Чтение онлайн

– А откуда вы знаете, что дело было именно так?

Каверзный, казалось бы, вопрос, ничуть не смутил капитана Язефа.

– Утус Ришор, дежурный механик, был наверху и всё слышал. У него хватило ума не поддаться панике и не распахнуть вторую дверь шлюза. Иначе воздух не просто быстро вышел бы, а вылетел бы со свистом. Всё, что требовалось от рабочих – забраться в шлюз. Даже если бы его залило, то образовался бы тот самый воздушный пузырь как в стакане в ведре с водой. Ну а после утус Ришор аккуратно сбросил бы давление, открыл бы вторую дверь и все пятеро рабочих благополучно выбрались бы наружу.

Повторю ещё раз: паника и только паника погубила рабочих. Я предлагал подполковнику Ксижену время от времени устраивать тренировки с реальным затоплением кессона, но главный инженер приказал ограничиться устным инструктажем. Как и следовало ожидать, пункты и параграфы инструкций тут же вылетели из головы рабочих, едва в кессон начала прибывать вода.

Вот так всегда, Туран поставил жирную точку, грифель карандаша едва не раскрошился. Варму Ксижену было просто плевать на простых работяг. Любая тренировка в первую очередь задержка в строительстве. А за срыв сроков высокое начальство по голове не погладит.

– Ну а что конкретно произошло? – Туран вновь склонился над блокнотом.

– Местные морозы, некачественная сборка системы воздухопровода и халатность, – капитан Язеф всплеснул руками. – От лютого мороза клапан сброса давления заклинило, давление выросло, дежурный механик вовремя не проследил. Увы, вместо клапана сорвало трубу. Вовремя не заткнули, да и нечем было. Это с тех самых пор, по моему прямому приказу, на каждом кессоне имеется полный набор затычек для всех без исключения труб.

Столь виртуозно манипулировать собственными эмоции умеют считанные единицы. Скорей всего, капитан Язеф не врёт. Где-то в глубине души его мучает стыд за напрасно загубленные жизни пятерых простых работяг.

– Я хотел было утуса Ришора под суд отдать, это именно он вовремя не проследил за давлением. Да только подполковник Ксижен запретил.

– Это ещё почему?

– Каждый человек с техническим образованием у нас и так на вес золота, – капитан Язеф печально улыбнулся. – И так хронически не хватает. Найти замену утусу Ришору будет крайне проблематично. На север, в тайгу на комары, мало желающих, сами понимаете.

Это точно, Туран мысленно согласился с инженером. Это простые люди готовы бежать от бедности хоть на другой край света. А человек с хорошим образованием, да ещё с техническим, и в самой Навире, в столице империи, может найти хорошую работу.

– Это, конечно, грустно, но что вы можете рассказать о самом подполковнике Ксижене?

Вопрос, в некотором смысле, с подвохом. По непонятным причинам смерть главного инженера вызывает в душе капитана Язефа сильный неприятный всплеск. Но нет, пронесло, в эмоциональном фоне нового хозяина кабинета так и не появилась уже хорошо знакомая неприязнь.

– Признаться, – капитан Язеф отвёл глаза, – подполковник Ксижен был маленьким тираном. За этим столом, – ладонь военного инженера гулко хлопнула по пухлому гроссбуху, – он как на троне сидел. Стиль его руководства был весьма и весьма деспотичным. Всё делали так, как он велел. Велит запрыгать на одной ноге на одном месте – прыгай на одной ноге на одном месте и не вздумай бурчать. Если кто откажется – сгнобит без малейшей жалости. Единственное, что компенсировало этот тяжкий недостаток – подполковник Ксижен совершенно не лез в само строительство.

– Это как? – от удивления Туран распрямил спину. – Подполковник Ксижен, насколько мне известно, военный строитель. В его активе наберётся с десяток мостов и не одна тысяча километров железных дорог.

– Да, это так, – впервые за всю беседу капитан Язеф расслабленно рассмеялся. – В молодости подполковник Ксижен построил немало мостов и дорог железных. Но здесь, в Ничеево, он окончательно превратился в чиновника.

Главный инженер даром что был главным инженером. Из этого кабинета подполковник Ксижен не вылезал неделями. Если куда и ходил, так только на склады. Он лично контролировал поступление строительных материалов и прочих припасов. Иначе говоря, главный инженер превратился в самого главного бухгалтера. Ничто более, кроме финансовых средств, подполковника Ксижена не интересовало.

Вот, – ладонь капитана Язефа вновь хлопнула по гроссбуху, – подполковник Ксижен никого не подпускал к бухгалтерии. Всё сам, сам, всё без исключении сам. Даже ведомости на закупку дров и те сам заполнял. Вот почему мне теперь в первую очередь приходится разбираться с финансами стройки. Хотя, нужно признать, подполковник Ксижен весьма преуспел на этом поприще. У витуса Ювина, местного чиновника Контрольной палаты, претензий к главному инженеру никогда не было. Это при том, что прочие отделы Городской управы в три ручья ревут от его строгости и придирчивости. И это при том, – капитан Язеф с важным видом поднял указательный палец, – что деньги на строительство выделены огромные. Мост, если вы не в курсе, двухколейным будет.

– Как двухколейным? – карандашный грифель царапнул бумагу, Туран вновь сел прямо. – В газетах писали, что железная дорога будет одноколейной.

Улыбка тотального превосходства засияла на губах капитана Язефа.

– У правительства на Снорскую губернию грандиозные планы. Вы слышали о намеренье построить военно-морскую базу в Сантарском море?

– Слышал, – Туран кивнул.

– Плюс уголь нашли. В планах построить ещё одну ветку в восточном направлении вдоль морского побережья до Нимас. А связь между железными дорогами по обоим берегам Витаки только одна будет – мост, который мы строим. Он и без того узким местом будет. Чтобы не сужать его ещё больше, правительство решило его сразу двухколейным сделать. Иначе, лет через двадцать максимум, придётся ещё один мост стоить, причём всё здесь же, в Ничеево. Иной возможности, иного места на ближайшие сто лет не просматривается даже.

Слушать людей – великое дело, а свободный рассказ – ещё лучше. Карандашный грифель торопливо бегает по блокноту, строчки стенографических символов и сокращений покрывают листы от верха до низа. Нужно, нужно ловить момент, пока капитан Язеф расслабился, Туран покосился на военного инженера. Огромные деньги на строительство, между Вармом Ксиженым и Рисаном Ювиным была, сто пудов была, прочная связь. Упорно не верится, будто у чиновника Контрольной палаты не было претензий к главному инженеру. Уж не по это ли причине оба мертвы?

Ещё один интересный момент: о строительстве и финансах капитан Язеф рассказывает с неприкрытым жаром. Причём его вовсе не тяготит двойная нагрузка. Ведь сейчас, фактически, он занимает сразу две должности. Скорее, наоборот – капитан Язеф хочет, очень хочет, официально стать новым главным инженером.

– Простите мою дерзость, капитан, но…, – Туран демонстративно помялся, – не слишком ли вы молоды для столь ответственной должности как главный инженер столь важного имперского объекта?

Вопрос щедро сдобрен лестью, но сработало: эмоциональный фон капитана Язефа засверкал от гордости за самого себя.