Чтение онлайн

– Выяснил кое-что не слишком для себя приятное. Не обращай внимания, я справлюсь, – с удовольствием вернул он подачу и поднял глаза на подошедшего к столу начальника разведки “Звёздного братства”. – А вот и Вин. Присаживайся, дружище. И, раз уж мы все в сборе, начнём наше внезапное совещание. Эйс, ты взялся всё это организовывать, значит тебе и карты в руки. Ключ на старт!

– В общем, кэп, мы выяснили, где держат Призрака, – коммандер не стал ходить вокруг да около. – В связи с этим хотелось бы обсудить варианты наших действий.

– Вы выяснили, где держат Призрака, – задумчиво повторил Дик. – Пять слов – и столько заложенного в них смысла. Вы искали Призрака, и вы его нашли – значит проделали немалую работу. Он кем-то удерживается, скорее всего насильно, и его надо срочно выручать. Учитывая общую проблемность Лодзинского и его любовь к насильственным действиям при решении вопросов, содержится он под усиленной охраной в хорошо укреплённом месте, откуда достаточно трудно сбежать. А ещё, судя по нарисованному вами психопрофилю, чувством благодарности профессор никогда не отличался, а вот его отсутствием – запросто. В связи с чем встаёт следующий вопрос: ну освободим мы его, а дальше что?

– Лично я побоялся бы оставлять такого типа на Звёздном пути на достаточно продолжительный срок, – прогудел Вин, неодобрительно поглядывая на своих друзей. – Вдруг он решит, что его здесь “насильно удерживают”, и что тогда?

– А если я за него поручусь? – холодно спросил Эйс. – Или мы с Еретиком вместе поручимся?

– То есть ты, Эйс, готов поставить на кон жизни своих товарищей по подразделению, свою честь и свою репутацию ради…, – Дик сделал паузу и пронзительно посмотрел в глаза своему заместителю. – А ради чего, собственно?

– Быть может, ради дружбы? – подал голос Еретик, до того безмолвно и внимательно слушавший их разговор. – Ради понимания, что если ты делаешь так ради кого-то, то и этот кто-то однажды сделает то же самое ради тебя?

– Так ведь я и не отказываюсь освободить профессора, Алекс, – перевёл на него взгляд холодных глаз Дик. – И Вин не отказывается, и Эл. Мы сейчас обсуждаем вопрос, что делать после его освобождения. Лично я – против его приёма в состав нашего подразделения. Но пока что это лично моё мнение, высказанное в узком кругу близких мне людей. Возможно, у вас найдутся аргументы, которые заставят меня переменить свою точку зрения.

– Профессор может помочь нам в поисках пропавшей экспедиции, – глухо проговорил Эйс. – Говорил это однажды и не поленюсь повторить ещё раз. Его образ мышления как учёного может подсказать такие пути поиска, которые никогда не придут в голову ни одному профессиональному “нюхачу”.

– Вот здесь я с тобой полностью согласен, Эйс, – кивнул Дик. – Но обязательно ли при этом принимать его в наше “Братство”? Пусть помогает как сторонний консультант. Можем даже оплатить его работу – мы народ достаточно небедный, чтобы себе это позволить.

– Он хороший пилот и неплохой боец поддержки, – сказал Еретик, чей ум наконец-то заработал в правильном, на взгляд Дика, направлении. – Может работать ведомым в одной из пар. В этом случае один из опытных пилотов может остаться на базе и помогать Вину в формировании второго пилотского состава Крыла поддержки.

– Разумная мысль, шеф, – прогудел Вин, одобрительно поглядывая при этом на помощника по связям с общественностью. – Плюс нанимать надо будет на одного человека меньше.

– А он пойдёт на наёмничий контракт? – задала вопрос молчавшая до сей поры Элли. – У нас тут не пиратская вольница, где каждый делает всё, что ему заблагорассудится. Это бывшим воякам не надо напоминать о необходимости соблюдения Устава. А вот слова “гениальный, прибабхнутый учёный” и “дисциплина”, на мой взгляд, между собой плохо сочетаются.

– Браво, Эл, – улыбнулся ей Дик. – Не в бровь, а в глаз! Так что, коммандер, вы с Еретиком гарантируете, что профессор согласится выполнять требования Устава нашего подразделения? Это в довесок к тому, что вы двое и так уже за него поручились и теперь несёте полную ответственность за его неадекватное поведение в будущем.

– Если кто-то из нас – я или Еретик – возьмём его себе ведомым, то, пожалуй, мы сможем повлиять на него в правильном ключе. – задумчиво проговорил Эйс.

– Он мог бы помогать мне в лаборатории, – невинно заметил Еретик, обозначив таким образом свой истинный интерес во всём этом деле.

– Точнее ты ему, – усмехнулась единственная в их компании девушка. – И заодно следить, чтобы он ничего там не взорвал, никого не отравил и не положил “чисто случайно”, разумеется, корабельную сеть.

– Ну что ж, господа и дамы, раз уж мы обо всём договорились, предлагаю обсудить вопрос ещё раз в более расширенном составе на ежевечерней планёрке, – подытожил Дик. – А вы к тому времени подготовите предварительный план операции по спасению своего друга Призрака. Ведь подготовите же, верно?

Следователи военной прокуратуры ВКФ – народ суровый и безжалостный. Их деятельность обычно сосредоточена на расследовании особо тяжких преступлений, за которые в Федерации Ста Миров предусмотрена смертная казнь. Социалистическая законность нередко проявляет снисходительность к тем, кто совершил ошибку или оступился, но неумолима к своим врагам. Поскольку люди, допустившие промах, редко склонны к совершению столь серьезных проступков, эти суровые и непримиримые к врагам служители закона, чьи бирюзовые шевроны*** украшают их грудь, чаще всего сталкиваются с теми, кого и людьми не всегда язык повернётся назвать.

Любой род занятий накладывает свои особые, отличительные черты на характер человека. Оттого сидящие сейчас напротив Дика люди внешность имели одинаково безликую, полностью соответствующую занимаемой ими должности: квадратные подбородки, пустые лица, цепкие взгляды, прямые спины и тонкие, сжатые в ниточку, губы. Не люди – функции, стоящие на страже государства и подчиняющиеся напрямую Отцам-основателям****. Имена их были точно такими же безликими и незапоминающимися, как и их вид – Роберт Кларксон и Харви Марлейнд.

Дик разглядывал их с отстранённым любопытством, размышляя над тем, что доселе с работниками прокуратуры, тем более прокуратуры военной, ему сталкиваться не приходилось. Он полагал, что их встреча на его территории и по его правилам – это к лучшему. Если бы он оказался в их власти где-нибудь на "Блокгаузе", как он когда-то предполагал, их диалог развивался бы совершенно иначе. Удивительным для него было то, что судебная система проявляла к своим гражданам куда большую суровость и беспощадность, чем к иностранцам, хотя, казалось бы, логика требовала обратного.