Чтение онлайн

– Кто ты такая? Точнее, кем ты была при жизни? – превозмогая негодование на суждения демонессы, спросил Дион. – Ясно, как день, что ты была совершенно не обычным демоном. И как тебя звали?

– Когда-то меня звали…– гордая дева протяжно вздохнула. —Забавно, я так давно не слышала своего имени, что, похоже, забыла его… оно в любом случае уже не важно, ибо память обо мне уже давно стёрта из всех умов, со всех страниц истории и вряд ли вновь возродится. Моё имя будет лишь пустым звуком для тебя.

– Но разве не правильней было бы с моей стороны запомнить его и передать твою историю остальным? —изумлённо сказал Дион. – Ведь твоё имя не просто какое-то название! Оно – важная часть самой тебе! Имя позволяет тебе чувствовать себя полноценной личностью…

–Вынуждена признать, что твои слова не лишены истины… Однако, дело и в том, что я недостойна памяти.

– Каждый из нас заслуживает того, чтобы о нём помнили! Если не как о добропорядочном создании, то как о сбившемся с верного пути!

– Неисправимых грешников слишком много, чтобы запоминать имя каждого из них. Верных праведников же в мире гораздо меньше – пусть лучше они будут запечатлены в памяти всех поколений. – с гордостью, но безусловно не за себя ответила демонесса.

– Если такова твоя воля, несчастная душа, то я исполню её и никому не поведаю о твоём имени. Но мне интересно знать его самому…

– Зачем же?

– Потому что… для меня отрицать чьё-то имя – значит отрицать саму сущность. Я не могу так поступить даже с самым порочным существом на свете.

–…Мне, правда, весьма сложно вспомнить его. – в некоторой прострации ответила демонесса.

–Странно при этом, что ты без проблем помнишь о своей деятельности при жизни…

– Об этом я не могу не помнить, когда моя деградация и неуспокоенность напрямую связаны с моими должностными обязанностями…

–Кем же ты была?

– Об этом не скажешь в нескольких словах… И потом, раз уж мы решили попытаться заставить меня вспомнить своё имя, то было бы логичней начать с этого…– сухость и несколько праведная холодность ушли из тона девушки, заменившись размеренностью и приятной звучностью. – Хм…скажи мне тогда своё имя, юноша, пока я силюсь вспомнить своё.

– Дион. Дион Ауреусвини.

– Дион…довольно необычное имя. Человеческое происхождение с весьма древними корнями. Я, кажется, помню, что моё имя тоже было крайне необычным…и… тоже коротким…в нём также было всего 4 буквы…– демонесса схватилась за голову, сильно напрягшись. —Да…Улин…так меня звали когда-то.

«До чего странное имя.» – подумал Дион, но мысли свои решил не произносить вслух.

– Что ж, полагаю, теперь я могу, наконец-то, начать свою историю.

Я была рождена в мирную эпоху, рассказ о которой сейчас многим бы показался мифичным. То было время, когда создания света и тьмы сосуществовали в мире и согласии, терпимо принимая каждого и оказывая друг на друга благотворное влияние. Как и нынче, дети Светлого Бога жили в основном духовной жизнью праведников, в то время как дети Тёмной Богини считали невозможным достичь счастья без удовлетворения земных чувств. Но в совместной жизни различные по сути создания уравновешивали друг друга, не позволяя никому впадать в крайности. Благодаря этому рождённые от света не становились агрессивными фанатиками, а тёмные не превращались в беспринципных грешников и преступников.Такова была жизнь когда-то…

Моя матушка принадлежала к известному дворянскому роду Либеравис, прославившемуся значительными вкладами в науку, а мой отец происходил из древней аристократической семьи Портауреа, члены которой из поколения в поколения занимались политической деятельностью вне зависимости от пола. Я не уверена, что сейчас народ демонов продолжает придерживаться уважительного отношения к женщинам, как к наиболее близкому подобию нашей Богини, но в моё время эти принципы были абсолютны. Женщина была фактически символом благословления, потому принималась в любой деятельности с распростёртыми объятиями. Чего не скажешь про народ светлых, где всегда было в корне противоположное восприятие. Женщины ассоциировались с порочным началом и виделись основным предметом соблазна. Конечно же, это не выражалось в дискриминации, деспотизме и прочих преступных вещах – проповедуя добродетель, народ светлых мог быть фанатичным, но ни в коем случае не ханжеским. Однако не самое лестное представление о женщинах можно было…прочуять в их церковной атмосфере, причём отнюдь не только мне с моим специфичным даром. Женщины могли быть допущены к некоторой «серьёзной» деятельности, но с заметно меньшим энтузиазмом, чем мужчины. Потому моё политическое будущее виделось преимущественно среди демонической цивилизации, а не светлой.

Однако с самого детства меня больше всего влекло к созданиям света и их культуре. Я мечтала не только о добронравном труде, но и о признании себя как непорочного и добродетельного создания, равного во всём обычному светлому.

По этой причине, когда я открыла свой весьма странный дар, первое о чём я подумала-о том, может ли он помочь мне сделать наш мир лучше.

Моя магия была поистине уникальна, ведь несмотря на свой тёмный исток она способна была производить положительные явления и даже преумножать их…

Мой проницательный отец, узнав об этом, довольно скоро нашёл выгодное применение моим способностям: благодаря мне организованные им праздники, балы и фестивали становились более красочными, а переговоры в совете завершались в пользу его мнения. Сейчас ты мог бы подумать о том, что я беспрекословно следовала указам отца, не зная на что соглашалась. Да будет тебе известно, Дион, что мой отец возможно и не был самым честным демоном среди тёмного народа, но безусловно он был волевым и решительным мужчиной, относящимся весьма серьёзно к своей должности… За это я всегда уважала его и старалась брать пример. Стоит ещё сказать, что я стала частью его политической деятельности в достаточно сознательном возрасте, когда я вполне отдавала себе отчёт в своих поступках и том, как они влияют на мою нравственность.

Матушка поначалу не слишком одобряла моё решение присоединиться к политике, считая, что данная работа была сродни игре с огнём и в демоническом обществе часто сводилась к лицемерию и бесчестности. Она вовсе не была праведницей и моралисткой, но и у неё были свои идеалы.

Однако мой трудолюбивый пыл, моя осторожность, нравственное благоразумие и умение образумить отца, когда он подумывал совершить не самые благочестивые поступки, убедили её, что мне и моей добродетельности не грозила страшная опасность…В моей работе, действительно, не было ничего безнравственного, ибо, как я уже объясняла тебе ранее, никакой манипуляции над сознанием демонов я не производила, а лишь давала им мысленные толчки к одному из возможных для них заключений ума. Но отец считал, что стоило держать мой дар в тайне, поскольку многочисленные политики, желая любыми способами подорвать авторитет их врага, могли превратно истолковать эти способности публике.

Так что магия моя долгое время оставалась в тайне, пока не была случайно замечена одним из магов. Сей мудрейший имел весьма своеобразный дар – дар живописи, так он почему-то называл то, что давало ему возможность касанием окрашивать в любые цвета, претворяя придуманную внешность в жизнь.

Я никогда не забуду того, что он сказал тогда на одном из праздников.

«Боги в свидетели, но я ощущаю создание, занимающееся своего рода живописью подобно мне! Похоже я встретился с настоящей Живописной девой, ни больше ни меньше!»

Любопытство этого мага к моей персоне породило любопытство и всех прочих. Совсем скоро они нанесли нам визит, попросив рассказать о моих способностях как можно подробнее.

«Это необыкновеннейший дар» – воскликнули они, осмыслив весь мой рассказ. – «Он был дарован вам самим Светлым Господом для великой миссии! То, что он производит никак не может быть истолковано иначе! Отец, наконец-то избрал, создание, которое сможет оберегать наш мир от войны!»

Маги так сказали мне о том, что я была избранной, чтобы стать Леди мира – созданием, отвечающим за отсутствие военных конфликтов и сохранение мирного течения жизни. Осознав это, я была немало потрясена, ровно также, как и мои родители.