Чтение онлайн

— А, политические проститутки, политические проститутки!

Тогда Зиновьев и Каменев сговорились Ленина проучить. Идут по коридору, и вроде бы уже встретились. Дверь открывается, и Ленин с соратниками ка-ак выскочат! А Зиновьев — раз, шаг вправо, и Каменев — раз, шаг вправо. Уклонились от встречи и разошлись. Ленин стоит, аж рот разинул. А Сталин смекнул, вперед вождя вылез и кричит:

— А, правые уклонисты! Правые уклонисты! — и Ленину подмигивает. Как я их, мол!

11

Товарищ Ленин очень много работал. Бывало, целый день сидит на почте и телеграммы по стране шлет. Заработается, аж ночью не спит. Вскочит с постели и мечтает, что он все еще на почте телеграммы шлет, бегает и кричит:

— Расст' елять!.. Расст' елять!.. Расст' елять!

Крупская успокаивает:

— Угомонись! Ты ж в Кремле, кого тут расстреливать?

Ленин опомнится — и вправду, в Кремле, вроде, расстреливать пока некого, ни одной интеллигентной физиономии, и спать ложится. А Крупская гладит его по головке и приговаривает ласково:

— Спи, мечтатель ты мой кремлевский…

А Бухарин услышит ночью, как Ленин кричит, и думает, что это уже про него. Перепугается и не спит целую ночь. Все что-то пишет, пишет…

12

Пошел как-то Дзержинский по церквям искать опиум для народа. Заходит в храм Христа-Спасителя, а там динамит лежит. Да много — пудов сто! Обрадовался, вызвал Лациса с Петерсом и приказывает:

— Все взвесьте и расстреляйте соответствующее количество заложников. А потом не забудьте руки помыть!

Лацис с Петерсом аж замучились. Только взвесили, только расстреляли, как от Свердлова новый приказ — еще на сотню заложников. Три ночи трудились, в головах почесать некогда. Управились, сели в головах чесать и думают:

— А куда динамит девать?

— Давай Свердлову отдадим. Мы его заложников таскали, пусть теперь наш динамит таскает!

Пошли к Свердлову:

— Динамит нужен?

— Нужен! — обрадовался. — А много?

— Сто пудов.

— Ай, спасибо! — кричит Свердлов. — Я как раз хотел храм подорвать, но какая-то белая сволочь сто пудов динамита уперла! Спасибо чекистам, выручили! Теперь я ваш должник!

— Да чего там! — чешут в головах Лацис с Петерсом. — Мы ж от чистого сердца. Чай, не жиды…

Свердлов посмотрел на них внимательно, но почему-то промолчал.

13

А еще Дзержинского звали Железным Феликсом. А получилось это так. Гуляли как-то Ленин с Дзержинским в скверике у Большого театра. А тут как раз левые эсеры убили немецкого посла и бунтовать начали.

— Ай-яй-яй! — говорит Ленин. — Как нехо' ошо! Феликс Эдмундович, пойдите, а' естуйте левых эсе' ов.

Дзержинский пошел арестовывать левых эсеров. Приходит — а там эсеров видимо-невидимо! И все левые. Он им и говорит:

— Я вас арестовать пришел.

А левые эсеры смеются:

— Как же это вы, Феликс Эдмундович, один нас всех арестуете?

Только тут до Дзержинского дошло. Хлопнул он себя по лбу и думает: “А действительно, чего это я сюда один приперся?”

Когда он об этом потом рассказывал Ленину, тот хохотал заразительно и приговаривал:

— Ай, Феликс! Ай, Феликс! Ну умо' ил! Ты, видать, совсем за' аботался!

Дзержинский обиделся:

— Заработаешься тут! Что я, железный, что ли?

Так и прозвал Ленин Дзержинского Железным Феликсом.

14

Товарищу Ленину очень понравилось стихотворение Маяковского “Прозаседавшиеся”.

— Очень ве'ное стихотво'ение! — говаривал он. — П' авильно! Чего заседать, когда я уже а'хиясно расписал, как надо социализм ст'оить! Вон у Дзе' жинского, небось, не заседают, там раз — и готово!

15

Вышел как-то Калинин на Красную площадь, сел под елочками и бренчит на балалайке. А мимо Сталин шел. Калинин и говорит:

— А хорошо бы вон на том бугорке мавзолей построить.

Сталин спрашивает:

— Мавзолей — чей?

Задумался Калинин. Скажешь — Ленина, обидеться может. Скажешь — Сталина, может неправильно понять. Махнул рукой:

— А черт его знает! Я ж из народа. Ты у кого поумнее спроси — у Зиновьева, Каменева, Бухарина.

— Правильно, — говорит Сталин. — Придет время — спросим. И они нам ответят.

16

Ленин, бывало, сидит в Кремле и мечтает.

— Эх, — говорит, — д' уг Наденька! А ведь настанет когда-нибудь в' емя — всю интеллигенцию, всех бу' жуев ист' ебим!

Крупская задумывается:

— Ну, истребим, а дальше-то что?

А он хохочет заразительно:

— А дальше мы НЭП объявим. Новых бу' жуев наплодим. И новую интеллигенцию, рабоче-к' естьянскую.

Она посочувствует:

— Наплодим — и опять тебе трудиться придется.

А Ленин вздохнет:

— Ну с теми пусть уж Сталин т' удится. Мне, пожалуй, и не дожить.

17

Ленин и Дзержинский были мечтателями. Соберутся, бывало, и мечтают.

— А хорошо бы, — мечтает Дзержинский, — у нас гильотину построить. Раз — и готово! Раз — и готово! И руки чистые, и голова холодная.

— Хорошо бы, — согласится Ленин и глаза прикроет мечтательно. А Дзержинский разойдется, размечтается:

— А в Америке еще лучше. Электрический стул. Жми себе кнопку! Раз — и готово! Раз — и готово!

Ленин подумает-подумает и скажет мечтательно:

— Коммунизм — есть советская власть плюс элект' ификация всей ст' аны!

18

Как-то спрашивает Сталин у Дзержинского:

— Товарищ Дзержинский, а что ви думаете о задачах наших органов?

Дзержинский и ляпни:

— У чекиста должны быть чистые руки, горячее сердце и холодная голова.

Сталин головой качает:

— Вам надо отдохнуть, товарищ Дзержинский. Ви, кажется, савсем заработались. Что ви, железный, что ли? — и Ленину подмигивает.