Чтение онлайн

Правительство и парламент занялись бы проведением радикальных сексуальных реформ и наконец-то перестали бы мешать развитию экономики. И она, экономика, развивалась бы естественным путем, спокойно и без оглядки на очередные пертурбации. Усилился бы приток иностранного капитала, потому что новому режиму взялись бы помогать все зарубежные Лиги, а также миллиардеры, относящиеся к данному слою. Педофилы успешно занялись бы системой воспитания подрастающего поколения. Наверное, это получилось бы у них получше, чем у нынешнего Наробраза. По крайней мере, школы и дошкольные учреждения у них в забвении ни за что не окажутся. Зоофилы отвечали бы за сельское хозяйство. В конце концов, они хоть знают, как коровы с козами устроены. Некрофилы, наверное, занялись бы вопросами собеса. Возможно, решили бы наконец и проблему мавзолея. Вуайеристам стоило бы поручить госбезопасность — они-то уж ни одного заговора, ни одного путча не проморгают. Садистов кинуть на сбор налогов, а мазохистов — на здравоохранение. Может, хоть они от нашего здравоохранения удовлетворение получат.

Естественно, при новом государственном устройстве первым перестроилось бы телевидение. Дикторы, во времена застоя щеголявшие четкой выправкой, металлическими голосами и строгими костюмами, а потом быстро усвоившие развязные демократические манеры, появлялись бы теперь с подкрашенными губами, томным взглядом и подведенными глазами. А ведущие информационно-аналитических программ, снисходительно улыбаясь, намекали бы, что они и сами иногда… того. Публицистические передачи вовсю интервьюировали бы жертв репрессий, некогда пострадавших за свои сексуальные убеждения. А деятели культуры рассказывали бы о том, что на самом деле в искусстве преобразования начались гораздо раньше, чем в верхах, приводя примеры известных артистов, режиссеров, художников, композиторов и модельеров. Ну а сексуальные меньшевики из числа известных деятелей разоблачали бы реакционеров и конъюнктурщиков, которые только сейчас к ним примазываются.

Как обычно, с запозданием, но четко и единогласно, перестроились бы гуманитарные науки. Ортодоксальные марксисты накопали бы цитат, доказывающих, что и Владимир Ильич… того. И что в политическом завещании он имел в виду как раз такой путь развития. А все беды свяжут со Сталиным, нарушившим ленинские голубые мечты. Нам еще разок подробно расскажут, как на сексуальные меньшинства обрушились тюрьмы и лагеря, как уничтожались видные политические проститутки Троцкий, Зиновьев, Каменев… Кроме того, людям объяснят, что только благодаря однополой фронтовой любви комиссаров к подчиненному личному составу, народ, вопреки Сталину, выиграл войну.

Следом перестроились бы творческие союзы. Перемены вызвали бы новый бум литературы из цикла “теперь об этом можно говорить”. Журналы переполнились бы соответствующими зарубежными произведениями и шедеврами отечественных авторов, десятки лет пролежавшими в ящиках столов. Шатров тут же написал бы пьесу “Ближе! Ближе! Ближе!”, а Рыбаков получил бы возможность диалектически продолжить линию своих героев: если в “Кортике” и “Бронзовой птице” они помогали чекистам ловить врагов народа, а в “Детях Арбата” сами переквалифицировались во врагов, то в новых продолжениях поголубели бы, встретив в лагерных бараках трогательную любовь и переняв опыт старых антисталинистов.

А национальный вопрос? Да он просто перестал бы существовать, заменившись всей богатейшей гаммой половых вопросов. Надо думать, некоторые из южных республик сразу захотели бы снова к нам присоединиться. А какое поле деятельности открывается для армейской реформы! Солдаты получили бы серьезный стимул для поддержания дисциплины. А у офицеров появилась бы естественная социальная защищенность от генеральского самодурства — поскольку генералы на очень активные действия уже, как правило, не способны.

Зато у президента имелся бы мощный рычаг воздействия на нерадивых подчиненных. Проштрафился — становись! Прожженные аппаратчики будут, разумеется, записываться в пассивные и всеми фибрами тела угождать начальству, чтобы со временем выслужиться в активные. И срок пребывания на руководящих постах был бы, кстати, четко определен физическими возможностями.

Но только представьте, какая бы жизнь была у нас с вами! Да мы бы про все невзгоды и неурядицы забыли, получая столько развлекухи на каждом шагу! Представьте, например, программу “Время” или “Вести” — весь народ смотрел бы, от экранов не оторвать! “…Встреча в Кремле. Сегодня президент принял того-то… Встреча прошла в теплой, дружественной обстановке. При встрече присутствовали…” Или заседание Думы. Обсуждение законопроекта об однополых браках. Спорят, с какого возраста допустимо регистрировать активных супругов, а с какого — пассивных. А фракция некрофилов на своем кулуарном заседании опять поднимает вопрос о приватизации кладбищ… Каким грандиозным зрелищем стал бы каждый визит наших лидеров за границу! По трапу самолета спускаются президент и его пассив-супруга. Какой-нибудь Клинтон очень опасливо обнимается с главой государства, а их разнополые жены чмокаются в щечки. Потом официальные переговоры, а в это время российская супруга посещает музеи с детскими приютами, дает интервью и учит, какими путями должно идти сближение культуры двух великих народов.

Эх, братцы! Живем в бардаке, так хоть жили бы в нем весело и в свое удовольствие!

Поэтому я призываю к следующим выборам начать выдвижение кандидатур от сексуальных меньшинств и организовать сбор подписей в их пользу! Неужели во всей России не найдется достаточного количества народа, для которых участие секс-кандидатов в предвыборном марафоне окажется настоящим душевным праздником? Взываю и к меньшинствам — не замыкайтесь в своем кругу! Смелее выдвигайтесь к вершинам власти и оповещайте об этом пошире! Мы здесь, в большинствах, хоть и не разделяем, но поддержим! Правда, поддержим из своих, так сказать, корыстных соображений, но ведь политика есть политика. В ней соображения не играют роли, а важен лишь результат.

ИЗ ИСТОРИИ РОДНОГО КРАЯ

(Посвящается сколько-то-летию города Рязани — впрочем, как и любым другим годовщинам прочих городов)

Название “Рязань”, как известно, происходит от слова “резина”. Именно этот предмет прилип к сапогу князя Святослава на берегу Оки, где он решил высадиться с ладьи. Заметив прилипшее, его дружина подняла “галдеж и трубеж”, от чего и получила наименование река Трубеж, в устье которой был заложен новый город. Летописи сообщают, что в честь основания города князь со сподвижниками скинулись “по рублю”. Это первое упоминание такой денежной единицы на Руси. Само же слово “рубль” происходит от глагола “рубить”, из чего мы можем сделать вывод, что уже тогда рубль был деревянным.

В древности эту землю населяли племена вятичей — сосланных при Сталине на Вятку, кривичей — уехавших на освоение Криворожского месторождения, а также финно-угорские племена, выехавшие в Финляндию, где их дела быстро пошли “у гору”. В 5 веке до нашей эры эти места посетил отец истории Геродот со своей дочерью. Потом он долго плевался и называл здешних жителей “гипербореями”, “меланхленами”, “неврами”, “андрофагами” и другими непотребными словами. Хотя по-настоящему русские племена именовались “славяне”, прозванные так соседями из-за патологической привычки славить своих вождей.

Когда-то в здешних местах проходил древний путь “из варяг в глюки”, впоследствии переименованный в “путь Ильича”, отчего рязанских железнодорожников до сих пор иногда называют “путейцами”, а районы, лежащие в стороне от этого пути, считаются “непутевыми”. Славилась Рязань своими женщинами, носившими длинные косы, которые они обычно перекидывали на живот, отчего и пошла в народе поэтическая поговорка “Рязань косопузая”.

До сегодняшнего дня в рязанских географических названиях можно найти отголоски седой старины. Например, Московский район, основанный некогда Московскими князьями. Или Октябрьский район, основанный Октябрьскими князьями. Железнодорожный район получил свое наименование потому что как раз здесь проходила та самая дорога, которую железные рязанские рати преграждали вражеским полчищам. А Советский район получил свое историческое имя из-за того, что здесь находилось большинство церквей и, по преданиям, когда люди ехали сюда венчаться, их напутствовали пожеланиями “Совет да любовь!”. От славного прошлого сохранились и другие наименования — Окружная дорога, по которой рязанцы обычно окружали врага, а место, где ратники любили отдыхать после побед, до сих пор зовется Центральным парком культуры и отдыха.

Издревле Рязань стала крупным центром не только российской, но и международной жизни. Так, доподлинно известно, что уже в 13 веке ее посетил виднейший международный деятель того времени г-н Батый с сопровождающими лицами и был вполне удовлетворен результатами визита, заложившего основы восточноевропейской политики на ближайшие 250 лет. По его примеру многие иностранцы, посещавшие Россию в 13–15 веках, любили начинать с Рязани свое турне по городам Золотого Кольца.

Первым идеологом и основателем Советского Союза уверенно можно считать рязанского князя Олега, который в 14 веке вел советы и заключил союзный договор с Литвой и татарами. Но, сверкнув яркой путеводной звездой во мраке средневековья, новая историческая общность быстро распалась, причем и тогда первой откололась Литва.