражающе, но совершенно неизбежно кричали на персонажей, как будто можно было удержать их от глупых решений. Ну, честно говоря, кричала в основном я, а она хладнокровно отпускала остроумные замечания со своим аристократическим английским акцентом.

Одна серия превратилась в две, и мы обе сошлись на том, что Жаклин — наш любимый персонаж. Скарлетт была первой на моей памяти, кто согласился со мной и не назвал Титуса.

Она остановила воспроизведение, когда пошли титры после второй серии. Вероятно, так она намекала мне, что пора уходить, но я не повелась. Правда заключалась в том, что, сидя там с ней — запертая от вечеринки в её четырёх стенах — мне впервые с момента приезда в дом стало комфортно. Я чувствовала себя самой собой, а не на взводе. Она была не просто стервозной старшей сестрой Маркуса, а самой нормальной женщиной.

— Могу я спросить тебя кое о чём? Только обещай отвечать честно, — я поставила свой бокал одновременно с ней.

— Зависит от того, какой будет вопрос.

— Сьюзен... она была твоей... вы были...

Она встала и повернулась ко мне спиной. На мгновение мне показалось, что она потребует, чтобы я ушла, и мы вернёмся к исходной точке.

— Если я скажу "нет", ты мне поверишь?

— Нет.

— Прекрасно. Да, у нас был роман, — она вскинула руки в знак поражения, затем вернулась на своё место. — Теперь довольна?

— Так что же произошло... не возражаешь, что я спрашиваю?

— Произошло то, что обычно происходит: мне было любопытно, каково это — быть с женщиной. Я попробовала, и поняла, что это не моё. Больше ничего. А вот Сьюзен, к сожалению, ко мне привязалась.

— Значит, она была у тебя первой?

— Да, — она пошевелилась, выглядя взволнованной и покрасневшей.

Почему же она не смотрела на меня, когда говорила это? И почему я не могла отвести взгляда от её губ? Это из-за ярко-красной помады и влажного блеска на них невозможно было не смотреть и не хотеть прикасаться... или целоваться.

Я отвела взгляд, напуганная мыслями, которые теперь лезли мне в голову. Уже не первый раз я задавалась вопросом: на что похоже поцеловать её? Я утешала себя тем, что, столкнувшись с такой красоткой, как Скарлетт, даже гетеросексуальные женщины вроде меня сочли бы её неотразимой. Но это же ничего не должно значить.

— Она казалась правда расстроенной.

— Это не моя проблема, — натянуто ответила она.

— Она сказала, что ты разбиваешь другим сердца.

— Ой, ради бога, там не было ничего серьёзного, — невесело рассмеялась она. — Сьюзен слишком остро на всё реагирует. Это её фишка. Она актриса — по крайней мере, так она утверждает.

Между нами воцарилось молчание. Я ещё не закончила со своими вопросами, хотя мне следовало воспринять это как намёк поблагодарить её за выпивку и уйти.

Но не успела я остановиться, как спросила:

— Тебе когда-нибудь приходило в голову, что, может быть, тебе нравятся другие женщины, не такие, как Сьюзен?

Она выпрямилась, и, поскольку её глаза прожигали меня, я, наконец, повернулась и снова посмотрела на неё.

— Хочешь сказать, мне просто нужно найти подходящую женщину?

— Может быть.

Ни одна из нас и глазом не моргнула.

— И кто бы это могла быть, Дженна? — не столько произнесла, сколько выдохнула она.

Я бы не смогла остановиться, даже если бы попыталась. Когда я наклонилась, то знала, что мы сейчас поцелуемся. Я почти чувствовала её вкус. В тот момент ничто в мире не было для меня важнее поцелуя. В тот момент я поняла, что хотела поцеловать её с тех пор, как встретила.

Она не отстранилась, а тоже наклонилась мне навстречу. Между нами оставалась всего пара дюймов...

Тук-тук-тук.

— Девушки, вы там?

Мы обе подпрыгнули от стука, и отпрянули назад, услышав голос Маркуса.

Скарлетт вскочила и открыла ему дверь.

Его взгляд упал на телевизор.

— Netflix, серьёзно? — он рассмеялся. — А ещё кто-то тут говорит об отсутствии общительности. Вы двое просто два сапога пара.

— Мы как раз собирались возвращаться, — сказала Скарлетт. — Нам нужно было 5 минут тишины.

Скарлетт бросила на меня предупреждающий взгляд, молча предлагая мне подыграть.

— Ну да, — добавила я и поцеловала Маркуса в губы. — Давай вернёмся.

Это был не тот поцелуй, которого я хотела. Даже близко не тот.

— Папа, мне пора. Мы все собираемся завтракать, — прокричала я сквозь треск плохой телефонной связи.

— Вы завтракаете вместе? С нами ты не завтракала целую вечность, — его голос звучал почти оскорблённо.

Прошло больше 10 лет с тех пор, как мы завтракали всей семьёй, не считая того Дня Благодарения или Рождества, когда я оставалась с ними.