Чтение онлайн

Страх как по мне – один из главных двигателей прогресса. Каких только открытий и глупостей не делали люди в момент стресса. И у нас ровным счётом было так. Как бы детишки ни кичились друг перед другом, а без поддержки со стороны, обойтись ну ни как. Заходить на авось крайне стрёмно. Тут то как раз пригодилась и я… Мне досталось почётная роль: «На шухере стоять». Боже… как же это дико отстойно. Скучно не то слово, так и помощи от меня ровно ноль. В отличии от них, своё слово сдержала, правда делала всё… спустя рукава.

Вот честно, никогда не понимала, зачем нужно вообще воровать? Да, не от хорошей жизни. На пропитание. На бухло. Плюс ко всему – некоторые вещи можно реально за дорого продать. Для кого-то это доминантность и своего рода хобби. Для некоторых прямая возможность сесть за решётку, но главное… зачем? Зачем… вообще красть кислые яблоки? Ну правда, зачем? Это какая-то… повальная болезнь детства. Витаминов мало… Адреналина мало. От дворника с метлой хочется побегать. Ещё понимаю… спелую ягодку сорвать, но забивать кислятиной рюкзаки – это уже перебор. Красть чужие, старые игрушки, кстати тоже. Особенно в таком непонятном месте. Мелким раздолбаем было всё равно.

Не знаю, что конкретно случилось после нашего отъезда, но со временем наш район… полностью перестал быть… Это крайнее свинство разворовывать на почве людских трагедий. Вот… вообще не важно что. Чувствую, будь рядом захудалый ларёк и туда бы просочились слизкие ручонки. Гаражи палить – тоже подростковая затея. В карманы совать всё то, что на видном месте плохо лежит. Любая потеха заканчивается либо пакостью, либо провалом. Мальчишек всегда тянуло на не пойми, что. Моя работа ограничивалась собиранием камушков через решётку забора. Вот в принципе и всё…

Любой, даже «идеальный» план – обычно ничем хорошим не заканчивается. Всё быстро идёт наперекосяк. Наши ребята очень большие мастера влипать в передряги. Для большей продуктивности они к несчастью объединяются… То в больницу пойдут с использованными шприцами из мусорки играть. То внезапно попрутся на водоканал на гнилых поддонах плавать. То кого-то надоумят поджечь старый сарай, а кто-то вместо рыбалки на болоте, поранит себе ногу. Априори данные мероприятия не имеют положительного конца. Всегда хотя бы один мелкий засранец получает по жопе. Даже если удача не обходит стороной, она внезапно может закончиться на заборе. Кто-нибудь обязательно себе штаны порвёт. И ладно штаны. Самое худшее, что мне рассказывали – одному мальчику остриём распороло ногу. По самые мышцы на икре. С тех пор я откровенно… побаиваюсь остроконечных пик, а что касается игрушек – очередная, дурацкая идея. «Тут днём нет никого». «Чё ты ссышь?». Ну да… Детские визги и взрослый крик. Скорее мат. Одного кажется даже поймали. Желание ударится в ностальгию у меня сразу отняли. Больше я к такому покровительству и близко не прикасалась.

Гиль как специально не обращал никакого внимания. Очень даже хорошо. Вовремя удалось подсобраться. Поправила волосы. Выпрямила осанку. Счистила наконец грязь с подошвы, но что самое главное – выровняла шапочку. Она вечно у меня сползает с башки. Любой, вполне адекватный человек, даже за такой мелочный жест, как минимум бы дал похвалы. Даже самая скупая улыбка, уже бы с лихвой покрыла все затраты, но нет. Он этого не оценил. Нога поддерживала противный скрип. На каждую мою попытку сказать, движения становились ещё сильнее. Голос предательски продрог. Губы онемели. Не поднимая головы, первыми послышались его слова:

– (Угрюмо) Привет… – качнул ногой. – Нормально дошла?

Голос прозвучал явно подавленно. В такие моменты жалость усиливалась троекратно. Я крайне боялась за раз всё простить.

– (Неловко) …Гиль, ты это… Прости. Я не хотела заставлять тебя так долго ждать. Я слишком поздно вышла, а в такое время знаешь, транспорт очень плохо ходит… Вот и опоздала… Слегка… Можешь… не скрипеть пожалуйста?

– (Удручённо) Не важно, – остановил качели. – Ты не виновата… Мне не стоило тебя беспокоить. Извини… В следующий раз обещаю, место будет гораздо лучше… Какой-нибудь там… ресторан к примеру, или…

– Нет-нет, всё нормально, просто…

– Забудь. Я не сержусь на тебя. Я тут не так уж и долго стою… Было, знаешь… о чём подумать… Вспомнить кое-какие… вещи…

Гиль всё ещё стоял на своём месте. Голова всё ниже тяготела к земле. Ноги в свою очередь скользили под наклоном. Ствол дерева не давал нормально упасть. Он постепенно скатывался вниз. Действия неуклюже намекали, кто именно во всём виноват.

– (Неловко) Слушай… (Настойчиво) О чём ты хотел поговорить?

Как только слова хоть на немного, но стали жёстче – тут же преобразился. Распрямился внезапно. Лихо подобрел. Не стал больше никаких интриг таить и просто… обнял меня. Подошёл и обнял. Вот так просто. Обычно, это я за ним как прислуга вечно гоняюсь, а тут ему захотелось самому сделать шаг. Такая мелочь, но… дико приятно. Это не абы какой дружеский захват, а полноценные, любящие объятия. Внутри аж прямо всё… горит. Приятная дрожь пробегает по телу. Тепло и мурашки. Ощущение такое, будто снова повеяло любовью. Как в самый первый раз. Скомкано, неловко. Местами неуклюже, но за то так знакомо. Именно в такие моменты искренности готова… за раз всё простить… Последняя щепотка любви. Всё должно закончиться на этом месте…

– (Нежно) Знаешь… – ещё сильнее прижалась к груди, – ты совершенно по-другому ведёшь себя, когда мы одни… Поэтому ты мне нравишься. Поэтому я… люблю тебя, – прошептала мягким голосом в конце.

Вполне очевидный поцелуй ровно попал в губы, хотя ей пришлось самую малость привстать на носочки. Данный эффект никакой эмоции не выдал. Лицо парня каменным взглядом продолжало смотреть в тишину.

– Тебе не понравилось? – смущённо спросила счастливая.

– Нет, – поднял наконец глаза. – (Ухмыляясь) Ты как всегда была на высоте.

– (Возмущённо) Здесь нет ничего смешного. Я крайне не люблю, когда ты подшучиваешь надо мной… Тебе давно пора меняться… Задолбало… Ну правда…

Очередные морали мелкой рябью пробежали по мышцам лица. Ладони едва ли сдерживали себя лишь бы не подавать намёка. Самое обычное поглаживание постепенно перерастало в маниакальное стачивание мяса и костей. Становилось не сколько жарко, а скорее больно. Боль, нарастающая в плоскостях. От ключиц и лопаток, до рёбер и поясницы. Всё это он хотел разорвать. Потом сжечь. Столь опрометчивые мысли ограждало лишь юное тельце, дрожащее в руках. Всё могло сорваться. Искренняя улыбка за миг убедила, что это был своего рода массаж.

– (Неловко) Гиль, я.. всё понимаю, но это же на самом деле не так сложно. Ну что ты теряешь от этого? Что? Я всего-то прошу бросить эти дурацкие забавы. Ну хоть немного. Ну на капельку повзрослеть. Мне… – подняла голову, – правда, тяжело понять, почему ты стал агрессивнее, но прошу, – дотронулась пальчиками до щеки, – ради меня, изменись хотя бы чуточку. Я не прошу резких изменений, просто… просто стань более… человечным… И всё. Не нужно больше прибегать к насилию, правда. Я хочу обратно увидеть тебя прежним, – аккуратно поправила его волосы, – добрым мальчиком, которого я полюбила… (Улыбчиво) Мне бы ещё хотелось слегка подкорректировать твой стиль… хотя знаешь, это не важно. Тебе всё идёт. Лишь бы самому нравилось носить… Ну так что… Договорились?

– (Медленно) Ну-у-у-у… – неохотно помотал головой, – если ты так… настаиваешь, я могу измениться. Прямо сейчас… Нет смысла больше откладывать. Перед тобой, – вздохнул, – новый я…

– (Радостно) Так, о чём мы хотели поговорить, м-м? Я вся во внимании.

– (Устало) Как ни странно о нас… Об отношениях… Знаешь… – повертел головой, – а мы уже довольно долго встречаемся. Года так… три уже, наверное, прошло… И действительно, наша любовь вышла на новый уровень. Я правда хочу разделить этот праздник с тобой…