Чтение онлайн

– Одну секунду, покажите ваши брелоки, - вот любят тут сохранять традиции, где не надо. Или же экономят по-простому. Ключи - еще ручная работа, приятно ложатся в руку, не спорю. Но без магнитных замков вся эта чушь до первого вора.

Виктор

На душе скребут кошки. Сначала я вовсе не хотел лезть в судьбы чужого мне мира, счел, что меня это никак не касается. А потом увидел глаза сына Властелина. Отчаянье, страх, гордость, что он может спасти собой всех, печаль за отца и за то, что династии суждено оборваться на нем. И ведь не расскажешь, как оно будет на самом деле, даже намека давать нельзя. Властелин - статный, гордый, властный мужчина дрожал передо мной словно мальчишка. Готов был отдать в дань морскому дракону вместо своего чада все, что угодно: фамильные украшения, даже дворец. Все для него померкло, кроме того, кого он растил с пеленок. Наша процессия напоминала со стороны, должно быть, поход на эшафот. Впрочем, для избранника оно так и было с моих слов о его будущем. Да и легенды о драконе тут похлеще, чем в Гордоне.

Тревор встретил нас у портала и по ментальной связи сообщил, что смог найти двоих, которые подойдут на роль добровольных жертв.

Счастье, надежда, спокойная гордость, уверенность в своей правоте, тень сомнения - все захватило ум Властелина загорья. А вот сын его, резко испытав облегчение, вновь распрямил гордые плечи. Должно быть, так атакуют тигры. Спокойные, уверенные в своей правоте.

– Отец, жертвой стану я. Я несу в своих жилах кровь династии, и мне отвечать за благополучие нашей страны и мира.

– Не смей даже думать. Он - никто, воин, таких многие тысячи. Пропадешь ты, исчезнет династия, дворец и страна захлебнутся в крови, раздираемые междоусобной войной. Ты должен править после меня.

– Но это подло.

– Это справедливо. Свою голову всегда можно успеть склонить под лезвие меча, но не всегда ты спасешь этим мир. Твоя жертва благородна, но бесчестна. Подумай, что будет с остальными. Подумал? Пусть он погибнет, а ты останешься жить и стоять на страже мира. Он менее ценен для всех. Лучше я позабочусь о тех, кто ему дорог.

И ведь не скажешь ничего, не поведаешь о грядущей судьбе безликого. Хотя, что я сам знаю о Летти? Видел-то всего пару раз и то мельком. Серая мышка, труженица, бегает, суетится, старается. Но кем она станет, в кого воплотится, когда в ее юные натруженные руки попадет невероятная власть? Сможет она выдержать испытание могуществом, богатством, страстью? С Миленой нам повезло, безусловно, она не лишена чувства чести, любви, долга. А эти двое воинов, какие они? Примет ли их источник? Помогут ли они договориться с драконом и удержать его от падения в бездну торжества разума? Не приведем ли мы новое чудовище, пусть даже и в облике прекрасной девы в этот мир? Страшно быть вершителем судеб. Хорошо, что нас трое. Быть может, втроем мы удержим чужой для нас мир. А может быть, и нет.

– Задумался?
– раздался в голове голос любимой.

– Да, о Летти.

– Я начинаю ревновать, - в ее бархатном голосе сквозь кокетство мне почудилось тихое рычанье дракона.

– Мне кроме тебя никого и не надо. Я боюсь, что она может стать бедой, а не спасением.

– Хм. Не знаю. Безликие должны справиться. Только...

– Только что?

– Когда приходит пора менять судьбу, тучи сгущаются, вынуждая человека сделать решительный шаг. И таким, каким был, человек уже никогда больше не будет. Если мир вокруг кувыркается, душа тоже может перевернуться и начать смотреть на него иначе.

– Как тогда, когда взбесился твой сосед, и нас утащило в зеркальную раму.

– Мне тогда повезло, рядом был ты. И с погибшим начальником тоже... Меня должны были обвинить в его смерти, чтобы я сделал шаг сама сквозь зеркальную раму. Но все переплелось с твоею судьбой.

– А Летти?

– Ей сейчас тоже не просто, назовем это так. И я боюсь за нее.

– Может, тогда стоит помочь? Втроем, всяко, сможем что-нибудь придумать.

– Нет. Нельзя. Каждый сам вершит свою судьбу. И горе тому, кто ее ненароком изменит. Человек делает свой выбор сам.

– Но мы же уже и так изменили судьбы безликих и остальных тоже.

– Нет. Мы лишь дали им выбор. А сделают они его или нет, им решать, а не нам. Я всего лишь дракон, а не богиня. Книга судеб еще не написана, мы лишь только качнули чашу.

Пойдем к Тревору, я хочу захватить пару бесов домой. Чудная рыбка. Вечером поедим всей семьей в наших покоях.

– Спасибо, конечно, но даже не знаю. Давай, ты отпустишь нас по магазинам на Земле. Я как вспомню те первые туфли, что мне вручил Дангеш, так дрожь пробирает. Орудие пыток чистой воды! Хочу купить этим парням что-то более подходящее.

– Те туфли были так сделаны, чтоб вы не удрали от меня.

– Даже не надейся.

– Я хочу посмотреть на безликих.

– Позже. Один весь в синяках и голый. Второй нервный и бегает туда-сюда.

– Боишься, что я на них засмотрюсь?

– Я? Конечно. Ревность свойственна не только тебе, ящерка. Они оба молоды, красивы, чисты душами и сердцами. Да и потом, вдруг я наскучил своему крылатому змею?

– Не надейся, не отпущу. Ты мне дороже моей сокровищницы.

– Тогда жди нас по возвращении с сюрпризом. В мысли, чур, не подглядывать.

– Обещаю.

Дербеш

Сто раз себя проклял за исполнение долга воина или воли Эмира. Ну и что, что он иноземец, черт из загорья, как у нас говорят. Разве можно так издеваться над человеком, пытаясь выведать у него правду?

Он или молчит, или несет какую-то нелепицу про то, что их людей тоже вырезали в горах и так же жестоко. Так ему кто-нибудь и поверит. Могут его «басни» оказаться правдой или нет? Наверное, могут. Как говорил мне отец, - быть может все, даже то, чего быть просто не может. Нельзя было тащить этого черта в лагерь, нельзя было спускать с гор. Надо было просто прирезать еще по дороге, не допустить этих допросов.

Украдкой, вызывая на себя злобные взгляды тех, с кем мне предстоит сражаться плечом к плечу в будущих битвах, приносил своему пленнику воду. Он, безусловно, напал с целью меня убить, нельзя жалеть врагов. Или всё-таки можно? Мы же не звери, а люди. Мы ведь другие, верно? Или не так? Дважды его, шутя, собирались вешать, дважды меня заставляли смотреть. Парень так и не сознался ни в чем, что могло бы опорочить его родину, его самого.

Признаться, я до последнего надеялся, что пленного просто допросят при помощи артефактов и все на этом. Но походный маг лишь только предположил, что в голове у загорца стоят ментальные ставы, они и не дают ему сказать истину, какая она есть на самом-то деле.

Спасенье для многих и беда для меня лично пришла, откуда не ждали, а может, не беда, а просто расплата за то, что не смог остановить сегодняшних издевательств, не захотел выступить против толпы. Но меня бы не стали слушать, не прекратили допросов, а ведь все равно я поступил против собственной чести. Стыдно перед самим собой, стыдно перед собственной воинской честью, перед отцом, который никогда ничего не узнает, перед семьей и родом.

Появились маги, способные подчинить своей воле дракона, абсолютно неотличимые друг от друга в своих черных покровах. Они выбрали меня в жертву для чудища, которое может спасти наши земли. Добровольную, надо сказать, жертву. Но ведь, присягнув на верность Эмиру, я вручил свою жизнь в его руки, принес клятву, так должен следовать ей до конца. Тем более, он оказал мне великую честь, попросив лично исполнить суть долга - отдать жизнь в обмен на чужие жизни. Одну взамен многих, взамен порядка в стране.