Чтение онлайн

— Комиссия рассмотрела ваше прошение.

Прошение…

— Вам отказано на основании статьи четыре федерального закона о дополнительных свободах.

— Почему? — Вик опустил взгляд на собственные кисти рук на коленях. На правой поверх зеленоватых синяков от послеоперационных шрамов бирка психиатрической клиники. Имя, фамилия, диагноз: посттравматический психоз. — У меня есть право…

— Нет, — жёстко отрезал седовласый моложавый мужчина. — После инцидента вы его утратили. Реабилитационный период длится около года, если не потребуется дольше. Вас ждёт корректирующая терапия.

Почему-то по спине проходит леденящий ветер, вызывая головокружение и рвотные позывы.

— Нельзя… без этого?

— Нет, — это уже благообразная дама с короткой стрижкой слева, — согласно проведённому тестированию, это необходимая мера. Вернётесь полноценным членом общества.

— Я имею право на рассмотрение дела федеральной комиссией, — упрямо повторил Вик, чуть склоняя голову направо. Неудобно. Правый глаз закрыт плотной повязкой, левый с трудом различает черты сидящих напротив, а в спине вставлен штифт.

— Федеральная комиссия не станет рассматривать дела участников этого… инцидента, — отрезал кто-то ещё, кажется вон тот пончик с рыхлыми щеками, — для этого есть военный трибунал. И военные психиатры.

Сказать нечего, но что-то нужно. Нельзя сдаваться просто так. Им всё равно. Должен быть хоть один аргумент, чтобы не исчезнуть в стенах психушки навсегда.

— Ваше дело будет передано в центр корректирующей терапии. Там пройдёте полный курс до полной психологической стабилизации.

Крутить головой неудобно.

— Нет. Подождите… я….

— Следующий…

— Нет… — они что, не слышат? Со спины подходят двое и крепко берут под плечи. Сил совсем нет. Почему?

— Нет.

— Тёмка? — это рядом, это она, Тори.

— Лис! — почему он назвал её так? Это её имя? Это её настоящее имя.

— Тёмка! — она почти рядом, бьётся в руках таких же крепких санитаров. Но её быстро оттаскивают в ту самую комнату с пятью безразличными халатами.

— Стой! —

Вик дёрнул плечами, сбрасывая с себя чужие руки, но едва он освободился, как в плечо впилась игла. Стой…

— Тёмка! Пустите! Встретимся в…!

А вокруг снова битый кирпич и тревожащие звуки разрывов.

«Дурак ты, Тёмка!» — смеётся девчонка в светлом комбинезоне. Эти слова режут сильнее ножа, до самого сердца, заставляя задыхаться и биться в темнице собственного тела…

Вдох, и снова над головой своды хирургической капсулы. Сон это или нет?

Реальность стала так похожа на сон, а сон на реальность. Немудрено перепутать. Где он и… когда? Как мучительно больно осознавать своё поражение. Рядом с капсулой слышны чьи-то шаги.

— Проснулся? — над головой склоняется Тори. Или Лис. Кто она на самом деле?

— В этот раз тебя хорошо приложило, — фыркнула Тори и снова исчезла из поля зрения, — но операцию сделали, заменили тебе блок памяти и модуль связи.

— Операцию? — выдохнул Вик.

— Мы на Терре, — беспечно отозвалась Тори, — в клинике «Эвангелион»

Как они из Арканума попали на Терру? Как?

— Я тебе всё объясню чуть позже, — Тори присела рядом и положила голову на борт капсулы, задумчиво разглядывая лежащего внутри Вика, — ты накрепко вырубился. Мне пришлось пойти на некоторые уступки…

— Кому?

— Тш-ш-ш, — Тори поднесла палец к губам, — волноваться пока нельзя. Я обещала…

— Что… — что она там обещала и кому? Последнее, что помнилось — они пытались скрыться от боевых роботов в коллекторах. Что произошло потом? И сколько прошло времени?

— С-сколько п-прошло…

— Почти двенадцать дней, — Тори расслабленно положила голову на локоть у борта, — ты провалялся в коме всё это время. Но теперь всё будет хорошо.

Вик снова взглянул в потолок. Из капсулы не видно, что находится вокруг. Но что-то важное произошло недавно.

— Лис, — прошептал он, и Тори насторожилась.

— Что?

— Я видел тебя во сне.

Тори улыбнулась. Не как обычно, жёсткой ухмылкой стервы, а по-другому, тепло.

— Ты вспомнил…

— Не должен был?

На это Тори не ответила. Она поднялась и исчезла из поля зрения. Очень хотелось подняться, встать и увидеть её лицо. Но гелиевое ложе было таким мягким, обволакивающим, оно обещало покой и ласку. А тело казалось таким уставшим. Но Вик всё равно ухватился за борт и рывком поднялся.

— Тебе рано вставать, — отозвалась Тори от панели со множеством регуляторов. Это какая-то лаборатория. Опять. Реактивы, непонятные датчики. И чёртов белый цвет.

— Что произошло? — можно и не вставать. Тем более, что комната закружилась, не давая и места для шага.

— Ты выключился там, в Аркануме. Портативный диагност констатировал многочисленные повреждения головного мозга. Тисанитин бы не помог. Пришлось искать пути выхода, — Тори смело взглянула в глаза.

— И я их нашла.

— Что за уступки? Кому? — прохрипел Вик, сгибаясь над бортом капсулы. Отчего-то замутило.

— Есть некоторые люди, которые желают узнать секрет Резника. И мы им можем помочь.

— Линц? — тошнит.

— Нет, другая личность. Он пообещал нам помощь за содействие.

Вик с невнятным рёвом завалился обратно на своё ложе.

— Тебе сделали операцию, — услышал он голос Тори, — без неё бы ты стал и оставался овощем.

— Что требуется от нас?

— Ничего, — Тори снова рядом, — они уже взяли, что хотели. Образцы, тесты.

— Всё? — что-то не верится. Там, в бункере казалось, что им нужно что-то другое. Иначе зачем это?

— Верно, — согласилась Тори на его невысказанные мысли. Они снова связаны? Вот дьявол!

— Галицкому на руку то, что с тобой случилось. Иначе пришлось бы нас уговаривать… по-другому.

— А Линц?

— Мне наплевать, — отрезала Тори.

Она не бросила его там. Вернулась. И нашла способ вернуть его в строй.

— Что теперь? — Вик почти поверил ей.

— Пока не знаю, — вздохнула Тори, — они что-то ищут и не могут найти. Похоже, секрет Резника умер вместе с ним. А мы лишь его суррогаты.