Чтение онлайн

Внизу открылись ворота. Мышиная Перчатка успел сменить наблюдательный пост как раз вовремя, чтобы увидеть, как металлические птицеподобия прянули в темное небо, словно горсть подхваченных ветром палых листьев, покружили немного на фоне звезд, образовали формацию, которая несколько раз туго свилась и развилась, встали на курс и удалились в направлении, которое он приблизительно определил как юго-восточное.

Пробираясь в наблюдательный центр, он все никак не мог выкинуть этот факт из головы.

Внутри Марк ругался и раздавал приказы. Брошенный на экраны взгляд не сообщил тайному шпиону ничего интересного. Впрочем, к чему относилось Марково: «Смылись! Опять эта чертова магия! Проклятый кентавр тут явно как-то замешан. Кентавра мне сюда! Быстро!» – он тоже не понял.

На этом этапе Перчатка решил, что с него хватит. Сейчас он меньше всего хотел попасться в лапы ржавоголовому великану, которого его лилипуты явно считали богом. Он уже отползал назад, когда до него донеслось: «…в вершине треугольника!» Но к длинной цепочке мыслей этот обрывок фразы привел только потом, сильно позже.

Сейчас же его занимали более насущные соображения – и хватило их на добрых несколько часов. Пора было выбираться отсюда. Жизнь в целом неприятно утратила определенность – а взамен приобрела лихорадочность и некое общее безумие. Чем дольше тут торчишь, тем меньше шансов на успех, так рассудил хитроумный Мышпер.

Замок на двери тренировочной залы его практически не задержал. Медленно и осторожно опытные воровские пальцы отыскали все нужные тумблеры в модели кабины. Света он зажигать, само собой, не стал. Ну вот, промелькнуло у него в голове, так, чего доброго, выучишься летать с закрытыми глазами.

Там, наверху, конечно, страшно… но внизу уж точно гораздо хуже. Да и все лучше, чем живой дракон, это уж как пить дать. Что там они говорили вот про этот маленький рычажочек? Ага…

А тем временем темные птицы, полностью зарядив свои батареи, летели сквозь ночь – над водой, над землей…

Юг и восток, восток и юг…

Они летели, пока всех не сморила усталость. Уже спускалась ночь, когда путники засекли наконец заранее намеченный островок – на нем они и переночевали, никем не потревоженные. Наутро, еще до света, они двинулись дальше – над водой, над землей: над горными пиками, вьющимися реками, россыпями песков.

Следующая ночевка выдалась среди выстуженных ветром холмов, где Пол еще раз просмотрел все, что знал о цели их пути и предполагаемом маршруте. География здесь не особо стремилась совпадать с ландшафтами его прежнего мира. Крупного куска земли, с которого он отбыл, здесь попросту не существовало; а тот, над которым летел сейчас, имел, конечно, некоторые знакомые черты – но не то чтобы очень много. Расстояния между точками, хоть как-то соответствовавшими друг другу на картах двух миров, варьировались радикально.

Впрочем, в обоих мирах кое-где имелись пирамиды, и вход в ту, куда Пол стремился попасть, окаймляли ряды колонн вперемешку со сфинксами. Многие уже валялись в песке, сильно поврежденные, но большинство еще прекрасно можно было различить.

Описания, с которыми он заранее ознакомился, указывали, что входить надо именно отсюда.

Черные птицы расселись по горным пикам, словно изваяния каких-то доисторических тварей, распростерши крылья. Если бы за ними было кому наблюдать, даже самый наметанный глаз вряд ли заметил бы плавный тропизм их оборота за солнцем – это механизмы перезаряжали батареи для ночного полета.

День уже заметно клонился к вечеру, когда птицы наконец зашевелились – почти сразу, одновременно, будто их всколыхнул внезапный ветер, – и начали неспешно разминать крылья.

Вскоре одна за другой они сорвались с высот, пали в пропасть, но быстро поймали воздушный поток, взмыли, определили актуальный курс и, заново образовав строй, пустились в дальнейший путь.

Запястье у Пола начало чесаться задолго до того, как вдали показалась цель. Сообразив, что это не просто солнечный ожог (который уже благополучно начал темнеть), он с удвоенным вниманием принялся обозревать пылающий и качающийся горизонт.

Не прошло и пары минут, как на пределе видимости показался крошечный треугольничек. Пол облизнул высохшие губы и улыбнулся.

Судя по всему, твой внутренний компас работает безупречно.

Смысл твоих слов мне неясен.

Вон там, впереди – это она.

Разумеется.

– Нора! – прокаркал Пол. – Я ее вижу!

– Я, по-моему, тоже.

Видение покладисто росло, и вскоре в его природе уже не осталось никаких сомнений. Никаких признаков движения вокруг темной каменной громады не наблюдалось. Равнина перед ней пестрела колоннами и статуями.

Лунный Птах высадил их у дальнего конца подходной аллеи. Суставы Пола подали громкий скрипучий протест.

– Мне же не удастся убедить тебя подождать здесь? – на всякий случай осведомился он у Норы.

Та решительно покачала головой.

– Хотя если с тобой что-нибудь случится, я смогу разобраться только потом, когда выйду. Ожидание только все замедлит, – рассудил Пол и повернулся к Лунному Птаху.

Тебя я тоже хотел бы взять внутрь, да вход слишком мал.

Я посторожу снаружи. А ты потом сыграешь мне красивую музыку.

Ценю твое доверие.

Пол окинул взглядом песчаную аллею, шеренги пилонов и чудищ, сходящиеся в точку на темный четырехугольник дверного проема.

Идем в угол заката, – пронеслось у него в голове.

– Ну, что ж, Нора, нам пора, – молвил он вслух.

Не успели они пройти и нескольких шагов, как поле зрения у него характерно затуманилось, но тут же снова расчистилось. Он даже успел подумать, что это, должно быть, эффект слепящего солнечного света… или внезапной физической активности после долгих часов сидения скорчившись, – но в следующее мгновение увидал нечто вроде языков пламени, вырывающихся из темного провала впереди, и вздрогнул.

– Что такое? – Нора схватила его за руку.

– Я… Ага, теперь вижу. Да так, ничего.

Пламя обернулось длинными лентами того, что он уже привык про себя называть тканью мира. Правда, никогда прежде ему не случалось видеть таких толстых нитей… разве что в том огромном клубке в подземельях Рондоваля. А здесь они к тому же плыли по воздуху и развевались свободно.

– Ты ведь наверняка что-то увидел, – заметила Нора, шагая рядом с ним.

– Просто некие признаки концентрации магической силы.