Чтение онлайн

– Генерал опять звонил, - сообщил он, терпеливо дождавшись пока Мария Трофимовна откушает чай с бутербродами.
– Настойчиво просил с ним связаться. Сказал, в отпуск собирается, так перед ним непременно переговорить надо.

– Пошли в деканат, - скомандовала Мария Трофимовна.
– Как, говоришь, его звать-то? Алексей Петрович? Фамилия Семин? Сейчас, - она начальственно придвинула к себе телефон, набрала номер.
– Говорит Бивень, мне бы товарища...

– Мария Трофимовна, - перебил ее переливчато густой баритон.
– Когда мы могли бы с вами увидеться?

– Завтра вас устроит?

– Чудесно! Часика в три?

– Годится.

– Тогда запишите адресок.
– И он назвал один из переулков между улицами Горького и Чехова, ближе к Садовому кольцу.

С виду дом был неказистым трехэтажным строением конца прошлого столетия. Полутемная, выщербленная лестница, скромная обшитая грубым коричневым дерматином дверь, засиженное мухами и затянутое паутиной окно на лестничной площадке. На звонок дверь тотчас же распахнулась и в глаза Марии Трофимовне ударил яркий свет. Квартира являла резкий контраст и с внешним видом дома, и с лестничным интерьером. Ковры, зеркала, модная полированная мебель.

– Шикарно, - снимая пальто и причесываясь, молвила она.
– И не подумаешь, что здесь может быть так ... изысканно.

– Служебное помещение, для встреч особо важных персон, многозначительно заметил Алексей Петрович, приглашая гостью в гостиную. Семин оказался щуплым, худым, низеньким. "Мужчинка. От горшка два вершка, отметила про себя Мария Трофимовна.
– И ведь как даже такого соплю генеральские лампасы красят. Не Суворов, но явно на государевой службе не последний ярыжка".

– Присаживайтесь, Мария Трофимовна. Не желаете ли чаю? Чудесненько! с этими словами Алексей Петрович достал из буфета большую коробку шоколадного набора, вазу с вафлями, коробку пирожных, сахарницу, тарелку с тонко нарезанным лимоном.

– Коньяк я не предлагаю...

– Отчего же?
– спокойно возразила Мария Трофимовна.
– От рюмки не откажусь.

– Превосходно!
– генерал, не поворачивая головы, протянул руку к буфету и водрузил на стол бутылку армянского "Юбилейного", подумав, что его сегодняшняя гостья не из робкого десятка. Во всяком случае не лже-трезвенница.

– Вас, понятно, интересует предмет нашей встречи, - начал он, разливая густой, душистый, дымящийся напиток из огромного фарфорового чайника, расписанного аляповато крупными цветками шиповника. Неопределенно улыбаясь, Бивень кивнула.

– Никаких конкретных причин или поводов, - заверил ее Алексей Петрович.
– Просто давно хотел познакомиться с опытным наставником восемнадцати тысяч юных граждан нашей державы и идейным вдохновителем двухтысячного отряда академиков, докторов и кандидатов, ваяющих из вчерашних школяров завтрашних умельцев-теоретиков и умельцев-практиков для многочисленных учебно-воспитательных заведений и учреждений открытого и закрытого типа. "Ну и казуист!
– внутренне восхитилась польщенная Мария Трофимовна.
– Этот за словом в карман не полезет. Зачем-то же он однако вытащил меня сюда. Ладно, терпение, Маша, терпение. Не с пустобрехом, с генералом МГБ имеешь дело".

– Потемкинский педагогический - это сегодня марка, - продолжал Семин.
– Котируется вровень с университетом. И что же, в чем причина? Вернее - в ком? От разных..., - он хотел сказать "людишек", но во время поправился, - деятелей я слышал, что якобы все дело в вашем директоре.

Он остановился, стал смотреть на Марию Трофимовну выжидательно. Ей явно не понравилась вопросительно-допустительная интонация в последнем предложении.

– Директоре?!
– она посуровела, сжала и без того узкие губы. Великолепный коллектив - вот в чем причина!

– Вооот! Именно!
– Алексей Петрович подлил еще коньяку в рюмки. Помните у Маяковского: "Единица - ноль"? Лучший поэт советской эпохи был более чем прав.

– Почему же - ноль?
– запротестовала Бивень.
– Личность в определенных, благоприятно сложившихся условиях может горы свернуть. А наш директор, - она скривила губы, - так, середнячок. Честный, работящий, преданный середнячок.

"Мания величия, бог ты мой, эта туша страдает манией величия! В объективке на нее, которую я сегодня читал, это точно подмечено". Он слушал ее предельно сосредоточенно.

– Институт хорош. Но если бы вы только знали, как у нас велико поле для совершенства, сколько крупных и мелких упущений, скрытых от постороннего глаза недоделок и недостатков!

– И в учебном процессе, и в привитии основ коммунистической морали, ведь так?

– Так, - неуверенно согласилась Мария Трофимовна, не понимая, куда он, этот симпатичный генерал, клонит. А Алексей Петрович встал из-за стола, прошелся по комнате и, понюхав зачем-то пустую рюмку, заговорил медленно, словно начиная долгий рассказ:

– В середине тридцатых годов я работал в Америке консулом. А директором советской средней школы в Нью-Йорке был ваш нынешний директор.

Мария Трофимовна Бивень вся обратилась в слух.

– Умел наладить наилучшие отношения с послом, хотя посольство находилось за сотни миль от Нью-Йорка, в Вашингтоне.

– Он и здесь в фаворитах - и у Крупской, и у Потемкина преуспевал, Бивень произнесла это прокурорским тоном, выпила рюмку коньяку, быстро отправила в рот эклер. Помедлила секунду и в два приема прикончила внушительный "наполеон". Она хотела закончить однословным резюме: "Приспособленец", но воздержалась - "Кто его знает, как еще обернется разговор с этим шибздиком".

– Это нам хорошо известно, - продолжал Семин.
– Не знаю, на какой почве зиждились его отношения с руководством здесь. Там все было очень просто - сын Трояновского учился в Нью-Йоркской советской школе. Поэтому нашему директору многое сходило с рук. Даже, - генерал сделал паузу, потянулся к бутылке, вновь наполнил рюмки.
– Даже откровенный адюльтер. И знаете с кем? С иностранкой, француженкой, которая работала в нашей же школе.

– Сожительство с подчиненной?
– в глазах у Бивень вспыхнул зловещий огонек.
– Да еще с иностранкой?!

Она достала из пачки "Друг" сигарету, Алексей Петрович ловко щелкнул зажигалкой. Вдруг она посмотрела на него обескураженно.

– Но ведь это было так давно...

– Давно, - согласно кивнул он.
– Однако, во-первых, в вопросах морали срока давности не существует. Червоточина со временем только растет. А во-вторых, уважаемая Мария Трофимовна, неприглядная история эта, как выяснилось на днях, имеет вполне сегодняшнее продолжение.

С этими словами генерал передал Бивень письмо Ивана Сильвии.