Чтение онлайн

Послышался марширующий топот. Девушка прислушалась к усиливавшемуся звуку шагов и вгляделась в тёмные прорези окон. По коридору невест споро двигались размазанные темнотой силуэты караульных. Они шли к мосту.

«Меня не должны увидеть!»

Сорвавшись с места, Тесса метнулась в противоположную сторону, в крыло, где ей ещё не доводилось бывать. Она растерялась, проникнув в длинный зал с рядами исполинских колонн. На каждой вылеплено лицо, жуткое в своей рубленой красоте, выражающее преувеличенные эмоции страха, горести, гнева. Словно мечи, зал пронзали клинки света. Белые полосы – черные полосы; свет – тьма, поймают – скроешься.

Позади гулкие шаги подхватывало эхо, караульные переходили через мост. Тесса ринулась вперед, пока не встретила барельефные врата, точно портал в храм. Два стража с оружием наготове стерегли проход. Они озирались, услышав шелест юбки.

«Покои императора».

Стражи Ардалиха не станут разбираться, что к чему: схватят, скрутят и бросят в темницу. Наверняка где-то под дворцом скрыты неприглядные грязные комнатки с заржавевшими решетками в одну стену, такие сырые и промозглые, что нынешняя спальня окажется премилым местом.

Подобрав подол и сипло втягивая воздух, чтобы не шуметь неровным дыханием, девушка свернула в узкий проход. Она углублялась в недра дворца, кралась мимо разукрашенных дверей, и вздрагивала от любого шороха или скрипа.

Убедившись, что никто не идёт за ней по следу, Тесса остановилась на перекрестии коридоров, и содрогнулась, подняв взгляд на установленную там статую.

Химера из её снов!

Голова человека, тело дракона. Неподвижная бронзовая громадина грозно взирала сверху вниз, словно сделай неверное движение, и её глаза выстрелят молниями.

Девушка спряталась за химерой, как только услышала посторонние звуки. Вскоре караульные поравнялись со статуей.

– Мимо нас кто-то пробегал, – бряцнул резкий голос.

– Прислужница из распущенных, наверное, – лениво потянулся второй. – Слышишь? Празднуют.

До слуха доносились отголоски смеха, утробных вскриков и фальшивого пения под высокие ноты кифары.

– Угу, пойдем отсюда, – согласился напарник ленивого, – принц не любит, когда в его крыло заходят посторонние.

– Давай встанем на выходе в главный зал. На всякий случай.

Дорога назад была закрыта. У Тессы оставался единственный выход: идти в противоположную сторону от караульных и надеяться, что она не нарвется на неприятности.

Тревога мешала думать. Высунувшись из укрытия, девушка приблизилась к оконцу. На этаж выше мост отбрасывал тень на стены крыла невест. Если подняться наверх, можно будет проскользнуть обратно к себе.

Отважившись, Тесса двинулась вглубь коридора. Смех, тягучая громкая речь и изнывающая кифара громыхали всё отчетливее и яснее. Сердце бешено колотилось. Окна сменила глухая стена, разделенная напополам массивной дверью, за которой шумела гулянка. Напротив неё девушка замерла, вглядевшись в темноту, где, как ей показалось, мгновением ранее мелькнули человеческие очертания. Никого. Густая неподвижная чернота.

– За победителя кресов! – загремел возглас Гериха.

Тесса так и представила, как принц поднимает кубок над головой и выкрикивает похвальбы, а вино, выплескиваясь через золотые края, марает белые рукава его костюма. Картина слишком реалистично, слишком натурально рисовалась перед глазами.

Всё потому, что она по-настоящему смотрела сквозь двери, распахнувшиеся под весом упавшего на них пьяного нобиля. Мужчина, сумбурно мыча, поднялся на четвереньки и вполз обратно, а девушка, чувствуя себя вылитой из бронзы статуей, пустой и звенящей внутри, скользила взглядом по плеяде обнаженных по пояс мужских и женских тел.

Их разнузданные позы словно замерли во времени. Пальцы кифариста, повисшего на своем инструменте, застыли над струнами, а музыка, которая будто бы шла не от него, срывалась и путалась. Кучей в углу валялись пустые и расколотые кувшины. Прелый запах вина обдал Тессу.

– За победу… питьё закончилось!

Пустой кубок был брошен на пол. Герих перехватил идущую мимо молодую прислужницу и сомкнул в ладонях её голую талию. Она, рассмеявшись, запрокинула над собой серебряный кувшин. Вино водопадом сорвалось с горлышка, и полилось в ложбинку меж округлых грудей. Далее, струясь по коже, оно стекало к пупку, где животными поцелуями его перехватывал белый принц.

А потом, когда широко распахнутый взгляд Тессы встретился со взглядом Алариха, помутненного и пристального, она опомнилась, что стоит почти в дверях. Черный принц, в одиночку занимавший длинную кушетку, как постамент поднимающуюся над комнатой, поднялся на ноги, опасно покачиваясь. Он выпил не меньше Гериха.

Испуг и смятение, достигнув мыслимых пределов, больше не колотили тело и не сжимали в кулаке сердце. Тесса окаменела, не дыша и не собираясь сдвинуться с места, мчись на неё хоть табун лошадей. В душе засело странное леденящее спокойствие. Аларих её заметил, и, беги не беги, она теперь в его власти.

Заметив перемену в поведении брата, белый принц оттолкнул прислужницу так, что она упала на колени. Скотски пьяный, он на удивление держался на ногах, даже когда, повернувшись к Тессе, чуть не упал.

– Позволь проводить нашу гостью, – протянул сквозь хищную улыбку.

Аларих кивнул и снова уселся на кушетку. Упираясь локтями в колени, он не сводил с невесты пристального взгляда.

– Обиженный человек бывает изощрен в отмщении, – сказал Герих. – В этом его право.

Прихватив кувшин из-под кушетки спящего в собственных слюнях нобиля, он валкой походкой подступил к девушке. По пути он умудрился шлепнуть по ягодицам семенящих мимо прислужниц, пожурить кифариста и переброситься парой слов с принцем, от которого был виден лишь носок сапога. Но Тесса сразу догадалась, кто третий. Валех.

Подойдя вплотную, белый принц приподнял кувшин, а девушка бросила через его плечо жалобный взгляд и, кажется, попала в цель.

– Без излишеств, Герих, – сознательнее, чем ожидалось, произнес Аларих.

– Ну вот, мне помешали насладиться десертом… Тебя не приглашали, невеста. Будь добра, убери, ежели наведалась.

Он втолкнул кувшин в руки Тессы и с грохотом захлопнул перед ней двери. Темнота снова стала всеобъемлющей. Девушка повела носом, и тошнота подкатила к горлу. Из кувшина несло уриной.

Герих собирался вылить это ей на голову?

Стыд и гнев перемешались, но с усилием Тесса сдержала себя от поспешных действий. Неизвестно, во что ночная прогулка ей выльется завтра и в чем её обвинят. Она поставила кувшин в далекий угол, хотя уязвленная гордыня нашептывала облить им порог.

«Герих – мерзкий, мерзкий тип! Не забуду».

Яростно ругая белого принца, девушка помчалась на свет, льющийся с верхнего этажа. Звуки пирушки постепенно затихли. Запахи вина улетучились, взамен их воздух напитался ароматами майорана.