Чтение онлайн

У стоек с оружием прислужники помогали Алариху и Зейриху подготовиться: застёгивали чешуйчатые нагрудники, подавали на ноги и руки лёгкую защиту, которая едва ли спасёт от хорошего лезвия. Принцы подбирали мечи.

Тесса услышала радостный голос Бэлриха, он облокотился на ограждение поблизости:

– Наконец-то нашел тебя! Перейдем на трибуны?

Девушка только отрицательно покачала головой. Из-за дурного предчувствия и угрызений совести – а она винила себя в происходящем – Тесса не могла сдвинуться с места. Она не думала, что её деяние приведет к чьей-то смерти.

– Тут, пожалуй, обзор получше… Тучи сгущаются.

Принц остался рядом с невестой.

Сигила, опираясь на руку Валеха, взобралась на трибуну. Часть её причёски сплели впопыхах. Могло показаться, что императрица переусердствовала с белилами, но на худом лице не было макияжа. Глаза женщины невыразительно излучали тусклое отчаяние, а губы отливали синевой, свойственной возрасту и несчастью, заставшему её врасплох. На Сигилу будто бы свалился десяток непрожитых лет.

Едва сдерживая улыбку, Мойнара наслаждалась растерянностью первой жены, хоть и пыталась скрыть приподнятое настроение. Справа от неё на трибунах расположили Юдиль с нянькой.

Царевна, как слепой котенок, вертела головой по сторонам. Казалось, она не понимала, что должно произойти, но общее возбуждение пугало ребенка, не привыкшего к подобным представлениям.

По левую руку от Мойнары расположились её сыновья. Морих смеялся, как если бы пришел на комедию в театр. Он беседовал с гигантом в жёлтом плаще, принцем Томандом. Прислужница подливала и подливала хозяину вина, а он с незамутненной, на удивление, ясностью в глазах рисовал пальцем в воздухе размашистые узоры. Словно бы объяснял брату, как будет происходить бой.

– Чья победа тебя обрадует? – спросил Бэлрих, соприкоснувшись с Тессой плечом.

– Не знаю… Любая смерть печальна.

– Не расстраивайся понапрасну, – как-то стыдливо произнес он. – Зейриху понадобится милость всех богов, чтобы выстоять в этой схватке. Аларих собственными руками убивал не единожды и не только людей.

– И животных? – Девушка с удивлением представила, как черный принц голыми руками разрывает тигра или волка надвое.

– У меня был дракон. Я… назвал его… Впрочем, не важно. Он мог бы стать царем неба, хищником, более сильным, чем Мортис, но уже не станет. Брат…

Принц запнулся. Тесса положила ладонь на его плечо, и он склонил голову, чуть касаясь щекой костяшек пальцев.

– Сейчас начнется бой, – шепнул, отводя взгляд. – Давай посмотрим.

Сон, где Аларих сражался с Тойнрихом, сплетни Данги о задушенной жене и убийство дракона Бэлриха, о котором девушка могла только догадываться и представлять в ужасающих красках, складывали в воображении для такого человека самый зловещий образ.

«Высшие силы, Зейрих выходит один на один с чудовищем, чья рука не дрогнет. И я внесла свою лепту».

Бой гонга возвестил о начале поединка.

Принцев разделяло десять шагов. Их молчание гремело громче драконьего рева. Из ножен сабли легли в руки. По клинкам вверх-вниз перетекли холодные блики стали.

Тишину нарушил яростный клич Зейриха. Глаза его сверкнули безумием, затмив переливы нашитых на тунику рубинов. Он кинулся вперёд, как дракон бросается на добычу и устрашает врага.

Аларих выжидал, словно забавляющийся хищник. Острие противника просвистело у сосредоточенного лица. Принц отступил на шаг. Тело слушалось его с промедлением, но сабля плясала, кружила в намертво сжатой ладони. За ней не поспевали следить. Ни на миг не замирая, кисть Алариха описывала круги, знаки бесконечности, с лязгом отражая бешеные атаки.

Зейрих двигался быстро, налетал с каскадом ударов, отступал, и так по новой. Но сабля не поспевала за ним, медлила и думала, рукам не хватало опыта. Его грудь вздымалась от жара в легких, к лицу приливала кровь, а взгляд мутнел. Казалось, разум принца расплавился в огнище гнева. Он бился с бездумным остервенением, играя в кости со смертью каждый раз, как приближался к Алариху.

Черный принц боролся с собой, а потом уже с братом. Он качал головой, будто унимая непрошенный звон в голове и тяжесть в конечностях. Аларих просчитывал и выжидал, сабля по привычке парировала и отражала. Умелый воин прощупывал слабое место в чужих смелых и отчаянных выпадах. Внезапно на него сорвался шквал рубящих ударов. Отбившись, принц покачнулся, но устоял.

На небе тучи налились чернилами. Зачастила влажная морось, поднимая к носу запах сырой земли. Тесса потерла озябшие ладони.

Удар, лязг. Удар, скрежет. Зейрих бушевал, наседал, вынуждая Алариха защищаться. Удар. Голень черного принца закровоточила.

– Первая кровь, но не последняя! – прокричал Зейрих и засмеялся.

Аларих замер, щадя ногу. Красный принц занёс над ним саблю для мощного удара, но тем открыл грудь, и мгновением позже взвыл, отпрыгнув, как испуганный кот. Сквозь щель в его кольчуге вытекла багровая капелька, но рана оказалась неглубокой. Опомнившись, Зейрих успел отбить точный и смертоносный выпад.

– Аларих его убьёт, – разочарованно пробормотал Бэлрих.

Тесса почувствовала, как слеза упала на щеку. Нет, то была вовсе не слеза. Крупные капли дождя застучали, забарабанили под раскаты грома.

Это не остановило принцев. На глазах песок арены превратился в скользкое месиво. Сигила припала к ограде, моля прекратить бой. Мать словно подстегнула Зейриха закончить немедля. Он сделал выпад, проколол плечо Алариха и попятился назад, наблюдая, как кровь хлынула к эфесу противника. Поморщившись, чёрный принц схватился за плечо. Его атакующая рука была поражена. Клинок потянулся вниз.

Зейрих глумливо воскликнул:

– Передай привет Унриху!

Губы черного принца дернулись в слабой усмешке. Он выставил саблю вперед, приглашая соперника к нападению. Зейрих ожидал, что его издевка выведет из равновесия противника, но взбесился сам. С сумасшедшим кличем он понесся на брата. Замахнулся и упал, поскользнувшись в шаге от победы.

Аларих выбил саблю из рук красного принца, встал ногой на его грудь и медленно вдавил в грязь, упирая клинок в горло.

– Дай ему встать! Он упал сам! Дай ему встать! – вопила Сигила, перекидываясь через ограду.

– Он не знает жалости, – обреченно шепнул Бэлрих. – Сколько бы ты не срывала связки, мама.

Аларих медлил и будто не слышал гула толпы. Мокрый до костей, раненный, но пугающе спокойный, он перевёл взгляд с трепыхающейся жертвы на Тессу. Девушка сжалась, но в этот раз не сдалась, продолжила смотреть. Она поняла без слов: то, что случится дальше, они сделают вместе, поделят вину на двоих.

Простое движение руки, чирк, и лица зрителей потеряли краски. Галлгона успела прикрыла рукой глаза Юдиль, но сама не отрывалась от развернувшейся картины. В подрагивающих губах суренки крылось жестокое торжество.