Чтение онлайн

Нам принесли горячую воду в кувшинах и ароматное мыло в горшочках, каждому свой. Баню устроили тут же. Дикие люди и нравы такие же, зачем лить воду на землю в палатке, когда можно просто выйти наружу, тут на день пути вокруг ни одной женщины не найдешь. Ну, на полдня, мойся сколько угодно, никого не смутишь. Мой невысказанный вопрос задал прислуживающим нам людям Дербеш, оказывается, я был не прав, для него такой порядок вещей тоже удивителен.

– Маги приказали не показываться при их драконе нагими. Может кинуться и задрать, - поведал, вытаращив глаза, воин. Даже рубашку и то никто не снимет за пределами палатки.

Одежду нам подали воистину странную. Брюки новые, но все в разноцветных пятнах, рубашка цвета болотной лягушки и без рукавов. Обувь - я такой никогда не видел, сам и не застегнешь с первого раза. Крючья, дыры, сквозь все это нужно пропустить пару тонких шнуров и туго затянуть. Нам обоим помогли справиться со всем этим воины, так и те употели, пока разбирались, хотя маги им объяснили, что и как делать. Подошва жесткая до невозможности, не чувствуешь землю, будто бы к ногам прицепили по кирпичу. В таких далеко не убежишь, даже если захочешь.

– Идемте. Загорец, тебе помогать?

– Сам, - впрочем, меня уже и не шатает, да и горло почти не саднит.

Яркие звезды усыпали небо, будто на небосклоне собрались на праздник сотни и тысячи разных драконов, и все смотрят на нас. Идем тихо, никто ни слова не произносит, лишь под ногами скрипит песок, да взвиваются от костров в небо яркие искры с громким треском. Обычно этот треск в военном лагере никогда не замечаешь, он прячется за грубыми шутками, за мерной беседой и клокотаньем похлебки в котлах.

– Вон тот шатер, - указал направление воин и отступил за наши со второй жертвой спины. Невероятным усилием я распрямился, вскинул голову, приосанился. Путь мой определен, так как я могу прятаться за собственными согнутыми в страхе плечами? Пусть смотрят и не смеют меня жалеть.

Полог откинулся сам собою, стоило только к нему подойти. В шатре на полу разложены горы подушек, горят ароматные лампы, щедро даруя мягкий свет. Стол изобилует яствами. На подушках сидят кругом наш Властелин, их Эмир, двое магов, а между ними высунул голову лежащий дракон. Я даже не заметил его с первого взгляда, тело сказочного змея тонет во мраке, видны только шипастая голова и два ярких глаза, горящих синим, будто самоцветы. Один из магов ухватил кисть винограда, высунув из балахона увенчанную дорогим перстнем руку. Неспешно отцепил несколько неудачных ягод, повертел гроздь в руке снова, рассматривая получше и только после этого поднес к морде змея. Щелчок пасти, и грозди нет, только одна ягодка покатилась по столу между блюд, будто спасаясь от этой участи.

– Как самочувствие?

– Мне уже значительно лучше.

– Это хорошо, тебе нужно успеть поправиться до встречи с Летти.

– Я вам дам сейчас по сладости, - неспешно произнес второй маг и неожиданно легко поднялся с подушек - Съешьте их перед сном, вам обоим завтра предстоит долгий путь. Они зачарованы, чтобы вы крепко спали этой ночью.

Я покорно протянул руку раскрытой вверх ладонью, и в нее опустился небольшой шар ярко-желтого цвета. Камень мага сверкнул в драгоценной оправе кольца. Быть может, эта рука станет последним, что я увижу перед самой встречей с морским чудищем. Знать бы еще, что скрыто под капюшоном, чем эти двое заплатили за свою власть над золотым ящером.

Летти

Привычный уже коридор перехода между двух корпусов. Для гостей комплекса - роскошь старинного здания, а для персонала - изнанка фантастической смены эпох. Тут тебе и штукатурка послевоенных годов, и старая кладка, и древние балки без лака, такие, какие они есть на самом-то деле. Сухие, блеклые, неприглядные, покрытые местами грибком и сероватым налетом. В одной стене сияет клеймом дырка от средневековой пули. Быть может, этим выстрелом пополнились ряды местных призраков, а может, стрелок и не попал никуда, кроме стенки. Сколы и выбоины плитки цепляют подошву туфелек. Свет отчаянно экономят с чисто европейской практичностью, куда идти видно и ладно, зато меньше огрехов выглядывает из углов. Ниши в стенах предназначенные для хранения дров, пока пустуют, не сезон. Задние стенки каминов смотрят на нас словно с укором, ожидая, когда их топки распалят с этой, неизвестной никому из гостей стороны. Еще одна дверь, за ней крошечный тамбур и следующий корпус. Один из туристов любезно приоткрыл дверь, пропуская меня вперед. Следующее мгновение просто стерлось из памяти. Секунду назад я стояла в укрытом сумраком коридоре, а сейчас уже прижата к стене, и к горлу прижимается что-то острое. Руки второго мужчины беспардонно шарят по телу, обыскивая карманы и расстегивая незамысловатую застёжку белья.

– Это - первое предупреждение. Не стоит лезть туда, куда не просят.

– Что вы хотите? Отпустите меня! Тут везде камеры!

– Ошибаешься, здесь камеры нет. Неделю, как сдохла, крутят простое кино, чтоб не менять.

– Помогите!
– крикнула я и получила пощечину. А следом мне зажали рот и лицо пыльной тряпкой, сорванной с полки.

– Цыц, дура. Тебе тут, точно, никто не поможет, уяснила?

Я кивнула, насколько смогла пошевелить головой.

– Еще раз ты сунешься выяснять, кто и что тут выносит, откроешь свой рот лишний раз, будешь поучать как и что делать, мы продолжим начатое. Сегодня акция неслыханной доброты, отделаешься простым предупреждением. Захочешь пожаловаться, и на камерах в коридоре все увидят занимательное кино, как ты ведешь за собой своих подельников по служебным помещениям забирать награбленное тобой. Поняла? Ну и молодец.

Меня толчком отшвырнули в угол, следом полетела тряпица.

– Ну, бывай, красотка. В твоих же интересах, чтобы никто ничего не заметил. И чтоб ты задержалась на этой работе подольше. Не люблю дур учить, - козел на прощание гаденько ухмыльнулся и вышел через дверь в другой корпус.

Я сползла по стеночке на пол. Вот тебе и стажировка с хорошей оплатой. Слезы потекли по щекам сами собой. Неприятно ткнулась в грудь косточка расстегнутого лифчика. Ничего ведь страшного не случилось, они со мной ничего не сделали. Ну, подумаешь, лифчик расстегнут, и грудь испачкана их руками. Это же ничего, верно? Это же просто надо помыться, как следует. Ну почему со мной все это случилось, я же ничего плохого никому не сделала?! Я же помогала всем как могла, обучала, следила за порядком. Бедру стало холодно от гадкого щербатого пола. Заставила себя распрямиться, встать, одернуть некогда чистую форму. Хотела поправить белье, но коснувшись кружева, отдернула руки как от ядовитой змеи. Еще заработаю, а этот испачканный их касаниями лифчик, сниму и выброшу здесь же. Гадость какая! Слёзы вновь собрались потечь потоком на пол. Ночь еще предстоит доработать, отсидеть на посту. Сколько я уже тут? Сколько шла переходом? Более десяти минут отсутствовать на месте нельзя, иначе штраф, да и выгнать могут. Еще и репутацию себе подпорчу. Уф! А зачем мне та репутация в этой гостинице? Бежать со всех ног! Пусть что хотят, то и делают - тащат все, что ни попадя, насилуют, убивают. А я домой, к маме, в Сибирь. Только вот дома меня никто не ждет, и денег на билет у меня вовсе нету, не заработала еще. Да и они сказали, что я должна тут задержаться подольше, а то хуже будет. Достала из кармана платок. Щека после пощечины горит и опухает. Веки отекли как у алкоголички, глаза на мокром месте. Вот как я теперь выйду отсюда? Если гостям что-то понадобится, а я вся в соплях и с красной щекой, даже косметички с собой и то нету. Черт! Что делать? Бежать в полицию? Так на меня все и повесят, а за месяц тут столько наберется, что ой! Одних только средств для мытья на жуткую сумму! Думай, Летти-Виолетти, думай! Доскакалась, добегалась, доискалась хорошей стажировки, теперь стоишь в тамбуре как побитая мышь! Повезло еще, что только облапали, страшно подумать, что вообще могло быть. Сунула руку в карман в поисках телефона. Нету его, стащили гады. Мало им было всего того, что они и так крали, уроды!

Была бы в моих руках хоть какая-то сила, власть, деньги, ну я не знаю, хоть что-то такое, чтоб меня слушались и боялись, гостиница бы расцвела! А этих с их наглыми физиономиями, будь сейчас век семнадцатый, я не знаю, может, шестнадцатый, я бы сослала на самую грязную, самую невыносимую работу. Да что там их, у меня бы администратор научилась наконец-то работать и следить за порядком у персонала. Ах, эта горничная у нас служит последний год, ей уже столько лет, помогите, если что-нибудь будет не так. Старая карга и воровка! Не можешь нормально работать, так хоть не порти.

Что мне-то сейчас делать? Бежать к себе в комнату и приводить в порядок лицо подручными средствами, а затем возвращаться на пост и думать, думать, думать. Если что, сошлюсь на острую мигрень, скажу, что уходила за таблеткой к себе.

Вынырнула в мрачный средневековый коридор. Уж кто-кто, а он молодых идиоток, вляпавшихся по полной, повидал на своем веку. Теперь быстренько через боковую дверцу, запущенным коридором, которым и не пользуется никто, в мою комнатку. Повезло еще, что она у меня отдельная от остального персонала, других не нашлось, вот и поселили меня как малозначимую персону, по сути, в кладовке с окном. Тихонько прокралась к своей двери. Почти с первого раза попала ключом в замок, провернула со скрипом, эхом отозвавшимся от других дверей этажа. Проскользнула внутрь и заперлась на крючок. Уф.

Как же гадостно на душе, хоть бы посмотреть насколько все плохо, да зеркальца нет. А телефон стащили, даже по камере не посмотреть. Ну не идти же мне сейчас в дамскую комнату, все сразу увидят, стыдно. Вспомнилась та рыжая девица, кинозвезда, с двумя мужчинами. Вот она, точно, ничего не стыдится и никогда не боится, при ней и деньги, и красота, и двое возлюбленных. Стоп, они же зеркальце мне подарили. Как она тогда сказала? Хочешь, как я? Только чтобы посмеяться, наверное. Старый город нашептывает разные сказки, вот и им захотелось меня и себя немного развлечь одной из этих историй. Буду я смотреть в полночь в полнолуние в зеркальце, а там, наверняка, вмонтирована онлайн камера, потом найду себя на просторах сети, и все будут смеяться и обсуждать.