Чтение онлайн

— Что ты наделал?

От безнадежности в ее голосе я почти чувствую себя виноватым. Но потом я вспоминаю, почему это необходимо.

— Я сделал то, что должен был. Тот водопад унесет пакет и трекер в нем до самой Нью Ривер. А с таким течением? Утром твоя семья будет думать, что мы в двух штатах отсюда.

Я легко поднимаю ее ослабевшее, сдавшееся тело, и несу обратно к машине. Черт, ненавижу то, в каком она отчаянии. Но я должен был это сделать.

Около кроссовера я ставлю ее на ноги. Ее взгляд прикован к обрыву, так что мне приходится взять ее за подбородок и заставить посмотреть на меня.

— Теперь они не смогут тебя найти. Ты моя, Луна Бордо, а я сражаюсь за то, что принадлежит мне. С Уайлдами, с Призраком Французского квартала, с кем угодно, кто встанет между мной и моей невестой. Включая тебя саму.

— Ты чудовище, — шипит она.

Гремит гром, и молния разрывает сумерки, заставив меня заметить, насколько стало темно.

Крупная дождевая капля приземляется мне на лоб.

— Называй меня, как пожелаешь, но будь хорошей девочкой и садись в машину.

Я тянусь к двери, но Луна уходит вперед. Дождь заливает нас, его потоки стекают у нее со лба, цепляются за ее пушистые черные ресницы, которые обрамляют ее глаза, полные упрямства и огня, несущегося по венам быстрее, чем река под нами.

— Я знаю этот взгляд, — я выгибаю бровь. — Ты собираешься выкинуть что-то безрассудное.

— Ты не знаешь ничего о моих «взглядах», — выплевывает она.

— Хрена с два. Этот я видел уже много раз. Два самых запоминающихся? Год назад… и прошлой ночью, — я подхожу ближе. — Прямо перед тем, как твоя киска в первый раз сжалась вокруг моих пальцев.

Ее щеки так розовеют, что я начинаю думать, будто дрожь, сотрясающая ее, не имеет ничего общего с потоками дождя, струящимися вниз по ее груди, под лиф. Я облизываю губы.

Она сглатывает, стараясь сохранить хладнокровие, и говорит:

— Знаешь, что? Я готова рассказать, что загадала там, в туннеле. Это связано с тем, почему я не сбежала. Хочешь услышать?

Я усмехаюсь. Над нами грохочет гром. Я должен вывезти нас отсюда, прежде чем плохая видимость и потоки грязи сделают дороги слишком опасными, но это слишком весело, и теперь мне стало любопытно.

— Конечно, птичка, с нетерпением жду.

Ее губы изгибаются в злорадной, греховной улыбке, которую теперь хочу видеть каждый день, до самой смерти.

— Твоя птичка пожелала улететь от тебя.

Я вскидываю брови, когда она приближается ко мне, один из ее острых ногтей упирается в мою грудь слева.

— И вот, что я сделаю. Сначала, я выберусь на свободу. Потом я вернусь со свидетелями, которые будут смотреть, как я забью тебя до смерти пуантом.

Я криво улыбаюсь.

— Отличный план. Вот только… — я щелкаю пальцами и хмурюсь. — Блин. Теперь желание не сбудется, раз ты мне рассказала. Как жаль.

Она мило улыбается. Что-то серебряное поблескивает в ее сжатых кулаках, когда она поднимает их вверх.

— Посмотрим.

Гром и молния сотрясают небо, когда она вонзает иглу мне в грудь.

Полет лебедя.

— Ой.

Одно лишенное эмоций слово. И все.

Я планировала этот эпичный момент с той секунды, как увидела на пассажирском сидении дротик. Исподтишка усыпить Ориона, чтобы потом угнать внедорожник и поехать обратно в Новый Орлеан. И это вся реакция, которую я получила?

Я ждала, что его будет шатать, как папу прошлой ночью. Но когда я поворачиваюсь на носочках, чтобы убежать, Орион хватает меня за запястья и притягивает к себе, такой же сильный, как всегда. Суровые черты его лица полны раздражения, боли, и… удовольствия?

Какого хрена?

— Тебе… тебе что, понравилось, что я тебя ранила?

Он улыбается, и мышцы у меня внутри сжимаются.

— Я же говорил, что мне нравится, когда ты даешь отпор.

Нас поливает дождь, и он нависает надо мной так, будто пытается загородить от холодных капель, падающих мне на голову, а не запугать. А на самом деле именно это он и пытается сделать. Держа оба моих связанных фатином запястья огромной ладонью, он выдергивает иглу с транквилизатором и поднимает ее вверх. Молния прорезает небо и ударяет в гору позади нас.

— Забавный факт об этих дротиках, — размышляет он. — Я сам их сделал. Сила арбалета нажимает на поршень в дротике и вводит добыче транквилизатор, — он поднимает бровь, глядя на меня, придерживая большим пальцем дно болта. — Как это было в случае с твоим отцом.

Я сглатываю.

— К сожалению, во время твоей маленькой выходки, ты этого не сделала, — он нажимает на поршень, и седативное, которое, как я думала, вольется прямо в его сердце, выстреливает в небо, смешиваясь с дождем. — Так что, все, что тебе удалось, моя безрассудная малышка, это ударить меня иглой, — рычит он. — В лесах небольшое правило. Если хочешь вырубить хищника, заканчивай сраное дело.

Он кидает использованный дротик в кабину внедорожника.

— Я предложу тебе два варианта. Первый — сесть в чертову машину без сопротивления.

Я сглатываю.

— А второй?

Уголки его губ изгибаются вверх.

— Я дам тебе шанс на то, чтобы твое желание сбылось. Попробуй сбежать от меня. Я даже дам тебе пять минут форы.

Мой взгляд скользит по окружающей местности, прежде чем снова вернуться к нему.

— Что, если я буду кричать?

— Во время грозы, в лесу, в милях от людей? Удачи, — он мрачно усмехается. — Тебе выбирать.

Потом он перехватывает мои запястья одной рукой, а второй тянется за спину, чтобы вытащить нож.

— Нет! — я пытаюсь вырваться, но он разрезает фатин далеко от моей кожи, освобождая меня.

Я растираю руки, а он хмурится, глядя на красные следы. Он берет мои запястья в ладони и, прежде чем я успеваю его остановить, массирует их, заставляя меня подавить стон.

— И вот, что я скажу, маленькая птичка. Что будет, когда я тебя поймаю? Я покажу тебе именно то, как ты хочешь, чтобы тебя трахнули.