Чтение онлайн

– Благодарю вас за неоценимую помощь следствию, – Туран самым решительным образом захлопнул блокнот.

– Всегда рад помочь властям в поиске правды и справедливости, – утус Руднев льстиво улыбнулся.

Эмоциональный фон служителя Конторы покрылся серым пеплом сожаления. Разговор по душам закончился, от того ему и грустно. Утус Руднев только что пережил свой звёздный час. Не каждый день залётные начальники из самой губернии не просто внимательно слушают его, а ещё и записывают в блокнот какими-то странными письменами.

– Возможно, вам придётся посетить Управление полиции и повторить ваши показания под официальный протокол. Не исключено, что вам придётся выступить свидетелем в суде.

Обычно выражения типа «Управление полиции», «официальный протокол» и тем более «выступить в суде» вызывают в душах обывателей смятение, страх, а то и сразу панику. Болтливого служителя Конторы ничем не прошибёшь. Эмоциональный фон утуса Руднева заиграл новыми цветами радости и надежды. С него станется и при витусе Косте, прямо в зале суда, начать рассказ о вдовушке, которую он вот уже второй год окучивает.

– Идите! – Туран ткнул указательным пальцем в сторону входной двери.

– Всего наилучшего, мастер, – утус Руднев бойко вскочил на ноги.

За двадцать пять лет службы в армии Пачар Руднев отлично научился понимать намёки начальства. Небольшая властная грубость пришлась как нельзя кстати. Иначе служитель Конторы мог бы запросто вспомнить что-нибудь ещё «самое главное» и «очень важное».

От болтунов наподобие Пачара Руднева пухнет голова. Пора, ох как пора, выйти на улицу и освежиться.

После тёплого чуть влажного, будто тухлого, воздуха в Конторе морозная свежеть словно долгожданное спасенье. Туран шумно втянул полной грудью. Для окончательного счастья осталось размять ноги.

На улице великолепный зимний день. Прекрасная Ягира висит над горизонтом. В её тёплых лучах мороз не кажется таким холодным и колючим. Где-то рядом стучат топоры и визжат пилы. Ветер с Витаки приятно остудил лицо. Прямо на ходу Туран натянул рукавицы.

Смаг Руф преданной собачкой семенит рядом. За время беседы что с новым главным инженером, что со служителем Конторы он не проронил ни слова. Туран покосился на молодого полицейского. Впрочем, Смаг не сидел со скучающим видом. Наоборот – он весьма внимательно вслушивался в разговор и, как говорится, мотал на ус. Вот и сейчас от парня исходит жгучее желание засыпать Турана кучей вопросов.

– Что у тебя? Спрашивай, – Туран переложил саквояж в левую руку.

– Мастер, а почему вы решили поговорить именно с Рудневым? – тут же выдал Смаг. – Не с другим работником Конторы, а именно с привратником? Чем он вам приглянулся? Ведь от него так воняло.

– В первую очередь, Смаг, из-за его эмоционального фона. Пачар Руднев аж светился от нетерпения поведать начальнику из самой губернии страшные местные тайны. Ну а так, люди, которые сидят на входе, там…, – Туран скосила глаза в строну, – дворники, привратники, швейцары всякие, через одного любопытные как котята и завзятые сплетники. Наверно, сама работа делает их такими. Когда мимо тебя каждый день ходят одни и те же люди, когда нехотя следишь за их жизнью, то невольно начинаешь сначала замечать, а потом и целенаправленно интересоваться их «грязным бельём».

К слову, Смаг, – Туран усмехнулся, – когда станешь городовым, обязательно завербуй Пачара Руднева. Причём не устно, а обязательно в письменной форме, там, прошение на имя начальника полиции с личной подписью. Из Руднева получится отличный осведомитель.

– В смысле? – на лице и в душе Смага отразилось недоумение.

– Да стукач, Смаг, стукач.

– А разве это этично?

Туран покосился на Смага. Честно говоря, ожидать подобного вопроса от молодого полицейского даже удивительно.

– Смаг, – Туран резко остановился, – неэтично брать взятки, выбивать из подозреваемых нужные показания, фальсифицировать улики, а так же покрывать преступников и отказывать потерпевшим. Вербовка стукачей выглядит неэтичной только в глазах недалёких обывателей. В первую очередь такова людская природа. Тот же Пачар Руднев будет доносить тебе о всех подозрительных личностях исключительно по доброй воле. А вот что точно будет неэтично и глупо, так это не воспользоваться природной склонностью людей. Не забывай: предотвращённое преступление – это чья-то спасённая судьба, а раскрытое преступление – это торжество справедливости, благодарность потерпевших и, чего уж там, приятное отмщение.

Туран двинулся дальше вдоль заснеженного перрона. Смаг снова засеменил рядом, в душе молодого полицейского творится чёрт знает что. Ничего страшного, про себя Туран улыбнулся, парень постигает жизнь во всём её разноцветном великолепии.

Будущая железнодорожная станция осталась за спиной. По краям заснеженной дороги вновь потянулись бараки рабочих. Из труб валит дым, из приоткрытых дверей то и дело долетают запахи хлеба, щей и потных портянок. Людей на улицах почти нет, большая часть работяг где-то трудится. Хотя, какие зимой могут быть работы? Впрочем, понятно какие, Туран вытянул шею. Как раз на дальнем конце улицы вовсю кипит работа.

Пройдёт не так уж и много времени, как на этой улице появится сразу четыре новых деревянных дома. Три-четыре десятка крепких мужиков в полушубках и валенках таскают брёвна и стучат топорами. Два дома только-только начали собирать. Снег возле будущих стен щедрой рукой засыпан опилками. Впрочем, срубам придётся простоять без дверей и окон не меньше года, прежде чем они превратятся в полноценные жилые дома.

– Мастер, а куда мы направляется теперь?

– По идее, – Туран окинул взглядом недостроенный дом, – нужно и дальше расследовать убийства Варма Ксижена и Рисана Ювина. Но тело чиновника Контрольной палаты ещё не найдено. Официально он жив. Доказать обратное можно только через суд, а это отдельная и очень долгая бюрократическая волокита. Ну а дело Варма Ксижена может и так подождать.

– Почему, мастер?

– Видишь ли, Смаг, – Туран задумчиво глянул на большой штабель свежих брёвен, – любое дело начинается с «горячих следов». Так называется время непосредственно после свершения преступления. Оно самое ценное, ибо силы природы ещё не уничтожили улики, а память свидетелей ещё жива и полна подробностей. Нередко преступник ещё не успел далеко уйти и спрятать награбленное.

Как ты сам понимаешь, – Туран вновь глянул на молодого помощника, – с момента смерти Варма Ксижена прошло больше недели. «Горячие следы» давно остыли. Так что теперь день-два особой роли не сыграют. Мои опыт и интуиция подсказывают, что сперва нужно разобраться с «проклятием нишранов». Оно как-то завязано на оба убийства. В противном случае оно так и будет болтаться у нас под ногами как разбросанные то тут, то там грабли. По этим причинам сейчас мы допросим Тина Божла.

– Это, – Смаг наморщил лоб, – отец пропавшего охотника?

– Верно, – Туран кивнул.

Две абсолютно одинаковые улицы пересекаются под прямым углом. Туран остановился по середине перекрёстка. То ли этот район Ничеево слишком новый, то ли у властей города до таких мелочей как таблички с указанием улиц руки не доходят. Второе предположение выглядит самым верным.

– Э-э-э…, что-то я запутался, Смаг – Туран в растерянности оглянулся по сторонам. – Как нам вернее дойти до «Господина лосося»? Не помешает сперва основательно перекусить.