Чтение онлайн

Дело ограничилось Шерманом, Шириным и парой прорабов. Их посадили. Шерману дали 14 лет колонии. Но изменилась ли система? Вряд ли. Все так же у совхозов не было доски и бруса. И все так же находились люди, обеспечивавшие ее поставку. Просто фамилия нового «трейдера» была не Шерман. И пригласил его «заняться МТС области» уже новый первый секретарь обкома.

По-другому быть просто не могло. Официальная распределительная система не справлялась со своими функциями. Образовавшиеся «пустоты» заполняли предприимчивые люди. Неформальные связи между госпредприятиями и организация «внеплановых» товарных потоков между ними были действительно массовым явлением. Равно как массовыми были и «посадки» такого рода предпринимателей, как Марк Шерман.

В середине 60-х был осужден Борис Фельшин, обвиненный в «коммерческой деятельности по поставке спирта организациям и предприятиям». В 1970-м срок получил Владимир Андрушко, который, как и Шерман, занимался поставками леса, правда, на Украине.

В конце 70-х был арестован и отсидел несколько лет в лагерях Сергей Демурчан, строивший схемы снабжения лесом и цементом предприятий Алтайского края. Выйдя на свободу, он вновь принялся за знакомое дело. И вновь получил срок. Как значилось в приговоре – занимался «коммерческим посредничеством» и «необоснованно обогатился на 22 000 рублей». И таких историй десятки, если не сотни.

Но кроме констатации того факта, что без оборотистого частника не могла обходиться даже насквозь государственная советская экономика, важно и другое. Была проблема с лесом – Шерману дали возможность ее решать и зарабатывать на этом на жизнь. Но власть сменилась – и «трейдеру» указали его настоящее место. В колонии. Что изменилось с тех пор? Многое, но главное осталось неизменным.

Да, теперь частная собственность разрешена. Про нетрудовые доходы власти помалкивают. Но расклад остается все тот же – предприниматель в подчиненном положении, чиновник – командует. Зарабатывать могут только «свои» бизнесмены. А те, кто хочет и может быть самостоятельным – как Ходорковский, – в Краснокаменск! Варежки шить!

Но отчего это важно? В конце концов, что Шерман, что Ходорковский, да и все остальные – они отнюдь не ангелы. Они жесткие, циничные… Многое из того, что они делали, находится в противоречии с общественной моралью. Не укради, не обмани – это далеко не про них. Зачем сочувствовать сильным и богатым? Ах, они упали с высоты на землю. Были богаты, а стали бедны. Ну что ж… Бывает. А кто посочувствует миллионам их сограждан, живущих в нищете? Как при советской власти жили, так и сегодня живут, в России?

Соглашусь, это все так. Но, похоже, без них, без богатых и предприимчивых, эти миллионы бедных так бедными и останутся. Построить что-то, что может приносить пользу всему обществу, даст возможность развиваться и жить лучше, причем жить лучше сразу многим, сегодня может только высвобожденная частная инициатива. Достаточно посмотреть вокруг. За последние двадцать лет в России, как ни крути, выросло кое-что новое и полезное. И это новое вырастили отнюдь не государство и не чиновники. Скорее наоборот, они стремятся все это придушить.

24 июня 2009 года в супермаркете «Перекресток» на Осеннем бульваре в Москве случился большой переполох. В магазин нанес молниеносный визит премьер-министр Владимир Путин. Он подошел к прилавку с колбасными изделиями. Сверился с некими привезенными с собой таблицами и заявил, что наценка достигает 52 процентов. Затем подошел к холодильнику со свежим мясом. Тут выяснилось, что свинина продается с наценкой 120 процентов. Путин назвал ее слишком высокой – такого, мол, нет ни в одной цивилизованной стране. Приехавший вместе с Путиным представитель компании X5Retail Group, которой принадлежит сеть «Перекресток», угодливо закивал – «Да, да! Завтра же снизим в два раза». Столь же стремительно Путин вместе с сопровождающими покинул магазин.

Премьер вернулся в Белый дом на совещание, посвященное разрабатываемому «Закону о торговле». Спустя пять месяцев этот документ был принят Госдумой и подписан президентом Дмитрием Медведевым.

Результат: у властей появилась возможность вводить предельные наценки на продаваемые в магазинах товары, торговым сетям навязаны бессмысленные правила взаимодействия с поставщиками. Введены также ограничения на открытие новых магазинов – торговым сетям запрещено занимать более 25 % на местных рынках.

Кто считает эти проценты? Какие такие муниципальные статистики? Что за предельные наценки и правила работы с поставщиками? Если отбросить шелуху, новый закон означал одно – развитие отрасли было поставлено под контроль государства, то есть чиновников.

Законодательные изменения 2010 года стали самым серьезным шагом по ограничению развития торговли в России с конца 80-х годов, когда было отменено наказание за спекуляцию. За тот период торговля в России, или как теперь модно называть – ритейл, прошел гигантский путь. От знаменитой «Лужи» – барахолки рядом со стадионом Лужники, до сетей Auchan и «Перекресток». Индустрия ритейла, пожалуй, одна из немногих отраслей современной российской экономики, выросших с нуля, не паразитируя на советском «наследии».

Ее главным двигателем развития был рынок, свободные цены. Конкуренция за покупателя. Теперь здесь, как и по многим другим направлениям, власти хотят отыграть назад. Чем они руководствуются? Мне, честно говоря, сложно это понять. Ведь очевидно, что рынок, частная инициатива – это единственный принцип, на котором может быть организован сложный и на самом деле очень уязвимый бизнес сетевой торговли.

Почему этого не понимает власть? Может быть, все дело в том, что премьер Владимир Путин и его заместитель, давний знакомый еще по временам питерской мэрии, отвечающий за торговлю вице-премьер Владимир Зубков сформировались в то время, когда слова «торговец» и «продавец» были едва ли не ругательными? А спекуляция, то есть «перепродажа с целью извлечения прибыли», была уголовно наказуемым деянием (до семи лет тюремного заключения с конфискацией имущества согласно ст. 154 УК РСФСР)? Не знаю. У меня нет ответа на этот вопрос.

Но, в любом случае, тем, кто разрушает современную рыночную торговлю, загоняя ее в рамки государственного регулирования, полезно вспомнить, что собой представляла советская торговля. Когда на прилавках государственных магазинов было хоть шаром покати. А все товары, имеющие минимальную потребительскую ценность, продавались из-под полы и по блату.