Чтение онлайн

“Надо же! — с невольным восхищением подумал полковник, — В таком состоянии, а как о деле соображает!” Поспешив сообщить начальству эти важные данные и сгоняв одного из телохранителей за пивом, Ломовой как раз успел к отъезду кортежа и плюхнулся в машину, передавая на заднее сиденье закрытую сумку, волшебно позвякивающую тяжестью стеклотары. Майор ловко, с хлопком, поддел пробку мушкой “маузера” и жадно присосался к горлышку. Облегченно вздохнул, утирая со лба испарину:

— Уфф… Хоть снова человеком себя чувствуешь…

— Ну тогда докладывай, как же тебе такое удалось-то?

— Ничего особенного. Вы ж сами говорили, что чуфырцы согласны мириться только когда северные признают себя южными или южные северными. Вот и оставалось довести их до такой кондиции, чтоб север от юга уже не отличали. А с технической стороны вышло еще проще. Со своими ореликами… то есть, с малайскими пиратами, захватил я танкер с паленой водкой. Да нет, вы не волнуйтесь — он ведь вроде как ничейный был, уж мафия-то нам за него претензий не станет предъявлять. А потом курс — сюда. Причалили наугад, в расположении северных. Представляюсь им, так мол и так, я — русский офицер, честь имею. Они, понятно, обрадовались, что Россия их поддерживает, сразу инструктором назначили. Ладно, соглашаюсь, проведу с вами учения. Только современная военная наука выделяет на первый план психологический фактор. А значит, чтобы научиться воевать, как русские, надо сначала научиться пить, как русские. А потом, чуть они завелись, я и подначил — дескать, южные хвастают, что запросто северных перепьют. Они в крик, за оружие, в атаку, а я разъясняю: если и перебьете их всех, то превосходства все равно не докажете. Давай, мол, лучше пригласим их и проверим — танкер большой, на всех хватит. И все. Дальше уже само собой пошло…

Ломовой похвалил, но по должности все же счел нужным и пожурить:

— Сработал ты все здорово, но сам-то чего ж так налимонился?

— Ну-у, товарищ полковник! — укоризненно надулся Хряков. — Что ж, все вокруг будут гудеть на халяву, а я — трезвым ходить?

И Ломовой понял, что он прав, со щемящей доброй грустью вспомнив вдруг собственную боевую молодость, пограничную заставу и судьбу захваченной у контрабандистов цистерны спирта. Признавая в душе, что, наверное, даже завидует майору, ностальгически вздохнул:

— Извини, не подумавши сорвалось. Тогда ведь, пожалуй, и не поверили бы, что ты русский, еще приняли бы за какого-нибудь хлюпика из ЦРУ. Да, чуть не забыл, — порывшись в дипломате, достал сверток в промасленной оберточной бумаге. — Тут тебе буфетчица Фрося передала — бутерброды, сардельки какие-то. В последний момент к самолету прибежала. Небось, жрали-то без закуски?

— Да я уж не помню. Не до того было, — пшикнул Хряков очередной пробкой и зашуршал свертком.

* * *

Кортеж подрулил к зданию правительственной резиденции, прорубленному на две части глубокими траншеями и опоясками колючей проволоки. Часовые у дверей кое-как держались на ногах лишь из-за того, что опирались на карабины, но, тем не менее, с завистью посматривали на караульное помещение, где вовсю звенело и булькало. А на стенах там и тут были расклеены свежие приказы коменданта, объявлявшие комендантский час для зеленых чертей. Переговоры предполагались в узком кругу, и Ломовому присутствовать на них не требовалось. Разминая затекшие в дороге ноги, он хотел было по старой пограничной привычке прогуляться к демаркационной линии, однако Хряков вовремя предупредил:

— Не ходите туда. Опасно.

— Заминировано?

— Нет. Заблевано.

И полковник, опять примостившись в машине, начал составлять доклад о проведенной операции.

— Пожалуй, представим тебя к ордену “За заслуги перед Отечеством второй степени тяжести”.

— Еще нужно поощрить лейтенанта Зеленкина из экономического отдела, здорово он мне помог, — походатайствовал Василий. — И особо отметьте капитана Вахитова из разведки Башкортостана. Кстати, проблему с ними я попутно тоже решил, де-факто они нам уже подчиняются. Так что поощрить их с нашей подачи было бы полезно. От наград-то не откажутся, а тем самым признают и подчинение де-юре.

— Тонкий ход, — не смог скрыть одобрения полковник и еще раз внутренне отметил поразительный талант Хрякова решать столь сложные вопросы даже в самом абстрактном виде.

Как и предсказывал Василий, переговоры закончились очень быстро и по результатам далеко превзошли самые смелые надежды.

— Все подписали! — радостно сообщил Ломовой, отлучившись к генералу. — Единственная заминка была — никак не могли вспомнить, из-за чего же, собственно, поссорились. А теперь осталось уточнить лишь технические детали — ну там, сколько голубых касок сюда направлять…

— Да голубых-то не стоит, — авторитетно посоветовал майор. — Тут и баб хватает…

* * *

Неофициальная часть тоже длилась недолго — то ли обоим лидерам Чуфырии уже много не требовалось, то ли сам спецпредставитель президента решил поскорее ее закруглить по состоянию здоровья. И его кортеж вместе с нахлынувшими массами иностранных репортеров отправился осматривать позиции противоборствующих сторон. Картины по пути открывались примерно одинаковые. На обширных пространствах, где еще недавно люди резались друг с дружкой, теперь уже все нарезались.

На военных аэродромах приткнулись в бездействии самолеты и вертолеты, а летчики с техниками выписывали ногами штопоры, бочки и мертвые петли, причем исключительно на автопилоте. В оружейных мастерских вовсю перековывали мечи на орала, орали песни и занимались оральным сексом. За леском гудели бронетранспортеры и их экипажи. Танкисты надирались глухо, как в танке. А самоходные орудия ходили сами, без водителей, уже неспособных ходить.

На поле между двумя деревнями, северной и южной, лежали вповалку тела мужчин, женщин, стариков, и западные журналисты ринулись туда снимать доказательства этнических чисток. Однако были жестоко разочарованы, так как все валяющиеся оказалось просто в глубоком отрубе.

— Послушай, — Ломового стали разбирать сомнения, — А тебе не кажется, что вместо одной гуманитарной катастрофы ты здесь другую учинил?

— А на этот счет никаких инструкций не было, — невозмутимо пожал плечами майор. — У меня был единственный приказ — замирить любой ценой.

— Да, пожалуй ты прав, — вынужден был согласиться полковник. — Главное было — прекратить кровопролитие и удержать мир от более серьезной войны, не дать НАТО повода к бомбардировке. А уж остальное можно считать рабочими издержками.

Сделали остановку в штабе одного из соединений. Командир, запинаясь, доложил, что продержится еще часа два-три, больше не сможет, потому что очень спать хочется. Туда-сюда сновали связные, не способные связать двух слов. А на столе начальника штаба надрывались полевые телефоны:

— Срочно нужна поддержка на правый фланг!.. С той стороны движутся до двух батальонов пехоты… да, с танками… Подбросьте литров двести, а то на всех не хватит…

Начальник штаба устало и нечленораздельно отругивался: