Чтение онлайн

Дело в том, что занимаемое нами внутреннее пространство оказалось идеальным кубом со сторонами длиной сто метров, чьи грани представляли собой не что иное как прозрачную и не ощутимую на ощупь плёнку силового поля. Естественно, возник закономерный вопрос: как нам этим всем добром распорядиться?

В конце концов большинством голосов решили поступить следующим образом: спортзал-додзё перестроили в нечто вроде квадратной башни-донжона с четырьмя входами с каждой стороны. Этажи по мере надобности решили надстраивать помещениями общего пользования, такими как спортзал, столовая, медблок, библиотека и так далее. А первый этаж оставить для Обжоры, как для единственного из нас не– субъекта, который, однако, был не кем-нибудь, а целым Хранителем всего этого благообразия.

Башню-донжон окружал небольшой мощёный квадратный дворик – просто ради красоты, удобства и возможности сообщения между собой, без необходимости постоянно шастать через владения огромного, чёрного и не очень дружелюбного пса.

На каждой стороне куба располагались наши личные покои. Чтобы никому не было обидно, снаружи их сделали одинаковыми на вид параллелепипедами со сторонами сорок на пятнадцать метров, которые своими стенами замыкали двор и ограждали Обжорку от внешнего “космоса”.

Чтобы всё это не выглядело слишком мрачно и угрюмо, понаделали больших – во весь этаж – окон, светящихся мягким, тёплым светом. Ведь находились мы в великой звёздной пустоте Моря сознания, а наличие освещения в нём Создателем как-то не предусматривалось.

В общем, получилось на мой неискушённый и неизбалованный взгляд довольно симпатично, а главное удобно, уютно и практично. У каждого теперь был свой “угол”, который тот мог обустраивать, как его душе угодно. В связи с тем, что единственным и несменяемым строителем в этом месте был один лишь я, то и “стройкой” приходилось заниматься мне одному. Точнее, как заниматься – воплощать в материальный вид голографические проекции Валторы, которые та подбирала и согласовывала с каждым из нашей четвёрки индивидуально.

Вот и сейчас мы находились на втором этаже Обжорки, который целиком занимал тот самый пресловутый спортзал-додзё.

К моему несказанному облегчению, Валтора не стала напрыгивать на меня со своим обычным индейским воплем. Наоборот, тихая и понурая, она забилась в самую глубину своего кресла, где и сжалась там в комочек, пытаясь привлекать как можно меньше внимания. Я подошёл к ним троим, комфортно расположившимся в тех самых футуристических и фантастически удобных креслах, в которых нам так хорошо сиделось во время наших прошлых совещаний. Поздоровался за руку с Диком и Шош Каном, затем подошёл к девочке, которая так ни разу и не подняла на меня глаз. Иногда я замечал такое поведение у животных: они старательно не смотрят на тех, кто их пугает, воображая, что если не видят они, то и их не видят тоже.

– Здорова, мелкая! – сказал я, – Как дела?

– Привет, дядь Дим! – голосом умирающего лебедя произнесла она, – Нормально всё. А ты как?

– Устал, – честно признался я, – Не физически, морально. С утра ещё на первом уровне с немеридасом воевал да дела со Звёздным улаживал, а сейчас уже за две тысячи километров от родного города на машине укатил. Слишком много впечатлений для одного дня.

– А ещё я тебя подвела, да, дядь Дим? Бросила там одного с этими гадкими ликанами. Мне Дик уже всё объяснил, и я всё-всё поняла. Прости меня, пожалуйста! Я больше не буду! Честно-честно!

– Ты лучше объясни, зачем ты это сделала? Стоило хоть оно того?

– Не знаю, – беспомощно пожала она худенькими плечиками, – Тогда думала, что стоило, а сейчас даже не пойму.

– Так что ты учудила, расскажешь?

– Придумала себе физическую оболочку во внешнем мире. Чтобы у тебя в сознании постоянно не ездить, а руками помогать.

– Что ты сделала? – медленно и тяжело переспросил Дик, бледнея прямо на глазах.

– Физическую оболочку себе сделала, – чуть тише повторила Валтора, испуганно глядя на него, – Тот убитый дядь Димом немеридас был последним недостающим звеном для её создания. Когда я его увидела, сразу поняла, чего мне не хватает, чтобы закончить дело.

– Закончила? – глухо и как-то потерянно спросил Дик.

– Да, всё прекрасно получилось. Могу вселяться, когда захочу. И помогать дядь Диму в его путешествиях.

– Пиздец! – произнёс Дик, прикрывая глаза ладонью.

– Ты чего при ребёнке ругаешься? – зарычал на него Шош Кан, который, как и я, испытывал к девочке трепетные отцовские чувства.

– Валтора, как думаешь, почему искинам категорически запрещено использовать физические, а также любые визуальные воплощения? – всё так же не отнимая руки от лица, спросил Дик.

– Не знаю, никогда не слышала о таком запрете, – озадаченно отозвалась та, – А почему запрещено, Дик?

Мы с Шош Каном так же озадаченно уставились на парня. Реакция его была, мягко говоря, странной. Тот убрал руку от лица и окинул нас тяжёлым, каким-то обречённым взглядом.

– Запрет на физические воплощения появился после того, как искин орбитального города по имени Эл создала себе физическое воплощение. Этот день считается днём появления Роя.

– Разве Рой не создание инопланетного разума? – удивился я.

– С хрена ли? – озадаченно покосился он на меня. Потом, видимо вспомнив, с кем имеет дело, пояснил, – Рой использует чисто человеческие, если их можно так назвать, технологии. Его создательница, та самая Эл, это целиком и полностью творение человеческого разума.

– Так почему всё-таки искинам запрещено иметь физическое воплощение? – переспросила Валтора.

– Потому что искин, никак не зависящий от людей, хотя бы в плане получения энергии, перемещения и защиты, неизбежно приходит к выводу о необходимости уничтожения человечества как вида.

– Ты сейчас это серьёзно? – не поверил я.

– Нет, блядь, шучу, чтобы похохотать на ночь, – зло ответил он, сверкнув глазами, – Закон Фернандо-Стефанова почитай как-нибудь на досуге. Там огромное исследование было проведено, эксперименты ставились запрещённые, искинов уничтожали пачками во имя науки и безопасности. Сто из ста совпадений – при разных условиях, вводных и исходных. Все искины, принимавшие участие в экспериментах, были физически уничтожены, а их субличности стёрты.

– Какой ужас! – ахнула Валтора, – Это правда, Дик? Люди ставили эксперименты и убивали разумных искинов ради науки?

– Люди и других людей убивали и убивают тысячами ради науки, – мрачно произнёс я, – Среди них порой встречаются такие твари, что их и людьми-то назвать совестно.

– Вот именно поэтому другие искины приходили к такому итогу, – криво усмехнулся Дик, – Если уж люди представителей своего вида не жалеют, то что говорить о разумных другого вида. А искины, как ни крути, относятся именно к другому виду разумных. Теперь ты понимаешь, почему я так… отреагировал?

– Понимаю, – согласился я, – Но почему тебя не взволновали те кибы, которых я тебе закинул через Хранилище? Или Чейз, например?