Чтение онлайн

Это письмо принесла от Егорова связная Надежда Крюкова. А утром пришел связной партизанского отряда и принес письмо от командира Новороссийского партизанского отряда. "Тов. Степан, я, как вновь назначенный командир отряда, - отмечалось в письме, - считаю необходимым сообщить, что т. Егоров серьезно заболел и, кроме него, в отряде есть несколько человек-больных и раненых. Крайне требуется неотложная ваша помощь кое-какими хлебными продуктами (хлеб, крупа), хотя бы немного жиров... медикаменты - бинтов, йода, ваты и марганца. Если требуется, можем прислать немного денег, но сделать это надо обязательно и быстро.

Считаю эту помощь нам, вашим партийным и гражданским долгом. И думаю, что вы это сделаете. Очень желательно решить дело насчет рации. Она нам нужна кик воздух. Сообщите или посоветуйте, как это сделать. Ждем ответа со специальным связным 21 - 22.IV, не позже.

С коммунистическим приветом

Командир отряда Рязанцев

"Встреча - тройка".

Связь с партизанским и партийным центром крепла. Секретарь крайкома партии А. Егоров беспокоился, если от Островерхова не было вестей более недели. 25 апреля 1943 года, спустя неполных пять дней после отправки Островерхову записки, А. Егоров пишет новое письмо, которое так взволновало островерховцев в тот памятный апрельский вечер.

"Тов. Степан!
– обращался А. Егоров.
– До сих пор мы не получили от вас ответа на нашу записку. Не понимаем, в чем дело, почему налаженная уже связь не может до сих пор восстановиться?

Просим ускорить это дело. Принять необходимые меры, чтобы в дальнейшем она не прекращалась.

Дорогие товарищи!

Скоро 1-е Мая - международный праздник трудящихся. Вместе со всем советским народом будем праздновать этот праздник и мы, жители гор и лесов, народные мстители - красные партизаны, желательно отпраздновать этот праздник вместе с вами. Приглашаем вас или ваших представителей (3 - 5 человек) прийти к нам в горы на первомайский праздник, на нашу партизанскую маевку...

Надеемся, что вы это сделаете.

С партизанским приветом А. Егоров.

Командир партизанского отряда Рязанцев.

25. 4. 43 г."

Письмо написано Егоровым, а на обороте листа Рязанцевым сделана приписка - просьба во что бы то ни стало добыть медикаменты. Ответ ждут не позднее 30 апреля 1943 года.

Трудно, очень трудно приходилось связным из района города, расположенного на передовой, пробираться в партизанский отряд. Это был период последнего, самого ожесточенного наступления немцев на Малой земле: Связные приносили в партизанский отряд информацию от Островерхова, продукты, теплую одежду. А иногда, по тайным тропам переводили людей из города в партизанский отряд. Их сопровождали связные Островерхова. При себе они имели его сопроводительные письма. Некоторые из них хранятся сейчас в Краснодарском партийном архиве. Вот одно:

"Командиру отряда. При сем направляются в вверенный вам отряд новые бойцы, проверенные железнодорожники и новороссийцы разных организаций. Принимайте по паролю: "Сталин" от "Степана" по следующему номеру. (Далее шел список и в конце списка подпись). Ответственный за сопровождение (указывается кличка). От "Степана" такого-то числа 1943 года, гор. Новороссийск".

Потом, двадцать лет спустя после освобождения Новороссийска, бывший секретарь Краснодарского крайкома А. Егоров, рассказывая об островерховцах, отмечал: "Группа оказывала нам большую помощь информацией о положении на фронтах, давала сведения о расположении и планах немцев, помогала медикаментами и частично продуктами питания. В марте 1943 года, когда немцы начали готовить людей к отправке в Германию, мы приняли в свои ряды около 50 человек взрослого мужского населения из группы Островерхова и сформировали из них партизанский отряд".

Так, ежедневно, ежечасно рискуя жизнью, подпольщики вели борьбу с врагом, приближая заветный час победы.

Провокация

Островерхое встал рано. Не спеша оделся, прислушался к очередной перебранке в квартире Бабкиных и, надвинув на глаза старенькую кепку, вышел со двора. Утро стояло тихое, яркое и теплое. Из соседнего дома вышла с благостным лицом старуха. Поравнявшись с Островерховым, строго, словно пресекая возражения, сказала:

– Христос воокресе, Степан Григорьевич!
– и сунула ему в руку крашеное в луковой шелухе рыжее яйцо.

– Воистину воскрес, - сообразил Островерхое.
– Стало быть, сегодня пасха, Максимовна?

– Пасха, голубчик. Святое воскресение. Велик день, - старуха постояла, словно ожидая вопросов, вздохнула:- Вот к обедне иду в церковь. На Стандарт. Душу богу открыть, печали моя исцели.

– А! Ну, с богом!
– не желая обижать старую женщину, напутствовал ее Островерхов. А сам подумал: "В церковь не мешало бы сходить. Или, может быть, послать кого-то из наших? Не грех и листовок подкинуть".

Островерхов быстро зашагал к дому Боднарей.

...Тем временем старуха торопливо семенила к церкви. По дороге зашла к невестке, решительно забрала и внучку и как раз поспела к проповеди. Согбенный (сгорбленный, согнутый), худющий старик-священник тихим, дребезжащим тенорком говорил:

– ...Ибо сказано в писании, - на лету схватила Максимовна, - не: возжелай имения ближнего своего, не ввергай себя в пучину греховных вожделений и отврати очи своя от соблазна лукавого. Миряне! Внемлите слову всевышнего: семя Каиново и семя Иудино брошено в души людские. Бойтесь того семени, яко яду змеиного. Ибо не токмо деянием, но и словом единым человека ныне на муки адские обрекают слуги Иродовы, дети Каина и Иуды.

Максимовна на всякий случай перекрестилась, хотя и учуяла непонятное смятение в душе. "Чего-то батюшка проповедь какую-то непонятную читает? Господи-сусе, помилуй мя грешную, не введи во искушение..."

– Приидите, людие, целование, - дребезжал священник, - аще же узрите Иуду, да отвратятся уста ваши от поцелую его. Ибо от поцелую Иудина, Иисус наш муки своя принял.

Прихожане смущенно зашептались. Вроде и по писанию говорит батюшка, а только не те слова, что в пресветлый праздник воскресения говорить положено. Чудно что-то... Старуха Максимовна украдкой огляделась вокруг. Народу собралось немало. Все больше знакомые. Вон у самого амвона стоят рядышком, истово бьют поклоны Водичко и Капустина, а там, ближе к двери, Ногина с дочками пригорюнилась... Вон двое немцев в солдатской форме. Даже пилоток не сняли. У-у! Антихристы! Побей вас гром!

И словно в ответ на ее просьбу во дворе что-то тяжко громыхнуло, из окон посыпались остатки стекол. Немцы быстро вышли из церкви. Люди заволновались.

– Кровь невинных обагрила воды реки Иордани!
– возвысил голос священник.

– Не Иордани, а Кубани!
– громко сказал кто-то.

– Слышите плач на реках Вавилонских, - уже кричал старик.
– То царь Ирод пирует на земле христианской.

– Фашисты топчут нашу землю!

В церкви нарастал взволнованный гул. И вдруг что-то черно-красное сверкнуло в алтаре, грохотом и визгом ударило по церкви. Священник с распростертыми руками рухнул вниз. В передних рядах кто-то страшно закричал. Давя друг друга, люди кинулись вон из церкви. И тут ударил второй снаряд. Пробив церковную кровлю, он разорвался в самой гуще толпы. Максимовна упала навзничь и закричала, увидев кровь на груди внучки:

– Леночка-а!

Обессилевшая, она припала щекой к холодному каменному полу. И только теперь услышала грохот разрывов, крики и стоны людей. Снаряды рвались во дворе, на улице, вокруг церкви. А люди бежали, падали, проклиная и плача, безоружные, беззащитные и безвинные. Старуха потеряла сознание, а когда пришла в себя, уже все кончилось. Молча, с сухими безумными глазами, она ползла на коленях, волоча за собой тельце внучки. Отодвинула со своего пути уже остывшее тело невестки, выбралась на паперть, свалилась на камни. По двору расхаживали немецкие солдаты, негромко и равнодушно переговаривались. Толстый приземистый ефрейтор подошел к Максимовне, ткнул ее сапогом в бок, мельком глянул в исказившееся лицо старухи и перешагнул через нее. Женщина хрипло вскрикнула и вдруг с неожиданным проворством вскинулась, обхватила сухими желтыми руками солдатскую ногу. Фашист отшвырнул старуху ногой, поднял автомат, но, глянув в побелевшие от ненависти и горя глаза женщины, что-то сказал, от чего солдаты засмеялись, и, махнув рукой, пошел в церковь.