Чтение онлайн

Дней в Системе: 24

Локальное время (Земля): 03:55

Время до Синхронизации 25: 00:05

В конечном итоге до Уфы мы добирались больше шестнадцати часов. Ехали, особо никуда не торопясь, останавливаясь ненадолго в особо приглянувшихся местах, где Андрюха оставлял метки Телепорта и выгуливал Мэнчина, который тоже не забывал оставлять свои собственные метки. Шайбочек ему я между делом “допечатал” до сотни, чтобы у него всегда был какой-никакой запас. Расходники – штука такая, не успеешь оглянуться, а их уже впритык или совсем не осталось. Пусть лучше будет побольше, тем более что мне с этого вреда никакого, а наоборот одна лишь сплошная польза.

Один раз остановились пообедать в живописном месте на заросшем соснами склоне, где обочь дороги была просторная площадка для большегрузов и симпатичная беседка для пикников. Вот в неё мы и забурились, не обращая внимания на не слишком подходящую для этого прохладную погоду.

Угощал я своих друзей-товарищей блюдами от шеф-повара Шош Кана, начисто позабыв, какой мощный оздоровительный эффект они оказывают на непривычных к подобной пище индивидов. Андрюха ел молча, видимо уже немного привыкнув к творящимся вокруг меня непоняткам, зато шпиц обожрался так, что к концу обеда стал напоминать раздувшийся шерстяной мяч.

– Ему там не поплохеет от такой жрачки? – обеспокоился мой друг, сам с аппетитом наворачивающий простые, но питательные блюда валторианской кухни.

– Поплохеет – поправим, – отмахнулся я, – Ему сейчас всё на пользу. Не зажиреет поди.

Ещё немного полюбовавшись на окружающую нас природу, полную леса, камня, воды и птичьего гомона, мы погрузились в авто и покатили дальше. По дороге мы с другом продолжали качать профы по уже отработанной нами схеме: я изготавливал копию, он “перещёлкивал” её в артефакт – “опки” капали и мне, и ему. Где-то на подъезде к Миассу у меня “тренькнуло”:

Профессия Реставрация (4) получила следующий уровень. Общее количество очков профессии: 1 / 100000.

– Грац! – поздравил меня Андрюха, услышав мой невнятный, ликующий возглас, – Что дали?

– Реставрацию до четвёртого уровня качнул, – довольным тоном заметил я.

– Всего-то? – удивился он, – Я думал ты уже какие-нибудь вершины штурмуешь.

– До вершин мне ещё как до Пекина… пешком задним ходом, – вздохнул я, – Не настолько долго я в Системе, чтобы на вершины замахиваться.

– У меня Артефакторика тоже уже четвёрка, – нейтральным тоном заметил он, – Прямо вровень с тобой иду.

– Чтобы нижние уровни гнать ничего, кроме времени и терпения не требуется, – откликнулся я, – Про верхние же даже думать не хочется – там счёт уже на миллионы и десятки миллионов идёт. Это годы и годы прокачки.

– Возможно, есть какие-то обходные пути? – неуверенно сказал он, – Для особо настырных и пронырливых. Какая-нибудь награда за выдающиеся заслуги или что-то вроде того.

– Возможно, – не стал расстраивать его я, – Я сейчас ничему не удивлюсь. Но у меня в основном прокачка упирается в потолок недостатка энергии. Там, конечно, как и везде, есть свои обходные пути, но обходные – они на то и обходные, что постоянно ты ими пользоваться не будешь. Лишь в исключительных случаях.

Мы помолчали немного, а потом Андрюха задал наиболее интересующий его в данный момент вопрос:

– Николаич, ты говорил, что нейросеть мне с Кирой установить хочешь. Объясни, что это за штука такая. Не, теоретически я понимаю для чего она, но вот практически как-то не совсем всё ясно.

– А что там объяснять? – пожал плечами я, – Нейросеть – она и в Африке нейросеть, ничего сложного в ней нет. Набор симбиотических наноботов, внедрённых в организм. Необходима для правильного и гармоничного развития человека, ускоренного обучения, расширения долговременной памяти и телепатической связи на коротких расстояниях. Ну ещё как мощный органайзер работает. Вроде всё.

– Хренассе, всё! – пробормотал он, – А как устроена? Какие принципы работы?

– Если коротко, усиливает и модулирует электрические сигналы, проходящие по нервам. Для правильной её работы необходима кардинальная перестройка нервной системы, иначе тот самый усиленный, модулированный сигнал тебе все нервные окончания сожжёт к хренам, и ты загнёшься от болевого шока. Кира сейчас как раз такую перестройку проходит, а тебе она ещё только предстоит.

– А если бы не было у тебя этой жабы, тогда как? – продолжал допытываться он.

– Как-как, раком об косяк, – разозлился я, – Андрюш, прекрати задавать глупые вопросы, чтобы не получать на них уклончивые ответы. Есть вещи, о которых тебе знать либо рано, либо незачем.

– Тебя я понял и молчу, не то по дыне получу, – пробормотал он собственную интерпретацию поэтического монолога Кузнечика из фильма “В бой идут одни старики”, – Давай что ли дальше покрафтим, пока время есть?

– Вот это дело! – обрадовался я, – Покрафтить я всегда за! Ибо совместный труд, для моей, разумеется, пользы, он – объединяет!

В столицу республики Башкирия мы приехали уже поздно ночью. По нашему казахскому времени уже второй час пошёл, по их было ещё не так поздно, но тоже уже далеко не вечер. Чтобы особо не колесить по ночным улицам вечно забитого машинами города-миллионника, решили остановиться в пафосном эко-отеле. Том самом, что гордым изгибом расположился на берегу реки Белой и из чьих окон открывался величественный вид на саму реку и застывшего перед ней с протянутой рукой и верхом на коне Салавата Юлаева.

Некоторое время заняла регистрация и улаживание вопросов. Поначалу нас наотрез отказались пускать в номер с собакой. Пришлось звать зевающего, сонного администратора и улаживать с ним вопрос. Когда я заявил, что готов оплатить суточное проживание в трёхкомнатном люксе, который помимо двух спален включал в себя и общую гостиную, администратор сдулся и сдался. Однако особо предупредил насчёт правильного поведения собакена и суровых штрафах за погрызенную мебель и обосцанные обои и шторы. В ответ на мой вопросительный взгляд, Андрюха продемонстрировал пачку одноразовых пелёнок и лоток, заявив, что страдать хернёй его шпиц отучен с детства и, если его специально не злить, ведёт себя тихо и пристойно, в отличие от многих избалованных малолетних дебилов, лишь по недоразумению называющихся детьми.

Заселившись наконец в номер, я зашёл в облюбованную спальню, разделся до “облипки” и рухнул на кровать. Посплю пару часиков до Синхронизации, а там, как и договаривались, Дик вытянет меня в Море сознания, где мы, в свете последних известий, решили провести внеочередное собрание и узнать наконец, что случилось с Валторой, и как нам дальше с этим знанием жить.

Дик выдернул меня в знакомый мне по прошлым посещениям квадратный спортзал-додзё, который мы, после короткого, но бурного обсуждения, решили называть Обжоркой. Получилось это совершенно случайно, когда по многочисленным просьбам Шош Кана и Валторы я конкретно так занялся обустройством Моря сознания.