Почти детективная история
Шрифт:
– Перестаньте, Блоссом. Бетти – горничная, не ей ли вы расписались сегодня после ленча на салфетке?
– Ах, разве всех упомнишь...
– Надо думать. Так вот, Бетти...
– ... в-в-видела в-вас, к-когда вы выходили из к-к-комнтаты леди Агаты.
– Как страшно жить, покой мне только снится! Конец всему, о, это крах, разоблаченье, виселица, смерть!
– То есть, вы подтверждаете свою вину?
– Боже упаси. Я артист. Украсть колье – к чему такая проза? Несчастная старушка замерзала, не мог же я не прийти даме на помощь, раз уж Диана отлучилась. Леди просила шаль. Желание прекрасной дамы – святой закон.
– Прекрасной – да, не спорю. Но леди Агаты?!.. И как тогда вы объясните это?
– Что это?
– Записка! От миссис Арбентот. Вы устроили сговор.
– Впервые вижу этот пасквиль!
– А это еще откуда?
– «Скандал в Белгравии», премьера следующего сезона. Могу посодействовать с контрамарками.
– Увольте.
– Извольте. О мир, как ты жесток....
– Оставьте реплики для сцены, Блоссом.
– Ах, да вы хоть знаете, сколько я зарабатываю своим талантом? По-вашему, я пожертвую карьерой, репутацией и... из-за Дебби Арбентот и треклятого колье?!
– И чем еще, мистер Блоссом? Знаете, как говорится, денег много не бывает.
– О, что мне деньги, я человек искусства! Космополит и баловень судьбы... Между прочим, в январе я приступаю к подготовке роли Игнатия Лойолы [15] . Какие уж тут деньги – до премьеры бы дожить...
– Не убедили, мистер Блоссом.
– Д-д-да!
– Видит бог, я не хотел. А вот это вас убедит?
– Застегните сюртук, Блоссом, что вы, в самом деле...
– Г-г-г-генри, это ч-ч-то...
15
Игнатий Лойола – основатель ордена иезуитов, постоянно занимался самобичеванием и самоуничижением, соблюдал строгий пост, ухаживал за больными.
– Только не говорите, что это...
– Именно. Алмазные подвески...
– Герцогини ***ской?!
– Не будем компрометировать даму, господа.
– Не будем. И все же. Затворница, меценатка – и вы?..
– Гм... Как это понимать? Подвески – скромный знак симпатии и признания моего таланта. Знаете, сколько у меня таких знаков? И все с бриллиантами. Так что колье достопочтенной леди Агаты мне без надобности.
– Собственно... Вообще даже странно, что вы их носите под костюмом...
– Могу я идти? Я утомлен.
– Спасибо, мистер Блоссом, мы вас не задерживаем. Примите наши извинения.
– Ах, оставьте, оставьте, я злобы в сердце не храню.
– Миссис Арбентот...
– Просто Дебби... Надеюсь, вы позволите мне называть вас Генри?
– Д-д-д-да...
– Ах, «миссис Арбентот» – это ведь так официально. Я того и гляди превращусь в одну из этих надменных великосветских красоток...
– О, да... Это будет поистине потеря для общества!
– Вы так думаете?
– Итак... Дебби, расскажите нам о записке, которую вы попросили передать мистеру Блоссому.
– О записке? О какой записке?.. Ну... мы с мистером Блоссомом давние, хорошие друзья... Когда-то даже больше, чем просто друзья... И эта записка... эта записка – лишь попытка вернуть то... то прошлое, когда мы были так счастливы...
– Черт побери, и куда только смотрит полковник?
– Вы что-то сказали, Генри?
– Нет, нет. Просто прочистил горло. То есть вы хотите сказать, что между вами и сейчас существуют... особые отношения?!
– О нет! Конечно же, нет! Вы не против, если я высморкаюсь?.. Никак не могу запомнить, что прилично, а что нет в этом обществе... Нет, теперь мы лишь друзья... Он – звезда, премьер столичных подмостков, а я... Я лишь жена...
– Вряд ли полковник с этим согласится.
– Что вы говорите?
– Нет, ничего, продолжайте.
– Какое все-таки ужасное Рождество! И Орландо, и эта нелепая кража, и этот приставучий Берти... Ах, я вся на нервах!
– Берти? Вы имеете в виду мистера Фест-Вудстока?
– Да, конечно же, именно его. Кого же еще??? Я так устала, так устала от его домогательств. Эти вечные приставания, заверения в любви, обещания, обещания...
– И куда только смотрит Вилли?
– Генри, что вы там все время бормочете?
– О, я выражал вам свое сочувствие. Продолжайте, прошу вас.
– Представляете, сегодня... ну, то есть вчера, как раз незадолго до начала поисков клада, он буквально силой затащил меня сюда, в библиотеку. Целоваться лез! Золотые горы обещал! Ну разве это не ужасно?!
– Да, это действительно ужасно... Дебби, в своей записке вы также упоминаете о каких-то деньгах. Больших деньгах...
– Ах да, мой муж, ну, полковник, обещал подарить мне бриллиантовый гарнитур на первую годовщину нашей свадьбы. Она ведь уже на днях. Вы разве не знали?..
– Итак, трое уже отпали, это не может не радовать. Но откуда же, черт побери, такие деньги у простого полковника?
– Мистер Фест...
– Фест-Вудсток, с вашего позволения.
– Б-б-берти, к-к-как вы м-м-могли! П-променять м-м-мою с-с-сестру н-на т-такую женщину. В-в-вы же ей н-не инт-тересны. С-совсем.
– Не понимаю, о чем вы говорите, Реджи?
– Он говорит о миссис Арбентот, мистер Фест-Вудсток. О Дебби.
– О Дебби? Что за намеки?! Да как вы смеете?! И что значит – «не интересны совсем»? Вы меня оскорбляете...
– К-к-к-к сожалению, эт-то ее с-с-слова. М-м-мисссис Ар...
– Просто Дебби, Реджи.
– Деб-б-би сама п-призналась, что ее интересует т-т-т-только мистер Б-б-блоссом.
– Ну что за женщины пошли! Нет бы сразу сказать! О Господи, как же хочется курить...
– Мистер Фест-Вудсток, а что за золотые горы вы ей обещали?
– Кому? Вилли?
– Почему Вилли? Дебби.
– Дебби? Ааа... это не золотые горы, это новая постановка. Спектакль, который обещает быть необычайно успешным. С большой-перебольшой прибылью, знаете ли... Так, говорите, Дебби я не нужен совсем?