Чтение онлайн

Некоторое время все пятнадцать стояли посреди двора, обсуждая план здания, а затем стали выгружать из транспорта вооружения потяжелее – для размещения, так сказать, на территории врага.

Во второй половине дня, когда Рондоваль был бесповоротно взят, одна из трех механических птиц улетела. В замке остался гарнизон в двенадцать человек: по одному пилоту в каждой из оставшихся и еще десять голов патруля.

Улетевшая птица стремительно пошла по спирали вверх – куда быстрее, чем по дороге сюда: осторожничать уже не было никаких причин, – внимательно прочесывая визорами скалистые холмы и лесистые долины. Лишь через час ей удалось засечь на отдаленной полянке небольшую группу взрослых кентавров.

Машина тут же спикировала до уровня древесных верхушек и заняла наблюдательную позицию вне поля зрения объектов, после чего села на первой же доступной прогалине, заглушила двигатели и открыла люк. Пятеро пехотинцев высыпали наружу и мгновенно растворились среди деревьев; пилот остался внутри.

Медленно и безмолвно скользили они через лес. Пока ему не навязали новый уровень цивилизации, это племя благополучно вело примитивно-разбойничий образ жизни и в ус не дуло… но затем с ними случился Марк. Знакомство не прошло бесследно, и теперь отряд рассыпался широким веером, как заправская охотничья партия, беря ни о чем не подозревающую добычу в весьма профессиональные клещи. Между собой они сообщались исключительно на языке жестов, передавая послания по цепочке. Образовав заранее обозначенную конфигурацию, они изучили диспозицию восьми кентавров в стратегической локации и провели молниеносную и весьма информативную дискуссию относительно целераспределения.

После чего сняли оружие с предохранителей.

По сигналу каждый из пяти сделал выстрел. Из пяти ран брызнула кровь; пятеро кентавров дернулись и вскрикнули. Двое сразу же упали. Перезаряжать свои однозарядные карабины никто из нападавших не стал. Вместо этого они ринулись в атаку, действуя прикладами, как дубинами; обнажить клинки посчитали необходимым только двое. Жертвы в основном молчали, но в воздухе вдруг резко запахло мочой и потом.

Один из раненых неожиданно поднялся – это была самка, – а ближайший к ней человек, напротив, упал: череп ему проломило копыто. Дерзкую тварь тут же погребли под градом ударов вместе с тремя уцелевшими особями. Самой легкой добыче – это был самец – стреножили бабки и связали руки за спиной. Трое из выживших бандитов потащили его к кораблю; один перезарядился и остался прикрывать отступление.

Никакого сопротивления партия, впрочем, не встретила и вскоре уже загрузилась в корабль, тщательно задраив за собой люк. Винты включились и размазались в мерцающие диски, машина снялась с земли, набрала высоту, взяла курс на юг и полетела над густеющим лесом, с каждой минутой наращивая скорость.

Миссия завершилась полным успехом.

Лунный Птах летел над узором из темных, затейливо переплетающихся линий на каменистом фоне. Узор располагался на другом конце длинного узкого острова, подальше от города и порта. Тени от ленивого утреннего солнца там и сям ломали стройную схему – да оно, возможно, и к лучшему: если смотреть на нее слишком долго, в голове все начинало плыть. Пол то и дело махал рукой перед глазами: от земли вверх поднимались бесчисленные темные нити, размывая картинку и дополнительно дезориентируя, как будто и без того сбитому с толку восприятию жизнь продолжала казаться медом.

Здесь под землей скрыта сила, – констатировал очевидное Лунный Птах. Это то самое место?

Да.

Пол придирчиво оглядел небо, затем снова посмотрел на землю. У северной оконечности узора виднелась брешь: нити там клубились с такой силой, словно в аквариум только что опрокинули чернильницу.

Отнеси нас вон туда, к дальнему концу, где деревья образуют треугольник и подходят к границе максимально близко.

Дракон послушно приступил к снижению.

Пол свесился с него вбок, изучая территорию.

Вскоре стало ясно, что искомая зона представляет собой сложносочиненную монолитную конструкцию, а темные линии – это множество взаимосвязанных и на первый взгляд хаотично перепутанных коридоров. Крыши над ними не было – видимо, так решалась проблема освещения.

Стены возвышались над уровнем земли где-то на два человеческих роста. Уже перед самой посадкой Пол выхватил взглядом из мешанины черных и охристых нитей магии ту самую, которую надеялся найти, – бледно-нефритовую… и в тот же миг до слуха его донесся слабый вопль.

Откуда – непонятно.

Не успела нога его ступить на землю, как дракон подал голос.

Сыграй мне еще одну песню.

Боишься, что никогда больше их не услышишь?

Уважь причуду старой рептилии. У драконов на все есть свои причины.

Даже не потрудившись спешиться, Пол расчехлил гитару.

– Ты чего делаешь? – изумилась Нора.

– Концерт по заявкам слушателей, – объяснил Пол и взялся за долгую ностальгическую балладу в исключительно медленном темпе.

Спасибо, – сказал Лунный Птах, когда музыка подошла к концу. – Это было весьма утешительно. Ты напомнил мне историю, которую поведал некогда один грифон…

Кажется, сейчас у нас нет времени ее послушать. Могут явиться еще эти железные птицы с бомбами, и тогда…

Ты пока пел, ничего интересного не заметил?

Нет. Ты о чем?

Крики издалека. Они прекратились.

Пол слез на землю и помог спуститься Норе.

– А вот за это спасибо. – Он дружески похлопал дракона по шее.

– Как ты собираешься поступить? – поинтересовалась Нора, критически разглядывая доступную взору часть лабиринта. – Так же, как и…

Что там Пол делает рукой, она внимания не обратила – и зря.

Поворот кисти, два пальца вытянуть и слегка погнуть… Когда длань порхнула к ее лицу, словно черная повязка опустилась на глаза.

Пол подхватил обмякшее тело и отнес под ближайшее дерево, чьи раскидистые ветки хорошо блокировали обзор сверху.

Посторожи ее, пока я схожу внутрь, – сказал он Лунному Птаху. – Если появятся еще эти железные твари, лучше вам посидеть тут в укрытии – только смотрите, на глаза им не попадайтесь.

Я могу с ними сразиться.

Но тогда Нора останется без защиты. Нет, в драку кидайся, только если вас обнаружат.

Птах недовольно фыркнул. Капля слюны упала на землю и живописно задымилась.

Очень хорошо. Что ж, мне хотя бы музыку играют – и на том спасибо.

Пол обернулся и посмотрел на вход – проем был высок и широк. И темен. Изнутри снова донесся странный звук – то ли сопение, то ли рев… Издалека или нет – неизвестно. Звук накатил, вырос, спал и умолк.

Коридор, куда Пол отважно углубился, кончился быстро и внезапно – всего через несколько шагов. Направо уходило куда более узкое и низкое ответвление – зеленая нить, разумеется, ныряла прямо туда.

Пол остановился… и перевесил гитару вперед. Медленно, нежно он начал играть славную, добрую мелодию, похожую на колыбельную… вплетая в нее пульс драконьей метки, зачаровывая, успокаивая всякого слушателя. Несколько подходящих нитей проплыли мимо, и он поймал их на гриф инструмента: цвета вспыхнули и принялись пульсировать в такт музыке.