Под зенитом
Шрифт:
– Может быть, следующее задание будет немного легче, - сказал он, пожимая плечами.
Мне очень не нравился этот парень.
– Что это за место? Что это за загробная жизнь, которая заставляет бежать от зомби под предлогом испытания на ловкость?
– спросила я, сев на старое деревянное кресло-качалку и побеспокоив пауков, которые отдыхали на деревянном изделии.
– Предлог? Такое причудливое слово для кого-то, кто… - он прервался на полуслове.
– Что?
– сердито спросила я, настаивая, чтобы он закончил предложение.
– С юга.
– Вчера я закончила весьма почитаемый университет, большое спасибо, - сообщила я ему.
– Со степенью в области вокального искусства, - отметил он.
– Затем ты убила себя.
– Ой, правда? А в чем ты специализировался? Как выводить людей из себя?
– Да, это была моя степень, - невозмутимо сказал он.
– Знаешь, в чем твоя проблема?
– Уверена, ты мне расскажешь.
– Ты волнуешься не о том, о чем нужно. Неуместные переживания, - сказал он. Его британский акцент становился сильнее, когда он был расстроен.
Хотела бы я не считать этот акцент таким привлекательным. Хотя я никогда не призналась бы в этом Хейдену. Я не дала бы ему еще один повод, чтобы его эго раздулось больше, чем сейчас.
– В смысле, неуместные?
– спросила я, пытаясь держать себя в руках, в то время как он занял место на плесневелой кровати напротив меня.
– Ты мертва, Айла, - просто сказал он, словно это должно было объяснить его загадочные мысли.
– Ты умерла прошлой ночью и не сказала ни слова о том, что тебе грустно или что ты расстроена. Ты лишь волновалась о финансовом положении своей семьи, или сомневалась в моем рыцарстве, или придумывала какой-нибудь новый и интересный способ вызвать во мне желание сбросить тебя с обрыва.
Он покачал головой в неверии и закатил глаза.
– Разве ты не расстроена тем, что вся твоя жизнь украдена в таком юном возрасте?
Я ничего ему не ответила, не желая говорить о чем-то настолько личном с кем-то настолько бесчувственным. Конечно, я была расстроена, но пока я не выражала эти чувства, казалось, словно они не были реальны.
Возможно, я не боялась волков или угрюмых людей, но я определенно была в ужасе от собственных слабостей, и эмоции - тоже слабость.
– А что насчет того, что ты больше никогда не увидишь своих родителей? Это не беспокоит тебя?
– Ты пытаешься вывести меня из себя? Потому что я не совсем понимаю, что здесь происходит. Почему тебя волнует, что я нормально отношусь к смерти? Твоя работа действительно состоит в том, чтобы быть посредником в моей загробной жизни?
Он пожал широкими плечами в мою сторону и лег на кровать, положив руки за голову и закрыв глаза.
– Мне все равно. Я просто думаю, что это странно, - сказал он.
Похоже, он закончил с разговорами.
– Хочешь поговорить о странных вещах? Почему ты не можешь рассказать мне, чем занимался до того, как стал Гидом?
– спросила я, осознавая, что мой голос стал более писклявым из-за повышенного эмоционального состояния.
– Ты должен знать, как попал сюда. Поделись какой-нибудь личной информацией.
– Что если бы я сказал тебе, что делиться с тобой любой информацией о моей личной жизни - против правил?
– Ты бы солгал?
– Да, но разве это заткнуло бы тебя?
– спросил он, снова имитируя мой голос.
– Ты грубый - сказала ему я.
– Излишне грубый, что является худшей формой проявления грубости.
– А есть хорошая?
– Почему ты все еще здесь? Теперь, когда я закончила первое задание, ты не можешь оставить меня в покое на некоторое время?
– спросила я, не желая ничего больше, чем остаться одной.
Честно говоря, компания хорошо бы отвлекала меня от мыслей о вопросах, которые задавал мне Хейден. Я не хотела думать о том, как сильно скучала по своей семье или как несправедливо то, что моя жизнь ушла. Но Хейден не был хорошей компанией, и поэтому я подумала, что иметь дело с неприятными демонами-мыслями будет лучше, чем просидеть с ним в комнате еще одну секунду.
– Я должен остаться до конца цикла, - ответил он, как будто этот ответ был для меня предельно ясен, в то время как он смутил меня еще больше.
– Цикла?
– Каждый день - это цикл. Ты получаешь одно задание каждый цикл, и я должен оставаться с тобой на протяжении всего этого времени.
– Так значит, когда цикл заканчивается, ты можешь уйти?
– саркастически мило спросила его я.
– Поверь мне, дорогая, я хочу уйти так же сильно, как и ты хочешь того, чтобы я ушел отсюда. Тебе не кажется, что у меня есть дела поважнее, чем сидеть весь день, слушая, как ты бубнишь таким ужасным медленным акцентом?
– Правда?
– спросила я.
– Естественно.
– Когда все закончится?
– снова спросила я, так как он съязвил, когда я в первый раз задала ему этот вопрос. Может быть, если я продолжу спрашивать, однажды он, наконец, ответит мне.
– Как только начнется снегопад, я могу уйти, - загадочно сказал он.
Я посмотрела в окно на туманный лес. Стало холодно, как только солнце исчезло, но я бы не сказала, что погода снежная. Просто достаточно холодно.
– Пожалуйста, не надо озвучивать очевидное и говорить мне, что сейчас недостаточно холодно для снега, - сказал он, прежде чем я успела озвучить эту мысль.
– Ну, это так, - пробормотала я в ответ.
– Кроме того, зомби тоже не могут существовать, - отметил он, напомнив мне (не так тонко), что я мертва, и правила жизни изменились.
– А при чем тут зомби, кстати? Я на самом деле не представляла себе путь к небу, заполненный зомби.
– Зомби пугают тебя, поэтому он появился, чтобы замотивировать тебя, - ответил он.
– Зомби не пугают меня, - нервно усмехнувшись, запротестовала я.
– Слушай. Не я это придумываю. Не я придумал эту жуткую мертвую штуку. Она возникла из твоего воображения. У тебя намного больше контроля над этим миром, чем тебе кажется, - сухо сказал он.
– Кроме того, когда тебе было девять лет, ты выскользнула из кровати и посмотрела фильм про зомби, который взяли напрокат твои родители, и с тех пор ты их боишься.
Мой челюсть отвисла от шока, что кто-то, кого я только что встретила, может знать настолько сокровенные детали обо мне. Я даже не рассказывала Таку и Монике о той ночи. В основном потому, что меня смущало, что из всех вещей в мире, которых я могла бы бояться, зомби возглавляли мой список.
И все же, может быть, это была просто удачная догадка.
– Кто тебе это сказал?
– спросила я.
– Мне не нужны ничьи слова. Я твой Гид, помнишь? Я знаю кое-что.
– Да, но кое-что о обо мне в девятилетнем возрасте? С чего бы это вообще было полезно?