Чтение онлайн

— Вот и отлично. Тогда вашим авторитетом отправим его туда на поклонение святыням.

Дверь была заперта, и Василий поманил Марьяну:

— Раз вы в мою каюту проникали, у тебя должны быть отмычки.

— Ось воны, — указала она на связку в носу и нагнулась к замку, чтобы он мог подобрать.

— Только ты змею придержи, пожалуйста. И колокольчики тоже, — кивнул Хряков на свесившиеся вниз ботала. — А то слишком шумят. Кстати, это что, Никита Афанасьевна такие дала для пущего уважения к священным животным?

— Ни, це я сама зробыла, специально шоб прикрывалы побильше. Я ж стеснительна. А ты чем пялитысь, подбирай ключи скорийше, бо мени неудобно рачци стояты.

Бесшумно открыв дверь, проникли в каюту, и Василий приставил “маузер” к спине капитана:

— Игра окончена. Руки за голову и не рыпаться!

— Извините, еще одну минуточку, — попросил тот и еще разок, покапитальнее, вывернулся наизнанку. Потом повернул обессиленное, бледное лицо и, шатаясь, побрел к дивану. Майор опередил его и, пошарив под подушкой, вынул кривой малайский крис.

— Что ж ты, сын степей, моряком прикидывался?

— Да вот так маху дали… Вроде, все продумали, легенду хорошую сочинили, язык выучил, денег на шхуну у спонсоров нашли, а не учли, что я на море ни разу не был.

— Значит так, — обратился Хряков к спутникам. — Идите на палубу и взбунтуйте команду, а я его пока покараулю. Только пистолет, Марьяна, ты лучше спрячь. Понимаешь, святая со шпалером как-то нехорошо смотрится.

Стыдливо отвернувшись, она засуетилась, пихая “ТТ” под жовто-блакитный набедренник, но сей наряд, сделанный из именного лифчика, оказался слишком узким, и высовывались то рукоятка, то ствол, вызывая совсем уж неприличные ассоциации, С подозрением глянула на майора:

— Ни, тоби не оставлю! Лучше заховаю десь подальше!

Скользнув следом к двери и убедившись, что союзники удалились, Василий подмигнул капитану:

— Кстати, уж с тобой-то мы могли бы и договориться. Конечно, если твое руководство поменьше будет с Байконуром выдрючиваться.

— Какой еще Байконур? — изумился тот. — Я из Башкирии.

— Да ну?! А зачем же тогда Назарбаева себе наколол?

— Это не наколка, а переводилка. И не Назарбаев, а Ким Ир Сен. Я ж по паспорту из Малайзии.

— А-а-а, понятно. Слушай, тогда ведь вообще все проблемы снимаются. Раз из Башкирии, то ты в моем федеральном подчинении.

— Разве? — засомневался капитан. — Нет, у нас же приняли решение о самостоятельной разведслужбе…

— Так это когда еще было! А как раз в день отплытия мне передали, что подписали с вашей разведкой договор о разграничении полномочий. И большой привет тебе от твоего начальника, полковника Ишанова.

— Какой еще Ишанов? — недоуменно заморгал квази-моряк. — Мой начальник — полковник Шамигулов.

— Правильно. Молодец. Это я тебя проверял, тот ли ты, за кого себя выдаешь. Привет тебе от Шамигулова. Кстати, велели передать, что на прошлой неделе сменились пароли. Тебя должны спросить: “Как повысить непотопляемость флота?” — а ты должен ответить: “Строить дерьмовые корабли”. Запомнил?

— Запомнил.

— Так как повысить непотопляемость флота?

— Строить дерьмовые корабли.

— Вот теперь все в порядке. Значит, свои. Только для начала представьтесь по форме.

— Капитан Вахитов.

— А я майор Хряков. Плохо работаете, капитан Вахитов! Что же это вы позволили иностранным спецслужбам так разгуляться на вверенном вам судне?

— Да откуда ж мне знать, кто они такие? Они сказали — им в Чуфырию надо. А мне и самому туда надо, но как туда плыть, не знаю, в картах морских не разбираюсь. Вот и взял. А как в море вышли, мне уже не до того стало.

— А насчет Чуфырии какой-нибудь план действий придумал?

— Пока нет, разве тут хоть что-то полезет в голову? Я теперь даже и не знаю, как туда живым добраться. — и извинившись, снова кинулся к иллюминатору.

— Ладно, — покровительственно похлопал его по плечу Хряков. — Не расстраивайся, с кем не бывает. Так и быть, от этой напасти я тебя избавлю. Потому что в нашей с тобой совместной операции сейчас самое главное — убрать с пути эту сладкую парочку. Вот и поможешь их на берег увезти.

— А как же Чуфырия?

— Как-нибудь разберусь. Не волнуйся, попробую справиться.

— Но вы только если справитесь, пожалуйста отметьте где-нибудь насчет участия разведки Башкортостана.

— Обязательно отмечу в докладе, это я тебе обещаю. А твоему начальству я прямо сейчас служебную записку напишу, что ты сдал мне свой пост по требованию сложившихся обстоятельств, — отыскав на столе листок бумаги и ручку, майор стал составлять документ.

— Так мне можно будет… домой?

— Конечно. Отконвоируешь подальше наших конкурентов — и пожалуйста.

— Как-то неудобно. Вы один останетесь, а я — домой.

— Ничего. Такая уж наша служба.

— А может, вам еще чего помочь надо? Или своим что передать, если я домой поеду?

— А что, это мысль! Я ж, понимаешь, жене говорил, что недельки на две уеду, а затянулось все не пойми как, — углядев на полке открытку с видами индийских дворцов и подлаживаясь к корабельной качке, наспех нацарапал, что жив, здоров и надеется скоро вернуться. Растроганный Вахитов бережно спрятал открытку в карман вместе со служебной запиской, а Хряков уже торопил:

— Айда наверх, пока там обстановка совсем из-под контроля не вышла!

В кают-компании, проходя мимо шкафчика со скатертями и постельным бельем, он пошарил между простынями и вытащил вороненый “ТТ” Марьяны. Протянув его Вахитову, философски изрек:

— Ты не замечал, что все женщины прячут свои ценности одинаково?

* * *

На палубе “Крутой Медузы” происходило что-то вроде митинга вперемежку с рок-концертом. Бренча всеми браслетами и колокольцами, на капитанском мостике извивалась Марьяна Голопупенко и под напев “Купыла мамо мени коня" бойко притоптывала пятками, отплясывая перед матросами какой-то ритуальный гопак. А Черный Гиви, пользуясь привлеченным вниманием, что-то горячо, с кавказским темпераментом, втолковывал собравшимся. Возбужденная команда сверкала тесаками и злобно скалилась, уже определившись, что предстоит заварушка, но еще не определившись, кого именно резать. Вопросительно крутили головами, прикидывая друзей и врагов, и хищно ощупывали глазами то играющий стеклом объектива живот баядерки, то прободенные спицами телеса агитатора, то появившихся из каюты капитана с майором.

— Ша! — гаркнул во всю глотку Хряков, пальнув вверх из “маузера”.

Сразу стало так тихо, что было даже слышно, как пролетел в воздухе и шмякнулся на голову боцмана сбитый с реи буревестник, черной молнии подобный.

— Раз вы по-ихнему кумекать научились, то для начала переведите, что я — ваш друг, — обратился Василий к Марьяне с Гиви. По толпе прошел ропот — видимо, эта новость оказалась неожиданной и совсем сбила их с толку.

— А дальше ты переводи, — толкнул под локоть капитана. — Что я еще больший святой, чем эти двое.