Чтение онлайн

– Сочту за честь.

Экскурсия Йим началась с нижнего этажа здания, где она обнаружила, что Коммодус и его домочадцы живут над оживленным торговым комплексом, не уступающим по размерам любому поместью. Здесь были конюшни, где содержались животные для караванов, склад для размещения и загрузки повозок, гарнизон стражников, счетный дом и многочисленные кладовые. Пока Доммус водил Йим по окрестностям, стало очевидно, что он в хороших отношениях со всеми, кто здесь работал. Рабочие казались членами одной дружной семьи, и когда Йим представляли, они уже знали о ее приезде.

Доммус дольше всего задерживался в кладовых, поскольку явно любил товар, которым торговал. Эту страсть он передал и Йим, доставая с полок отрез за отрезом, чтобы она потрогала и полюбовалась. Показав ей комнату, полную изысканных парчовых тканей, он закончил экскурсию в огромном помещении, заваленном тюками грязной белой ткани.

– Я не хочу, чтобы ты думала, что мы торгуем только предметами роскоши, – сказал он. – Мы одеваем всех. Большинство полевых рабов в Виндене носят туники из нашей ткани.

Йим пощупала грубую, непрочную ткань и вспомнила тунику, в которой ее продали.

– Кажется, она вряд ли годится для одежды.

– Это плохой материал, но он продается. Это дешево, и это то, что им нужно.

– Вы имеете в виду рабовладельцев.

– Они – покупатели.

Йим на мгновение задумалась.

– Когда я буду здесь работать, у меня будут свои деньги?

Доммус усмехнулся.

– Я вижу, ты все-таки купеческая дочь.

– А у меня будут? Деньги, которые я заработаю сама?

– Почему это так важно?

– Я хочу освободить Гурди и заплатить ей, чтобы она служила мне.

– Кажется, это не совсем верный путь. Она уже служит тебе.

– Но она не свободна.

– И что? Джев говорит, что она с радостью служит тебе.

– Предположим, сегодня жаркий день и она захочет искупаться в реке, ей придется спросить у меня разрешения.

– И я полагаю, ты его дашь.

– Но ей придется попросить, – сказала Йим, – а это имеет значение.

– Может, для тебя это и так, но Гурди не возражает против рабства.

Йим резко посмотрела на Доммуса.

– Что ты хочешь этим сказать? Что сказал тебе отец?

– Он ничего не говорил о твоем рабстве. Ты сама об этом сказала, упоминая, что встретила Хонуса в Дуркине. Там женщины либо воровки, либо рабыни, и я уверен, что ты не воровка.

Йим покраснела.

– Теперь, когда ты все знаешь, мне по-прежнему рады в твоей семье? Возможно, было бы лучше, если бы я просто работала на тебя.

– Не имеет значения, что ты была рабом, – сказал Доммус. – Рабство может постигнуть любого. В этом нет ничего постыдного.

– Скажи это рабу!

– Йим, большинство людей здесь – рабы. Не смотри так потрясенно. Мы хорошо к ним относимся. Ты сама это видела. Если бы мы не купили Гурди в детстве, она могла бы трудиться на улице или спать с хозяином против своей воли. Рабство – это факт жизни, нравится вам это или нет.

– Это не делает его правильным.

– Ты слишком долго была рядом с Сарфом. Такие люди видят мир в черно-белых тонах.

– И ты это не одобряешь?

– Это не вопрос одобрения или неодобрения, это вопрос практичности. На протяжении веков почитатели Карм молились и трудились в храме. Но спасли ли они мир? Они не смогли спасти даже самих себя. Святость мало чего достигает. То, что мы делаем здесь, может показаться не столь грандиозным, но оно меняет повседневную жизнь к лучшему. Мы ведем честные дела и предоставляем товары, в которых нуждаются люди. Мы обращаемся с рабами так, чтобы они были довольны своей участью.

Йим не стала спорить дальше. Более того, она боялась, что и так уже сказала слишком много, и взглянула на Доммуса, чтобы понять, не обиделся ли он. Но на лице его появилось лишь снисходительное выражение и еще кое-что, удивившее ее. В его взгляде читалось желание. Мы только что познакомились! Как он мог испытывать такие чувства?

– Йим, ты выглядишь расстроенной.

– Я... я просто подумала, что... что у меня нет права критиковать. Ты, наверное, считаешь меня неблагодарной.

– Я не считаю, – сказал Доммус. – Идеализм - это хорошо, но не нужно подражать Сарфам. Ты можешь жить хорошо и при этом чтить Карм. Прежде чем дать Гурди свободу, узнай, действительно ли она ее хочет. Убедись, что ты не путаешь свои желания с ее.

– Я не уверена, чего я хочу, – сказала Йим. – Поскольку мои желания никогда не имели значения, мне казалось бессмысленным задумываться о них.

– Теперь они имеют значение, – сказал Доммус.

– Как я уже говорил, этот день был очень запутанным.

– Я понимаю. Не стоит сразу во всем разбираться.

Они вышли из комнаты, пробираясь через лабиринт из тюков с тканью. Доммус взял Йим за руку, чтобы повести за собой. Он все еще держал ее, когда вел в обнесенный стеной сад, который она видела под своим окном. Там было тихо и пусто. Распустившиеся цветы окрашивали землю в пастельные тона, а фонтан наполнял воздух тихими звуками. Они сели на каменную скамью, и Доммус неохотно отпустил руку Йим. Они ничего не говорили, но это не было неловким молчанием. Йим смотрела на безмятежную красоту вокруг и надеялась, что Доммус прав – можно жить хорошо и при этом поклоняться богине.

Йим повернулась к Доммусу и встретила его взгляд. Она увидела в его взгляде волнение – взгляд человека, нашедшего сокровище. Неожиданно ее осенила мысль: Может быть, это тот самый мужчина, который станет отцом моего ребенка? Словно отвечая на эту мысль, Доммус положил руку ей на плечо. Прежде чем Йим успела отреагировать, его пальцы прошлись по ее спине и задели рану. Йим вскрикнула, преувеличивая боль.

Доммус мгновенно убрал руку.

– Что я сделал? – спросил он, в его голосе слышалось беспокойство.

– Ты прикоснулся к ране, которая только частично затянулась.

– Мне очень жаль, правда жаль. Я не знал. Может, мне позвать целителя?

– Кровь идет?

Доммус посмотрел на заднюю часть халата Йим.

– Вроде бы нет.

– Тогда я не думаю, что мне нужен целитель. Я просто попрошу Гурди взглянуть на неё.

– Я провожу тебя в твою комнату.

Доммус проводил Йим до двери и ушел, сказав, что увидит ее за ужином. Как только Йим вошла в комнату, Гурди спросил встревоженным голосом: