Чтение онлайн

Владельцы компании по производству фонографов RCA Victor, как никто другой в Кэмдене, верили, что будущее за ними. В июне 1949 года они выпустили первую пластинку со скоростью вращения 45 оборотов в минуту, которая была меньше и быстрее обычных долгоиграющих пластинок компании Columbia. Также в компании начали разрабатывать телевизионную технику — как оборудование для телестудий, так и телевизоры для обычных покупателей.

У кризиса, который в конце концов настиг Кэмден, нашлась бы масса причин. Но похищение Салли Хорнер в их список не входило. Переломным моментом, после которого прогресс сменился регрессом, надежда — отчаянием, подъем — спадом я бы скорее назвала утро 6 сентября 1949 года. Тогда подобное преступление казалось непостижимой катастрофой, единичным случаем, который тем не менее в следующие десятилетия каким-то чудовищным образом не раз повторился: так неслыханное злодейство становится обыденностью.

В то утро, в восемь часов {108} , мать разбудила сына к завтраку. Вчера он вернулся домой поздно: сидел в кинотеатре на Маркер-стрит в Филадельфии, ждал одного мужчину, но тот так и не пришел. Сын особенно и не скрывал, что он гомосексуалист, но и во всеуслышание об этом не заявлял: все же секс между мужчинами тогда еще считался, в общем, делом противозаконным.

Его оскорбило, что партнер, с которым у них вот уже несколько недель тянулся роман, не явился на свидание. Но мало того: вернувшись домой, в район Крэмер-Хилл, он обнаружил, что кто-то повалил забор, которым он отгородил их участок от соседского.

Он выпил стакан молока, съел яичницу, которую пожарила ему мать Фрида. Потом направился в подвал, стены которого были увешаны памятными вещами с войны; здесь же он вел дневник, где в подробностях описывал каждого убитого им вражеского солдата. Он рассматривал пистолет калибра 9 мм, «Люгер» Р08, к которому у него были две полных обоймы и еще 33 патрона, и вспоминал всех — соседей, владельцев магазинчиков, даже мать, — кого хотел стереть с лица земли.

Взял гаечный ключ, вернулся на кухню. Пригрозил матери гаечным ключом. «Зачем это тебе, Говард?» — воскликнула она. Он не ответил, и она повторила вопрос, попятилась, выбежала из дома и спряталась у соседей. Он принес из подвала «Люгер» и патроны, шестидюймовый нож и похожее на ручку пятидюймовое орудие, которое вмещало шесть патронов. Вышел во двор и выстрелил в первого, кто попался ему на глаза: в водителя, который сидел за рулем хлебного фургона.

По этой мишени Говард Унру промахнулся — первый и единственный раз. Двадцать минут. Тринадцать убитых. «Прогулка смерти» легла клеймом на его район, город, страну.

Устроенная Унру кровавая бойня затронула, пусть косвенно, и Маршалла Томпсона {109} . Ведь его семья жила буквально за углом, в доме 943 по Северной Тридцать второй. Большинство из тех, кого Унру убил или ранил утром 6 сентября, были его соседями с Ривер-роуд, главной улицы Восточного Кэмдена.

Вполне возможно, что Томпсон ходил стричься в парикмахерскую Кларка Гувера: это в двух шагах от Ривер-роуд. В то страшное утро парикмахер был смертельно ранен, как и шестилетний Оррис Смит, сидевший на лошадке-каталке в парикмахерской. Если Томпсону требовалось починить или просто почистить ботинки, скорее всего, он шел в обувную мастерскую возле парикмахерской: сапожника, Джона Пиларчика, Унру тоже убил. В соседнем доме находилось ателье Томаса Зегрино. Когда появился Унру, самого хозяина в ателье не было, но там была его новая жена, Хелен: она погибла.

Потом Унру застрелил телемастера Элвина Дэя. Джеймс Хаттон, страховой агент, совершил ошибку, которая стоила ему жизни: выбежал из аптеки, чтобы посмотреть, из-за чего переполох, и погиб. Как и мать и дочь, 66-летняя Эмма Матлак и Хелен Матлак Уилсон, которые приехали в Кэмден на денек из Пеннсокена и не сообразили, что вокруг творится. Унру пристрелил их: Джону, 12-летнему сыну Хелен, пуля попала в шею и на следующий день он скончался в больнице.

Были и раненые. Например, Маделин Хэрри: Унру стрелял в нее трижды, первые два раза промахнулся, а третья пуля угодила женщине в руку. Ранен был и сын Маделин, Арманд: он пытался задержать Унру, когда тот ворвался к ним в дом.

Напоследок Унру расквитался с обидчиками: выследил владельца аптеки и своего ближайшего соседа, Мориса Коэна, чтобы отомстить ему за сломанный забор и прочие неприятности, который тот ему якобы причинил. В аптеке Мориса не оказалось, и Унру поднялся наверх, в квартиру Коэнов. Морис вылез на крышу: его жена, Роза, заперла их сына, 12-летнего Чарльза, в шкафу и сама тоже спряталась в другой шкаф. Унру обыскал квартиру, никого не нашел, вылез на крышу и увидел, что Морис убегает. Унру выстрелил аптекарю в спину и убил его наповал: на землю тот рухнул уже мертвым.

Унру вернулся в квартиру и несколько раз выстрелил из «Люгера» в шкаф, где притаилась Роза. Она скончалась на месте. Мать Мориса, Минни, спряталась в спальне: она отчаянно пыталась дозвониться в полицию, но не успела. Унру выстрелил ей в голову и в туловище. Женщина упала на кровать и умерла.

Чарльз сидел в шкафу, пока все не стихло. Он все слышал и так перенервничал, что даже полицейские не сумели его успокоить: Чарльз высунулся по пояс в окно и закричал: «Он меня убьет! Он всех убивает!»

Говард Унру спустился по лестнице и направился к Хэрри. Там он обнаружил, что у него кончились патроны. Услышав полицейские сирены, вернулся домой и приготовился к обороне.

В большом городе, где полицейские не патрулируют район, в котором живут, возможно, Маршаллу Томпсону и не пришлось бы участвовать в захвате Говарда Унру. В Кэмдене же Томпсону при всем желании не удалось бы увильнуть. Коллега Томпсона, Джон Ферри, был соседом Унру по Крэмер-Хиллу. Прошлым летом он даже пытался помочь Унру устроиться на работу — по просьбе его дяди, заместителя начальника пожарной команды.

Ферри как раз закончил работу {110} : он дежурил с полуночи до восьми утра. По дороге домой увидел на улице трупы — страхового агента и прочих жертв. «Подъехали другие копы {111} , я сходил домой за ружьем», — вспоминал Ферри в 1974 году, в двадцать пятую годовщину убийств. Число жертв росло, скорые носились с сиренами в больницу Купер и обратно. Маршалл был одним из полусотни полицейских, которых в то утро стянули в Крэмер-Хилл.

Говард Унру забаррикадировался в доме. Отряду полиции под командованием детектива Расса Маурера предстояло выманить его оттуда. Маурер осторожно вышел на передний двор. Его прикрывала группа полицейских, в числе которых был и Томпсон: в случае, если Унру откроет огонь, они должны были бросить в окно гранату со слезоточивым газом. Репортер Courier-Post Чарли Хьюмз писал: «Расс [Маурер] рисковал жизнью: убийца редко промахивался. Маурер поступил смело».

Джон Ферри и еще несколько полицейских затаились на заднем дворе, высматривая Унру. Когда тот показался в окне, Ферри обернулся к Джеймсу Маллигану, своему непосредственному начальнику, и спросил: «Джим, отстрелить ему башку?»

— Нет, — ответил Маллиган. — Хватит с нас трупов.

Впоследствии Унру признался полицейским, что при желании «мог убить Джона Ферри в любой момент». Видимо, то что Ферри пытался помочь Унру найти работу, спасло жизнь не только ему, но и другим. Унру принял решение.