Чтение онлайн

Вс улыбались, снисходительно и любезно посматривали на хозяина и опять услись вокругъ стола.

— А я вамъ, господа, могу сообщить отличную новость. Вотъ выпью мои три стакана и удовлетворю ваше любопытство, сидя въ кресл, продолжалъ Рымнинъ. Онъ наливалъ чай въ блюдце, подносилъ его высоко ко рту и пилъ чай въ прикуску.

— Я могу отгадать, сказала Софья Михайловна, пытливо смотря на мужа. — Опять слухъ о новыхъ ограниченіяхъ правъ земства и объ усиленіи власти предсдателя въ нихъ?

— О, да! холодно и вопросительно поддакнулъ Орцкій.

— Нтъ, Софья Михайловна, началъ Кожуховъ. — Предводитель дворянства, вроятно, телеграфировалъ Дмитрію Ивановичу, для чего созывается экстренное губернское собраніе?

— Слдующее мнніе или предположеніе? смдсь, начала хозяйка, давая знать, что бесда у стола опять вступила въ правильный порядокъ и что она опять заняла мста предсдателя.

— О, да! О, да! одобрялъ Орцкій.

— Не угадаете, принимаясь за второй, стаканъ, сказалъ Рымнинъ.

— Непослдовательностью и трусливостью тамъ, поднявъ палецъ вверхъ, началъ Кречетовъ насъ не заинтересуете, и это не новость, Дмитрій Ивановичъ!

— Я недавно пріхалъ, не усплъ еще познакомиться съ интересами интеллигенціи, потому не могу даже попробовать отгадать то, что думаетъ сообщить Дмитрій Ивановичъ, сказалъ Львовъ съ замтною грустью, отвчая на вопросительный взглядъ хозяйки, который она бросила на него посл словъ Кречетова.

— Господинъ Вороновъ? сдавала хозяйка-президентъ.

— Я?… Дмитрій Ивановичъ сейчасъ сказалъ; «Ce que femme veut, Dieu le veut», такъ я заране присоединяюсь къ предположенію Катерины Дмитріевны, стыдливо-робко, но не трусливо и не застнчиво отвчалъ Вороновъ.

— О, да! О, да! слабо одобрилъ Орций!

— Господинъ Лукомскій? сказала хозяйка улыбаясь, какъ и вс гости, и Богъ, ихъ знаетъ, что означала ихъ улыбка: насмшку-ли надъ отвтомъ Воронова, похвалу-ли отвту или улыбку надъ уже черезъ-чуръ торжественными вызовами къ отвту хозяйкой-президентомъ.

— Я подерживаю мнніе или присоединяюсь къ заявленію Егора Осиповича. Женщины всегда были боле отгадчицы, чмъ мужчины, ровнымъ, но боле сухимъ, чмъ прежде, голосомъ отвчалъ Лукомскій.

— Я свое мнніе высказала и за тобой слово, Катя, обратилась хозяйка къ падчериц, которая все время продолжала смотрть на отца. Отецъ такъ спокойно и довольно отдувалъ губы и дулъ ими на чай въ блюдц, такъ торопливо-жадно прихлебывалъ его изъ блюдца, что дочь улыбалась, не переставая слушать разговоръ за столомъ.

— О, мама, я отгадаю! Я докажу, что «женщины боле отгадчицы, чмъ мужчины!» повторяя слова Лукомскаго и слегка подражая его голосу, громко сказала двушка. Она остановилась. Слабый румянецъ вдругъ показался на ея щекахъ, которыя теперь походили на тонкій, просвчивающій фарфоръ. «Какая я двчонка. Какая хвастунья, если не отгадаю!» подумала она и серьезно и пытливо посмотрла на отца. Чрезъ мгновеніе она опять улыбалась, словно увидала на лиц отца разгадку загадки и обрадовалась ей.

— Папа придумалъ и сообщитъ что-то хорошее, что дастъ пищу бднымъ голоднымъ, громко, серьезно и самоувренна сказала она, продолжая смотрть на отца. — Такъ, папа? спросила она потомъ и уже замтно робко и тихо.

— О, ты всегда отгадаешь мои думы! ставя блюдце третьяго стакана на столъ, съ дрожью къ голос сказалъ Рымнинъ. — Иди ко мн, моя Екатерина, моя отгадчица, и я поглажу твою умную головку и попрошу отгадать: добро или худо придумали мы?..

— О, да! О, да! О, да! горячо одобряя, воскликнулъ Орцкій.

— Браво, браво! Катерина Дмитріевна, браво! слдуй примру Орцкаго, громко говорили мужчины, а глаза Львова, полные благоговнія, любви и радости, устремлены были на двушку; Кречетовъ грустно улыбался и тоже пристально смотрлъ на нее;

А она быстро встала, еще быстре очутилась возл отца, сла на уголъ его широкаго кресла, откинула голову на грудь отца, обхватила его одной рукой за талію, а другой держалась за ручку кресла и смотрла въ лицо отца, такъ что глава ея ушли вверхъ и гостямъ видны были только блки ея глазъ, отчего она теперь еще боле походила на мраморную статую. Отецъ улыбался, касался своей бородою ея щеки, водилъ ею по щек и гладилъ рукою ея волосы, начиная отъ лба въ затылку, какъ бы желая еще боле обнаружить большой лобъ дочери, которая неподвижно сидла въ той же поз, и только улыбка на ея лиц становилась боле замтнй и довольнй. Хозяйка и гости молчали, улыбаясь каждый по своему, смотрли на эту живую, мраморную группу, которую Кожуховъ про себя охарактеризовалъ такъ: «декабристъ и его дочь», хотя Рымнину во время декабристовъ было не боле семи-восьми лтъ.

— Да, да! Ты отгадала, дитя мое! началъ Рымнинъ, немного погодя. — Иванъ Ивановичъ Сергевъ и мы, члены управы, долго ломали голову найти средство сдлать нечувствительнымъ для крестьянъ голодъ нашей губерніи…. Выдать смена на посвъ и немного хлба для поддержанія жизни — вотъ все, что можетъ дать земство и частная помощь общества, но государство, представитель силы общественной организаціи, можетъ уничтожить голодъ совсмъ, можетъ убить его въ корн…. У государства есть на это средства, нужно только возбудить охоту и указать путь…. Иванъ Ивановичъ похалъ въ Петербургъ и передалъ кому слдуетъ и гд слдуетъ эти мысли и подробный проектъ ихъ осуществленія… Мы держали все это въ строгомъ секрет… Иванъ Ивановичъ съумлъ стать на высоту своей великой миссіи, и три часа назадъ я получилъ отъ него слдующую телеграмму: «Даны средства построить желзную дорогу въ тысячу верстъ чрезъ всю нашу и дв сосднія губерніи. — Земство будетъ и строителемъ, и организаторомъ дороги, такъ неужели у насъ не хватитъ ума, энергіи и самопожертвованія, чтобы постройкою убитъ голодъ безъ дурныхъ послдствій для крестьянскаго населенія. Пропагандируйте, буду чрезъ пять дней».

— Чрезъ недлю будетъ собрано экстренное земское собраніе, продолжалъ Рымввнъ, посл прочтенія телеграммы, — и на немъ будетъ обсуждаться просятъ постройки земствомъ желзной дороги съ одною главною цлью: уничтожить голодъ, дать средство голодному крестьянину прокормиться работой и заработать денегъ для прокормленія семейства и для поддержанія хозяйства…. Для этого въ проект предполагается при постройк желзной дороги уничтожить элементъ наживы, кулаковъ…. Какъ организаторы работъ и руководители, привлекаются дворяне всей губерніи, у которыхъ найдется, наврное, охота, знаніе, энергія, чтобы повести дло безъ посредства кулаковъ…. Проектъ уже выработанъ. Сегодня же посланы телеграммы, съ просьбою пріхать для обсужденія проекта, ко всмъ членамъ уздныхъ управъ и къ наиболе преданнымъ общественнымъ дламъ гласнымъ и дворянамъ губерніи…. Мы особенно надемся на васъ, князь, подавая руку Кречетову, окончилъ онъ.

— Потомъ мы надемся, пожавъ руку Кречетову и чуть-чуть помолчавъ, продолжалъ Рымнинъ, — что и наша администрація окажетъ намъ все свое содйствіе въ этомъ важномъ дл. Не такъ-ли, господа? обратился онъ ко всмъ гостямъ, смотря на нихъ, какъ на представителей «нашей администраціи».

— О, да! О, да! Конечно! О, да! О, да! горячо. говорилъ Орцкій, который въ своей должности адъютанта начальника штаба, конечно, могъ наимене считать себя за представителя «нашей администраціи», но онъ всегда горячо подакивалъ, когда говорилось что-либо новое, малоизвстное.